За пять минут до взрыва

В отличие от многих, я никогда не хотела работать в кино, даже в качестве актрисы. И побывав на съемках фильма, я убедилась, что не зря: мне никогда не понять, что интересного в том, чтобы несколько часов готовить сцену, которая длится всего пару секунд. А если что-то не получилось, то все начинается сначала: долгие часы подготовки, а затем несколько секунд съемки. Таким образом, за один день снимается всего три-четыре эпизода. А сколько их надо, чтобы получился целый фильм!
Вот, например, готовят ко взрыву машину. В принципе, подготовка начинается не на съемочной площадке, а гораздо раньше и может длиться несколько месяцев. Всем этим занимаются пиротехники: именно они должны продумать, как взорвать машину так, чтобы это выглядело эффектно и по возможности безопасно.

    - Взрывы мы сначала испытываем на себе, то есть репетируем, - говорит пиротехник Андрей Пахолков. - Это нужно, чтобы все правильно расположить, продумать, как что установить. Если готовим взрыв машины, то для репетиции берем какой-нибудь старый автомобиль.
   Но репетиции уже позади, и сейчас на съемочной площадке находятся те автомобили, которые будут "сниматься" в кино. Их гримируют, почти как актеров: закрашивают царапины, протирают стекла, что-то наклеивают, и машина, которая еще десять минут назад выглядела весьма потрепанно, смотрится теперь как крутая иномарка. Жаль, что скоро от нее ничего не останется.
   Теперь за дело берутся пиротехники. Они кладут на крышу машины какие-то тряпочки, потом их чем-то поливают. У одного из пиротехников, Юрия Удальцова, пытаюсь выяснить, что это такое на машине лежит, но в ответ слышу краткое: "Потом, сейчас некогда". Потом Юрий объяснил, что это специальное хлопчатобумажное покрытие, пропитанное бензином, которое хорошо и долго горит, чтобы можно было снимать несколько дублей, не зажигая машины каждый раз заново. Впрочем, про хлопчатобумажные покрытия знали только киношники. А на пленке все выглядело так, будто машина горит сама по себе.
   Вблизи смотреть взрыв было интересно, хотя и страшно: никогда ничего рядом со мной не взрывалось. Но это мне страшно, а пиротехникам, наверное, нет. Вот Пахолков, неужели за свои двадцать пять лет работы еще не привык?

