На "Сороке" через Атлантику

По примеру отважных мореходов-одиночек XIX века, Геннадий Иванович Гришин сам построил парусник и пересек на нем Атлантический океан.

   Москвичей, увлекающихся морем, жители приморских городов дразнят так: "Моряки с Москвы-реки". Гришин на это высказывание ничуть не обижается. Не важно, откуда человек, если в душе ты - настоящий моряк. И, между прочим, представители яхт-клубов Сочи, например, так далеко, как Геннадий Иванович Гришин, не плавали.
   Отец у Геннадия был военным, и семья часто колесила по стране. Так, в шестилетнем возрасте Геннадий попал на Онежское озеро. Там он впервые в жизни увидел настоящий парус. До этого он разглядывал парусники только в книжках, как, впрочем, и море.
   На Онежском озере, которое можно назвать пресным морем, Гришины задержались. Там Геннадий впервые построил свою первую лодку, причем настоящую, не чета там "корытцам", которые выходили из его рук до этого.
   На Севере настоящих яхт просто нет. И Гена видел их опять-таки только на картинках. Зато яхты имелись в Москве, куда затем переехала семьях Гришиных. Лет с двенадцати Геннадий уже мотался по разным яхт-клубам, выясняя, куда могут взять мальчика его возраста. Понятно, что ни мама, ни папа за ручку его не водили. Для родителей весна казалась самым страшным временем года: сходил лед, и в клубах начинался сезон. Значит, учиться в школе Гена позволить себе не мог.
   - Надо было два часа ехать на велосипеде в какое-нибудь Хлебниково в яхт-клуб. Для того, чтобы мне разрешили баночкой из яхты воду вычерпать - это было счастье!
   В восемнадцать лет Геннадий стал кандидатом в мастера спорта, занимался в разных клубах, "гонял" за них на соревнованиях. Но эти гонки "вокруг буйка" его не очень интересовали. Хотелось поплыть далеко-далеко. Хотелось настоящего моря, настоящего плавания. Но совершать дальние плавания можно на специально оборудованных больших лодках крейсерского класса.
   Геннадий смотрел на капитанов больших яхт - все сплошь солидные дяди лет за сорок. Смотрел и думал: это сколько же надо жить, чтобы ступить на борт капитаном! А он уже готов стать капитаном сейчас! Ждать много лет казалось невыносимым. Выход был только один - построить себе лодку самому.
   - После армии решил твердо строить свою лодку. Конечно, у меня имелась соответствующая литература, я мог сделать проект, чертежи. Свою лодку нарисовал сам. Исходил из того, чтобы сделать лодку минимальных размеров, пригодную для большого плавания. Денег, достаточных для строительства большой лодки, не водилось, да и материалы под рукой не валялись. Но было огромное желание сделать такую лодку, на которой можно выйти в море. Тогда об океане я еще не думал. Строил долго. Тогда какая ходила валюта? Бутылка водки. Одну - дяде Феде за нужную доску, другую - дяде Пете за необходимую железяку. Что-то покупалось... Лодку строил под Москвой - там жил мой дядя, имевший собственный домик.
   Естественно, что в те годы у Геннадия имелась любимая девушка, которая терпеливо ждала окончания строительства. Он ей прямо сказал, что пока с лодкой не закончит, ни о какой женитьбе речи быть не может. Сейчас та девушка, Виктория - жена Геннадия и мать их двоих сыновей. "Она мучается со мной уже двадцать шестой год," - говорит о жене Гришин.
   В 1977 году лодка вышла в свое первое плавание. Геннадий вместе с женой отправился на Волгу своим ходом. Не зря Москву называют портом пяти морей - из нее можно попасть на "большую воду". По Волге молодые добрались до Рыбинского водохранилища. Лодочка, получившая имя "Сорока", оказалась прочной.
   Гришин продолжал плавать не только на своей "Сороке", но и на клубных яхтах. Как-то так вышло, что к тридцати годам стал капитаном на большой яхте. В 1981 году получил официальный диплом яхтенного капитана без ограничения района плавания.

   Усовершенствованная "Сорока" ждала своего часа. Геннадий Иванович - тоже. Оставалось только добиться разрешения у пограничников на выход в море. А это оказалось делом непростым.
