Благополучный подросток

   Наш корреспондент в гостях у юной чемпионки мира по художественной гимнастике шестнадцатилетней Алины Кабаевой.
   Новогорск. Олимпийская база. Канун ответственнейших соревнований по художественной гимнастике. Спортивные сборы. Этот тот же самый карантин, когда спортсменку оберегают от всего: от инфекций, отрицательных эмоций, развлечений. Здесь они не принадлежат себе. Тут они как бы государственные. Я сижу в тренировочном зале и наблюдаю за Кабаевой. Не то чтобы за ней, а за ее видом спорта, в котором я полнейший профан, и подобные выступления так, чтобы живьем, вижу первый и, может быть, последний раз в жизни. Я не то чтобы пытаюсь полюбить это действо, а хотя бы силюсь понять, что тянет их на ковер? Что значат, какой тайный смысл имеют все эти до совершенства отточенные движения. Возможно, именно в этом заключается красота. Или азарт? Или и то и другое вместе, что в конечном итоге и называют счастьем эти девчонки, прозванные в народе "селедками" за плоскость и миниатюрность.
   Отложив "мобилу", тренер смотрит на воспитанника, на совсем ребенка, у которого на майке написано: "Россия":
    - Глаза, ты должна закатить глаза. Пойми, это же Аве Мария. Знаешь, что это за музыка? Знаешь, кто такая была Мария?
   - Знаю, пела она. Певица.
   - О, Господи. Да у нее сына распяли на кресте, пойми ты. Она была такой же девочкой, как ты, потом чуть повзрослела, потом совсем выросла, потом вот это несчастье... Не понимаю, как ты заставляла жюри рыдать, видя твой танец под эту музыку, не зная сути?
   Рискую вмешаться:
   - Простите, а может, это и есть гениальность. То есть когда все подсознательно, не зная главного, но постигая это танцем, музыкой, душой?
   После тренировки Алина выглядит разбитой, усталой, почти никакой. Только из Японии, с соревнований. Другие часовые пояса. Другое время. Ночь как день, день как ночь. У нее на журнальном столике среди компактов Агутина и прочей попсы, среди пузырьков со всевозможными витаминами, пищевыми добавками, туалетной водой "Хьюго" до боли знакомый моему сердцу флакон с валерианкой.
   - Ничего удивительного, - комментирует Алинина соседка по номеру, еще одна чемпионка мира, простуженная и лежащая в постели, без конца глядящая на термометр Юля Барсукова, - валерианка помогает адаптироваться, успокоиться после перелетов, выспаться, когда бессонница.
    Но вот уже Юля откинула градусник и принимается лихорадочно полировать ногти. Даже поболеть толком не получается - вечером у них какая-то важная встреча.
   - Алина, ты с трех лет в художественной гимнастике. Если совсем серьезно, то с двенадцати, скажи, а ты вообще-то знаешь, что такое детство. Такое, когда на все наплевать, когда нет обязанностей, когда слово "хочу" - главное слово в лексиконе ребенка?
   - Да все мне знакомо. Не верьте вы тем, кто говорит, что мы лишены детства. Мы так же гуляем, так же ходим на дискотеки, по магазинам. Вот только не пьем и не курим. А еще у нас есть цель. Да, мы порой безумно заняты и очень устаем, но тем не менее мы какие-то благополучные подростки. Цельные, что-ли...
   - И вот прям ни капельки вина?
   - Ну почему, красного можно и выпить, если я в ресторане.
   - Значит, по ресторанам все-таки вы ходите?
   - Конечно, я, например, лет с тринадцати. А чего такого, все эти постоянные банкеты, презентации, приемы...
   - Ну вот, а говоришь, что ты обыкновенная шестнадцатилетняя девчонка. Начнем с того, что над головой не каждой девушки поднимается флаг ее Родины, как знак победы. Кстати, когда это случается, за кого больше ты гордишься - за себя или страну?
   - Н-да, ну и вопрос. Наверное, все-таки за себя. В конце концов я же стала чемпионкой мира, эта же моя победа.
   - Это можно расценивать, как намек на то, что флаг особой роли не играет, и что тебе в общем-то безразлично, какое государство ты представляешь. Главное, что Кабаева представляет себя?
   - И ничегошеньки подобного. Думаете, у меня не было предложений выступать за Соединенные Штаты? Думаете, я не могу работать за границей? Конечно, могу. Конечно, предложения были, но... Как же это объяснить? Почему, например, нельзя любить свою Родину, а гордиться за себя? Что это за ерунда такая. Потом, вы, наверное, не знаете, но, например, в Америке очень посредственные тренеры по художественной гимнастике. Нет там этой школы.
   - А у нас?
   - О, а у нас прекрасные, лучшие в миры тренеры.
   - А кто это вообще, тренер?
   - Думаю, если скажу, что тренер - вторая мать, не ошибусь.
   - Хочу задать вопрос, который прозвучит несколько странно, но тем не менее меня, как ни удивительно, более чем спортивная, интересует твоя духовная жизнь. Что помогает тебе развиваться не как спортсменке, а как молодой еще и в общем-то, согласись, неокрепшей личности?
   - У нас же есть штатный психолог, который занимается по очень разным параметрам. В принципе эта информация не подлежит огласке.
   - А я и не требую, просто смею предположить, что в большой мере это относится все-таки к спорту?
   - Да, конечно. Ну а других каких-то путей я не ищу. По-моему они не нужны. Вот, вспоминаю, в поезде как-то один дядька пристал. Он то ли йог, то ли еще кто-то, все норовил чему-то там научить, чуть ли не летать. А я не хочу, неинтересно. Мне эти полеты-перелеты уже и без того снятся.
   - А что еще тебе снится. Как сказал бы один мой знакомый: "Что снится чемпионке мира?"
   - А ничего нереального не снится. Все сны какие-то земные. Например, перед соревнованиями снится, что я все время роняю, теряю что-то.
   - Это хороший сон? К добру?
   - Пока что - да.
   - Материально ты весьма независимый человек. Что бы там ни говорили о "нищенских" зарплатах спортсменов, но чемпион мира все-таки, наверное, как бы выходит из этого ряда, и все-таки на коммерческих соревнованиях. Мне кажется, любому человеку в шестнадцать лет, такие деньги не могут не вскружить голову.
   - Со мной такое не случается, потому что почти все деньги я отдаю в семью, маме. Мы же с тех пор, как переехали из Ташкента, так и снимаем квартиру в Москве. Это же деньги, и немалые. Нет, конечно, я могу взять себе определенную сумму, пройтись с деньгами по магазинам, и никто с меня за это не взыщет, но я очень хорошо знаю, что надо в дом, а что себе.
   - Какой вопрос тебе чаще всего задают журналисты?
   - О, это удивительный, я бы даже сказала, потрясающий вопрос. Во всех странах мира, а особенно у нас, они спрашивают, рада ли я, что победила. Довольна ли тем, что стала чемпионкой мира. Кстати, а почему вы об этом не спрашиваете?
   - Да как-то не догадался. Ума, наверное, не хватает.
   - А хотите по-честному? Если по-честному, то я очень устала. Именно вот сейчас. Я ведь почти каждый день даю интервью...

Автор: Михаил Жуков