   - К этому нельзя привыкнуть. Я даже сейчас, после стольких лет работы немного волнуюсь, как все пройдет. Перед взрывом всегда такое напряжение. Но это сначала. А потом, если делают второй дубль, уже как-то спокойнее, потому что ты уже все увидел, все сработало. Нет, в приметы я не верю, а вот в нашего пиротехнического бога - да он столько раз выручал. Иногда, бывало, осколок или камень прямо в миллиметре от тебя пролетал и не задевал. А однажды мы снимали фильм "Дважды рожденный", так там самолет чуть в нас не врезался. А на "Сталинграде" Озерова снимали танковый бой, а вверху еще и самолеты летали. Вот и представьте: танки по шестьдесят с каждой стороны, люди бегут, самолеты. И у нас на втором дубле техника раньше подошла к взрывам, чем самолеты, и пришлось давать взрывы. И получилось так, что последний самолет попал прямо в комья земли, которые взрывом подняло метров на тридцать. И самолет врезался прямо в эту кашу. Я слышу, летчик своим по рации передает, что, мол, падаю. Ему говорят, садись на озеро. Но он сам выправился и ушел на аэродром. С летчиком, слава Богу, все было в порядке, а вот самолет был сильно поврежден.
   Тут надо объяснить выражение: "давать взрыв". Дело в том, что предмет взрывается не сам по себе, а тогда, когда пиротехник нажмет на соответствующую кнопочку у себя на пульте управления. И здесь надо все рассчитать так, чтобы взрыв дать вовремя.
   - Когда даешь взрыв, нужно ориентироваться по актеру, чтобы не упустить момент. Потому что, если актер вдруг замешкался, споткнулся, взрывать надо уже позже. Это самое главное - ориентироваться только по актеру. В начале 80-х в Белоруссии снимался фильм, на котором работал белорусский пиротехник, неопытный специалист. Так вот из-за того, что он смотрел на режиссера, а не на актера, последний погиб. Снимали сцену, в которой один человек плыл в воде, а другой в него стрелял, конечно, холостыми патронами. После выстрела гильза попала плывущему за воротник, и он от неожиданности ушел под воду. И в этот момент режиссер дал команду взрывать. Если бы пиротехник видел, что актер под водой, он не стал бы слушать режиссера, потому что детонатор в воде стоял мощный, и актер погиб - его оглушило, как бывает с рыбой. Это была грубейшая ошибка пиротехника.
   Хотя по молодости все ошибаются, я тоже не исключение, правда, таких страшных ошибок у меня не было. Была другая, из-за которой я на одно ухо теперь не очень хорошо слышу, как и многие мои коллеги - это у нас профессиональное. Это произошло на картине Чухрая "Жизнь прекрасна". Нужно было пострелять из автомата, а актер не мог, и тогда меня переодели в форму. Я должен был стрелять в туннеле, то есть это был, конечно, не туннель, а просто огромная труба. Я начал стрелять, а вату в уши положить забыл. После того как дал в этой трубе очередь, я оглох, и у меня в ушах звенело целую неделю.
   - Вообще, вы знаете, мы ведь занимаемся не только взрывами, - объясняет Андрей Пахолков. - Все спецэффекты, когда нужно, например, изобразить дождь или снегопад, тоже на наших плечах. И взрываем мы не только машины. Вот буквально на днях взрывали торт для японцев. Нужно было сделать так, чтобы торт взорвался и не только разлетелся, но и еще попал на лицо актеру. Задача не из легких, ведь для этого актеру надо стоять достаточно близко от торта, а это все-таки опасно. И вы знаете, я в буквальном смысле три ночи не спал, все думал, как сделать этот трюк. А на его подготовку у нас с Юрой ушло две недели. Пришлось даже сварить специальный столик, на котором будет стоять торт. Мы позвонили в Японию, узнали, какой рост у актера, ведь режиссер хотел, чтобы торт попал ему прямо на лицо, а для этого мы все должны были правильно рассчитать. За две недели подготовки мы взорвали четыре торта, по сто долларов каждый, и это были не самые большие экземпляры: на съемках мы работали с экспонатом побольше. Вместо актера, которого прислали только на съемки, на репетициях мы использовали Юру. Мы замотали его в полиэтилен, чтобы он не испачкался, и начали взрывы. Для них мы использовали воздушную пушку, сам торт был напичкан зарядами. Человека решили поставить на безопасное расстояние - два метра, тут тоже пришлось поработать головой: ведь наша задача - попасть тортом ему прямо в лицо. Пришлось помучиться с кремом: его нужно было затолкать в пушку, но чтобы добиться нужного эффекта, он должен был быть определенной плотности. С ним пришлось повозиться: крем получался то слишком жидкий, то слишком густой. Наконец через две недели мы добились того, что нужно, японцы остались довольны нашей работой, взрыв прошел очень удачно: крем попал актеру в лицо. Я туда еще в пушку положил кусочек розочки, и она попала прямо на галстук, получилось, как брошь. Это, конечно, случайно вышло, но очень эффектно.
   Наши пиротехники делают потрясающие вещи, но, как оказалось, свой богатый опыт передавать им некому. И не потому, что молодежь не идет работать на "Мосфильм". Наоборот, желающих море. Но пиротехник - это профессия, которой надо обучаться прямо на съемочной площадке. Андрей говорит, что раньше, когда снимали много батальных картин, на которых работали много пиротехников, новичков брали с собой, и они обучались всему на месте. Сейчас такие фильмы уже не снимают, к тому же бюджет ограничен, и нельзя позволить брать лишнего пиротехника, ведь ему надо будет выплачивать зарплату.

Автор: Юлия Зорина