   - В те годы началось возрождение плавания одиночек. Современные яхтсмены не первооткрыватели. Первые плавания одиночек через Атлантический океан датируются 1880 годами. Жили смелые, крепкие люди, которые строили свои лодки и в одиночку переплывали океан! В шестидесятые годы двадцатого века прошли первые трансатлантические гонки одиночек через океан. Мне тоже хотелось повторить то, что делали те дядьки в девятнадцатом веке. Понимал, что клубную лодку не дадут, но у меня имелась своя! На ней надо сначала потренироваться. Начинал на Азовском море, кстати, довольно сложном - там крутая волна, большие ветра.
   В 1988 году Геннадий Иванович вышел на "Сороке" в первое одиночное плавание на Азовском море.
   - Все, что можно нарушить в том плавании - я нарушил. Но когда пришел в Анапу, меня, на удивление, не арестовали. Прошел все Черное море и почувствовал, что готов выйти за границу, переплыть океан. Начал задумываться: почему сто лет назад люди выходили в океан, а я сейчас не могу? Почему Россия в этом плане отстает? Нас уже обогнали и болгары, и поляки, и чехи - представители сухопутных стран. Для себя посчитал, что раз я мужчина, значит должен построить лодку (она уже имелась), могу на ней пересечь океан.
   Не знаю, как поступали мореплаватели прошлых веков, но Геннадий Иванович не мог на полгода оставить семью без основного добытчика и уплыть для своего удовольствия. Значит, семье нужно оставить средства, тем более, что на дворе началась эпоха тотального дефицита. Поэтому путешествие откладывалось. А потом подвернулся случай, и Гришин уехал в Арктику. Товарищ - директор арктической промысловой экспедиции - пригласил с собой поплавать, заместителем. Занимался экспедиционными работами в Карском и Баренцевом морях. Работа оказалась трудной, интересной и денежной. Все складывалось удачно: можно заработать денег и спокойно уйти в плавание.
   - Сейчас у нас все начинается с того, что сидит некий замечательный человек на диване и говорит: "Дайте мне спонсора, и тогда я что-нибудь сделаю: океан переплыву или на Луну слетаю". Даже спорт начинает превращаться в войну кошельков. Я все чаще вспоминал тех ребят столетней давности и знал, что все сделаю сам. Мне осталось приобрести необходимые приборы. На работе мне помогли: оплатили перевоз лодки до Ростова-на-Дону и приобрели приборы безопасности: автоматический спасательный плот и специальный буй для подачи сигнала. Но я был готов плыть и без них. Они, кстати, не пригодились. Получил шенгенскую визу и осенью 2000 года стартовал.
   1 октября Гришин вышел в плавание из порта Азов. Первый порт захода, согласно визе, - Греция.
   - Первый экзамен для меня и для лодки пришлось держать в Черном море. Буквально на второй день ночью началась страшная гроза. Молнии врезались в море возле самой лодки. У меня волосы - торчком. Лодка вышла с честью из тяжелой штормовой ночи. Дальше началось обычное плавание. Поразил меня Стамбул, его вид с Босфора. Оттуда направился в Грецию, побывал на островах, очень живописных. Зашел в порт Пиррей.
   Оттуда мореход рассчитывал двинуться на запад. Но дома сложилась тяжелая ситуация, и плавание пришлось прервать. Лодку оставил на острове и автобусом, чтобы вышло подешевле, вернулся в Москву. Лодка ждала хозяина до следующего лета, до 2001 года. Месяц Геннадий Иванович приводил "Сороку" в рабочее состояние, и
   2 августа плавание продолжилось. Вначале он обогнул Грецию, потом Италию и острова и добрался до Гибралтарского пролива. Там он решил, что состояние лодки позволяет плавание продолжить. Перед выходом в Атлантику пришлось постоять пару недель - погода не благоприятствовала. Оттуда Гришин пошел на Канарские острова.
   Атлантика для Гришина явилась подарком за все те трудности, с которыми он столкнулся на Черном и Средиземном морях. Оказалось, что Средиземное море - это не только место отдыха для белозубых яхтсменов и красоток в бикини. Средиземное море утыкано островами, затрудняющими судоходство. Кроме того, оно кишмя кишит судами: только успевай поворачиваться, чтобы не переехали. Ночами спать позволить себе Гришин мог не более пятнадцати минут кряду.
   Где-то посередине океана случилось у Гришина замечательное событие - день рождения. Он всегда переживал, что родился не летом, а зимой. Друзья праздновали свои дни рождения на воде, на яхтах, в родной стихии - шумно и весело. У Геннадия Ивановича этот день - 9 декабря. Разве встретишь день рождения в море?! В Атлантическом океане ему удалось отпраздновать свой день рождения.
