Кому что интересно

На "катюше" в современность

   Еще будучи молодым человеком, Николай Шульжицкий мечтал собрать редкие автомобили под одной крышей и сделать музей, какого нет в России.

   Таких музеев в мире двести, в России - всего один, да и тот, того и гляди, загнется. Правда, Музей автомобилей во Владивостоке имеет международный сертификат, включен во все каталоги мира. Коллекция его - восстановленная, вся на ходу, на каждой "лошадиной силе" (за исключением двух древних мотоциклов) можно прокатиться. В общем, за рулем любой машины, выставленной в этом музее, можно посидеть, завести мотор, проехаться... Сотрудники Госавтоинспекции любят проводить здесь, в музее, среди редких машин, свои уроки.
   Музей этот действительно собрал редкие автоэкземпляры, а создан он заботами одного человека - Николая Алексеевича Шульжицкого. Впрочем, работал он не один, у него довольно быстро собралась целая команда энтузиастов. В прошлом Шульжицкий - ярый автомобилист, спортсмен, директор автобусного парка города Владивостока.
   Его автобусы ходили и на мыс Чуркина, и на Морское кладбище, и на бывшую Миллионку с Корейкой, и в Партизанск с Находкой. Перебоев никогда не было - Шульжицкий свое дело знал хорошо, а вот нынешние автобусные хозяйства, вместе взятые, все пятьдесят, не могут сделать того, что делал один Шульжицкий.
   Увы. Следуя утверждению мудрого царя Соломона "все проходит", проходит и молодость со зрелостью, и наступает старость. Времена меняются, жизнь, по мнению отдельной части граждан, сделалась просто прекрасной. И зачем автобусы, когда есть собственные автомобили! Шульжицкий оформил себе пенсию и ушел, как принято говорить в таких случаях, на покой, но без дела не остался - просто не усидел, не та у него натура...
   Поскольку сам он раньше и гонками занимался, и много первоклассных спортсменов-водителей тренировал, и всякую машину умел возродить к жизни, и даже конструировал потихоньку, то решил создать Музей автомобилей.
   В автобусном парке имелось несколько древних развалин, кое-какие машины стояли на задах гаражей и в других, дружественных, скажем так, предприятиях. Шульжицкий решил собрать их все вместе, посмотреть, что же в результате получится.
   Вот тут-то он не раз и не два вспомнил свою молодость и трудности той поры. Ведь раньше не то, что сейчас, тогда запасные части приходилось искать днем с огнем. Половину удавалось найти где-нибудь на полке склада либо в загашнике у запасливого хозяина и приобрести, а вторую - нет, поэтому недостающее приходилось делать самим, вручную. Навыки тех лет здорово пригодились Шульжицкому. Плюс ко всему команда у него подобралась толковая - это были такие же фанаты раритетных автомобилей, как и он сам. Работали и днем, и вечером, и случалось - ночью, до утра, - очень хотелось поскорее восстановить автомобили и создать музей.
   Шульжицкий все деньги, что у него были заработаны ранее, пустил на это дело, - и если бы только деньги...
   Ребятам, работавшим с ним, он часто рассказывал о своей жизни. Кстати, в музее есть снимок, где он, мальчишка, сидит на "Индиане" 1916 года выпуска, очень популярном и надежном мотоцикле той поры. Николай Второй даже закупил несколько тысяч этих мотоциклов для русской армии. Нагонял-наездил Шульжицкий на мотоцикле сотни тысяч верст, - именно сотни тысяч, не меньше, в этом нет преувеличения.
   Когда Шульжицкий поступил учиться в мореходку - знаменитое училище имени Невельского, - то на занятия ездил на мотоцикле.
   Как-то курсантов заставили рыть большую шестиметровую траншею. Задание было важное, поэтому работой руководил лично заместитель начальника училища Меграбов Граер Артемьевич. Лихой ездой Шульжицкого на мотоцикле Меграбов восхищался совершенно искренне.
   - Здорово у тебя это получается!
   Шульжицкого осенило:
   - А почему бы нам, Граер Артемьевич, не составить из курсантов мотоциклетную спортивную команду? А?
   - Ладно, пошли к начальнику училища.
   Пошли в Анатолию Степановичу Фролову, начальнику училища. Тот внимательно выслушал, поинтересовался успехами Шульжицкого в учебе и дал команду приобрести двадцать два мотоцикла. Вскоре команда училища выиграла первенство по мотокроссу в крае, потом еще одни соревнования, затем еще, и пошло, и пошло. Кое-кто дорос до всесоюзной и республиканской славы, а у Николая Шульжицкого был зафиксирован еще один дар, который называется очень просто: "умение убеждать".
   Он действительно умеет убеждать.
   Когда восстановили несколько машин, перед автолюбителями встала естественная проблема: у экспонатов должна быть крыша над головой. Чтобы хотя бы дождь не заливал... А крыши этой не было.
   Помог директор Дальзавода, у него на отдельной, что называется, территории, за воротами завода, располагалась кислородная станция. Станция эта приказала долго жить. А без нее у завода работа не спорилась - простой за простоем, сплошной обеденный перерыв. И так пытался восстановить станцию директор завода, и эдак - бесполезно. И тогда он сказал Шульжицкому:
   - Помоги мне восстановить кислородную станцию - продам здания, где находится станция. Договорились?
   Шульжицкий кликнул своих помощников.
   В дело включилась большая бригада - тридцать человек. Прошло немного времени, и на заводе заработала новая кислородная станция. И тогда директор Дальзавода дал команду оформить документы на продажу двух зданий под автомобильный музей... Одно здание отремонтировали довольно быстро. Получилось очень неплохое "жилье" для автомобилей - около тысячи квадратных метров. Народ потянулся в музей...
   Экспонатов в музее ныне много, есть очень редкие. Например, автомобиль-амфибия, выпущенный в последние месяцы Великой Отечественной войны. Этих машин было выпущено всего сто экземпляров, ныне осталось только два. Машина неприхотливая, выносливая, с хорошим, не знающим сноса двигателем. Шульжицкий обнаружил амфибию совершенно случайно, у одного мужика в деревне. Тот на этой безотказной машине возил домой сено с болот. Несколько десятков лет она отработала у него, как один день, и ни разу не поломалась. Еле-еле Шульжицкий уговорил хозяина продать амфибию. Мужик очень долго не соглашался - уж больно нужная вещь была в доме.
   Уговорил его Шульжицкий только тем, что машина уйдет не в другие руки, а в музей - люди будут смотреть на нее и радоваться, гордиться тем, что у нас когда-то выпускались такие автомобили. И человек расстался с дорогой его сердцу амфибией. Расплатился с ним Шульжицкий своими деньгами, подремонтировал машину, - хоть и не довел ремонт до конца, - и выставил на уличный стенд.
   Те, кто смыслит в технике, обязательно останавливаются у этой неказистой машины и пристально рассматривают ее... Да, было время, когда наша автомобильная техника считалась передовой.
   Недалеко от амфибии, ощетинившись железными пусковыми рельсами, стоит легендарная "катюша", самое страшное орудие Великой Отечественной, - приведенная в порядок, отремонтированная, заново выкрашенная - ну просто как новенькая!
   Вот родной "ЗИС-5" - фронтовой грузовик, воспетый в кино, песнях, стихах, романах. Шульжицкий смотрит на "ЗИС" с нескрываемой любовью, будто на дорогого родственника, ведь в годы войны этот неказистый безотказный грузовик спас жизнь десяткам, сотням тысяч людей.
   - Обратите внимание, - Шульжицкий хлопает ладонью по колесу "ЗИСа", - резина родная, шестьдесят лет назад произведена и жива до сих пор... Сносу ей нет, покрышки будто только что с конвейера сошли. Заморская резина столько не живет.
   А вот полуторка "ГАЗ два А" с передними тормозами. Раз стоят передние тормоза - значит, была выпущена до войны.
   А на этой вот машине я в шестьдесят пятом году за двадцать два дня объехал всю нашу страну, - Шульжицкий хлопнул ладонью по крылу еще одного "газона", глаза у него от нежности даже влажными сделались.
   Шульжицкий и сам завоевал немало призов, и подопечные его также отличились не раз и не два - их трофеям, кубкам, призам, грамотам, медалям, подаркам, знакам, красочным вымпелам отведен целый зал. Команда Шульжицкого очень известна на Дальнем Востоке.
   Впрочем, выпадало всякое, в том числе и такое, что не вписывается в спортивные рамки. Недавно подопечные Шульжицкого - детишки - выиграли в Хабаровске первенство зоны по картингу. Шульжицкий ребят привез в Хабаровск на автобусе - очень приметном, ярко раскрашенном, с запоминающейся надписью на боку. Пока шли соревнования, пока Николай Алексеевич выпускал карты на трассу, приметный автобус его украли. Местные бандиты постарались.
   И самое обидное - милиции хабаровской до этого никакого дела не оказалась. Дорожные постовые никак не отреагировали, когда мимо них проезжал ворованный автобус, отворачивались в сторону... Такого нет даже в бандитском Владивостоке.