   - Банкет себе организовал из тех продуктов, что имелись. Отметил свои 55 лет. Потом начала портиться погода. Рассчитывал Новый год встретить на Барбадосе.
   До Барбадоса оставалось порядка 600 миль. Ветер ослаб, но волна оставалась мощной. Южная ночь погрузилась во мрак. Путешественник заснул.
   - Раздался страшный удар. Впечатление такое, что кто-то лодку саданул об бетонную стену. Думал, что пол-лодки отвалилось. Она встала вертикально, я соответственно упал с кровати, выскочил наверх. Все происходило мгновенно. Первая мысль: на меня налетело судно. Но я ее отмел, потому что в таком случае я бы уже и размышлять возможности не имел. Выходит, столкновение с неизвестным объектом. Открыв люк и выскочив наверх, увидел в кипящем океане буквально метрах в пяти огромного кита, размерами мою лодку явно превосходящего: в нем было метров шестнадцать, а в "Сороке" - шесть. Мне даже показалось, что я увидел глаз кита. Тут он выпустил фонтан с запахом тухлой рыбы - видимо, у него что-то с желудком. Понял, что столкнулся с китом. Пробил кит лодку или нет - не знал. К автоматическому спасательному плоту всегда привязан острый нож. Я перерезал крепление - осталось дернуть за шнурок, чтобы плот раскрылся. Автоматически взял документы - все отработано, в темноте находил. Словом, через секунду был готов к аварийной высадке.
   В это время кит начал поднимать хвост. Если бы он саданул им по лодке - просто перерубил бы пополам. А я сделать-то ничего не могу! Кит хвост поднял и... нырнул под мою лодку. Здесь подумалось, что он хочет скорость набрать и лбом меня боднуть! Опять проверил спасательный плот, документы на шее, буй для подачи сигнала... Жду. А он долго не всплывает. Потом подальше выпустил фонтан. Начал лодку проверять и выяснил, что вся подводная часть разбита, руля нет. А без руля на парусном судне нельзя. Стал думать, из чего сделать аварийный руль. Прошло минут сорок, и тут вокруг меня всплыли шесть китов, взяли меня в кольцо и начали вокруг меня плавать. Волны большие, меня волной относит, того и гляди на кита напорюсь. Понимаю, что если коснусь кита, то он свое отработает.
   У меня имелось коротенькое весло. Схватив его, начал им по лодке стучать и одновременно кричать, словом, шум издавать в надежде, что киты на него отреагируют. Постепенно круг китов начал расширяться, и они принялись под меня нырять. А потом ушли.
   К утру спустился в каюту, налил себе полкружки водки... Моментально взошло солнце, и я уже знал, как действовать дальше. Нырнул под лодку, осмотрел повреждения. Часов шесть проработал и к 12 дня получил ход, поставил паруса и... вот тогда мне стало страшно.
   Новый руль просуществовал сутки. Потом Гришин сделал другой. Но все равно прежней скорости "Сорока" не развивала, и к Новому году Геннадий Иванович не поспел.
   4 января 2002 года показался долгожданный остров. В отличие от книжных описаний, Гришин ничего особенного не почувствовал. Вышел из каюты в шесть утра и согласно своим расчетам увидел залитый огнями берег. Вернулся в каюту, налил себе чая и съел в честь такого события единственную шоколадку (Геннадий Иванович сластена), полагая, что теперь уже заслужил. Свою задачу он выполнил.
   Лодку пришлось продать, чтобы выручить деньги на билет. Английская авиакомпания пошла русскому путешественнику навстречу и разрешила бесплатно провезти 180 кг груза - в основном оборудование с "Сороки". В аэропорту Шереметьево таможенник с удивлением увидел бородатого мужчину, везущего огромную поклажу по зеленому коридору: обычно там проходят с одними дипломатами. Путешественника встречали жена и друзья. Вместе отправились пить знаменитый барбадосский ром и праздновать замечательное событие. Гришин теперь считает: "Когда буду лежать на смертном одре, мне будет не стыдно". Но до этого еще далеко, и еще не раз Геннадий Иванович выйдет в море. А пока он рассказывает об удивительных встречах в пути. Оказывается, Атлантика тоже переполнена судами! Встречаются даже "дрейфующие" семьи, которые живут на яхтах.
   В одиночном плавании, на взгляд Геннадия Ивановича, есть только один минус: не с кем разделить восторг от тройной радуги или летучих рыб. Хорошо, когда рядом есть человек, которому можно сказать: "Посмотри! Как это здорово!"

Автор: Светлана Пшеничнова