   Похитители потребовали от Шульжицкого четыре с половиной тысячи долларов. Поскольку милиция к этому делу так и не подключилась, пришлось занять требуемую сумму и выкупить автобус. Иначе даже карты и ребят не на чем было домой привезти. Вот такие грустные истории иногда случаются. Бороться с беспределом в одиночку бесполезно.
   Но вернемся к музею. Есть в экспозиции милые сердцу "ЗИМы" и "москвичи" старого образца, "ЗИСы" и "Победы" - несколько штук. Все в таком состоянии, что, повторяю, хоть сейчас садись за руль. "Победы" особенно дороги Шульжицкому, он до сих пор помнит дату, когда Сталин утвердил эту машину к производству - восьмого февраля 1943 года, на следующий день после победы наших под Сталинградом. Потому машина и называется так гордо - "Победа". Слово невольно греет душу.
   В музее немало машин с биографиями. Вот "ЗИС-110", его купила для своей сестры известная укротительница Ирина Бугримова, но та ездить на роскошном лимузине по какой-то причине не стала, и машина перешла к профессору Кизиветтеру, директору одного из приморских институтов, и, совершенно новенькая, простояла двадцать пять лет в теплом профессорском гараже.
   Профессор умер, автомобиль попал в чужие руки, и прошло немало времени, прежде чем машина оказалась в музее Шульжицкого.
   А вот "Чайка" из бывшего гаража ЦК КПСС. Когда она отработала свое в Москве, ее перегнали сюда. Здесь она также работала долго и честно и в конце концов очутилась на помойке. Там Шульжицкий ее и нашел. Привез к себе в мастерскую и восстановил.
   Вот машина, которая была прикреплена к писателю Алексею Толстому. Эту машину так же, как и "Чайку", на платформе переместили на Дальний Восток, к морю, здесь передали в управление сельского хозяйство края. Сохранился паспорт машины, из которого следует, что автомобиль был выпущен в 1929 году, собран из американских деталей - США тогда продали Советскому Союзу семьдесят тысяч комплектов...
   Отечественные мотоциклы в коллекции присутствуют все до единого, самый мощный из них - "М-72", армейский, в коллекции Шульжицкого - с пулеметом.
   Есть знаменитая полуторка с тремя осями, повышенной проходимости, точнее - пролезаемости, она была выпущена специально для фронта, это была тягловая лошадка войны. Таких машин было сработано тридцать четыре с половиной тысячи, и все они погибли, умерли, как солдаты. Машина, которая стоит в экспозиции Шульжицкого, была случайно обнаружена в болоте. Оттуда выволокли ржавый кусок железа, опутанный тиной, - обычную металлическую груду, не подлежащую восстановлению, - и восстановили. Не машина получилась, а конфетка, таких в России больше нет.
   Как я понял, в Японии нет ни одного экземпляра вездехода "Гиант", японского же, выпуска 1933 года, а у Шульжицкого есть. Японцы готовы отвалить за эту машину миллион "зеленых", но Шульжицкий не отдает, надеется, что она все-таки пригодится в России. Слишком уж редкий экземпляр. Раз уж его нет у японцев, то, вполне возможно, нет и в других музеях.
   Впрочем, японцы тоже надежды не теряют, регулярно напоминают Шульжицкому о своем существовании. А ему ведь надо и музей содержать, и технику восстанавливать - а о-очень любопытные экземплярчики он по-прежнему продолжает находить, и деньги за свет, газ, воду вносить в районную казну, на счета соответствующих организаций, и зарплату своим сотрудникам выплачивать - денег нет, а пенсии его хватает лишь на то, чтобы заплатить уборщице.
   А еще надо отапливать музей.
   Зимой, например, замерзали. Когда сделалось совсем невмоготу, народ от холода стучал зубами, а батареи должны были полопаться, Шульжицкий позвонил в Хабаровск, одному предпринимателю, который положил глаз на экспозиционный "Виллис" - редкий экземпляр, выпущенный еще до войны, - и сказал ему по телефону одно короткое слово:
   - Приезжай!
   Тот все понял и немедленно прикатил с большегрузной машиной, поставил "Виллис" в грузовик и, довольный, отбыл к себе домой. На вырученные деньги Шульжицкий купил сразу три тонны топлива. Тем музей и продержался до весны.
   Но - все повторяется. Лето скоро кончается, впереди - зима. Ни городские, ни губернские власти редкому музею не помогают, даже не заходят сюда.
   Так и бьется Шульжицкий за музей в одиночку.