Кому что интересно

Прогулки на Эльбрус

   В шестнадцать лет Михаил стал спасателем. Как сотрудник элитного передового отряда МЧС - Центроспаса он противостоит смерти и разрушению, а на досуге учит других искусству выживания.

   Что мальчика делает мужчиной? Жизненные обстоятельства. Рафинированный подросток, выросший в закрытом военном городке в Польше, приехал в Казань, когда уличные разборки среди молодежи достигли в татарской столице пика "популярности". Тринадцатилетний Миша мечтал стать ученым - физиком, обожал философские и литературные диспуты. Словом, был этакий ботан. Последовала обычная ситуация: группа подростков отмутузила домашнего паренька. Многие после таких происшествий делаются более осторожными, а другие отправляются в спортзал - наращивать мускулы, чтобы при случае суметь за себя постоять. У Миши его избиение совпало с другим знаменательным событием - он увидел фильм "Смерть проводника" и буквально заболел горами, альпинизмом. Записался в секцию и уже через три года стал чемпионом среди юниоров, членом сборной республики. На свою первую путевку в лагерь альпинистов парень заработал асфальтоукладчиком. Спортивные успехи и поспособствовали тому, что шестнадцатилетнего школьника (зато члена сборной!) взяли на ликвидацию последствий землетрясения, произошедшего в Ленинакане. Землетрясение в Армении стало мощным толчком инициативы "снизу" для создания единой спасательной службы в стране, тогда СССР. Десятиклассник Миша страшно гордился, что стал участником первого съезда спасателей. Он уже не понаслышке знал, что в большой альпинизм дорога открыта спортсменам с медицинским образованием. Поэтому поступил в медицинский институт. После третьего курса отправился служить в армию морским десантником Тогда уже не обстоятельства, а сам Миша делал из себя настоящего мужчину. Косить или не косить от армии - не такой вопрос он решал. Служить в десанте или в стройбате - необычный выбор, не правда ли? В морской десант строго отбирают по физическим данным, с этим у Миши проблем не было. А вот как быть с близорукостью минус шесть? Миша выучил таблицу наизусть. Было опасение не разглядеть, куда, собственно, тычет окулист своей указкой, но ребята, действуя по его инструкции, дружно подсказывали. Этими приемами Миша и пользовался всегда при прохождении медицинских комиссий вплоть до того, когда обзавелся контактными линзами. На вокзале после демобилизации Мишу ждала машина, которая отвезла его прямиком по назначению - в кресло заместителя начальника спасательной службы республики.
   По семейным обстоятельствам Миша перебрался в Москву. Ветеран (в 33 года!) службы спасения, спасатель первого класса Михаил работает в Центроспасе - передовом элитном отряде МЧС. Но он очень не любит рассказывать о своей работе спасателя. Кажется, я знаю природу этого молчания. Так фронтовики, испытавшие на себе все ужасы войны, долгие годы стараются не рассказывать о пережитом. Наверное, должно пройти время, чтобы о виденных и прочувствованных, испытанных на себе кошмарах можно было вести неспешную беседу с людьми, узнающими о катастрофах и катаклизмах из средств информации.
   Миша начисто лишен пафоса. На восхищение и комплименты в свой адрес отшучивается и юмором же обязательно пытается снизить героический ореол профессии спасателя. Хотя о своих коллегах может рассказывать взахлеб. Только не о себе. Мише претят всяческие штампы. Такие, как "перед лицом смерти перед ним промелькнула вся его жизнь". Бред, да и только. Миша в таких ситуациях бывал, естественно, неоднократно, и мысли в критические минуты мелькали самые, можно сказать, нелепые. В Чечне, например, когда он попал к боевикам и его уже забивали насмерть, у него была одна мысль: "Финансовый отчет не сдал. Как же ребята отчитаются?!"Тогда его спас знакомый чеченец, племянницу которого с осколочным ранением глаза Михаил отправил в Москву на лечение. В другой раз, когда на бушующем пожаре неожиданно кончилась вода, его мучила мысль о новом агрегате, который так нелепо сейчас вот вместе с ним отправится к праотцам. Михаила раздражает, что к спасателям плотно прилепилось клише "парни со стальными нервами". Ведь страх спасателям приходится испытывать едва ли не чаще, чем обычным обывателям, другое дело, что они преодолевают этот страх чуть ли не на автомате. Они о нем просто не вспоминают, когда требуется их помощь. Впрочем, спасатели-профессионалы обязательно сначала подумают, а потом сделают. Это их профессиональное кредо. И все-таки, как вам кажется, от чего может "пробить" мужчину, чей стаж спасателя больше половины его жизни и у которого, по его признанию, кризис впечатлений?
   ...Миша и его товарищи эвакуировали остатки медицинского оборудования после землетрясения в Грузии. К ним подошел мужчина с белыми, как первый снег, волосами. "Совсем старик", - определил Миша. Старик обратился с необычной просьбой к спасателям - попросил, "если это возможно", спустить пианино с третьего этажа разрушенного дома. Спасатели переглянулись, но странную просьбу выполнили. Старик сел за пианино и заиграл. Некуда было деться от невозможной, невыносимой музыки. Старик встал и куда-то ушел. Вернулся с канистрой бензина. Облил пианино и поджег. Спасатели оцепенели. Старик дождался, когда догорит инструмент, извинился перед спасателями и спросил, сколько он им должен. Мужчины послали его куда подальше. Они не испытывали ни капельки злости, они поняли, что он сжигал все, что осталось после гибели всех родных. Оказалось, что "старцу" всего-навсего 28 лет, он поседел, когда потерял всех своих многочисленных близких.
   Профессия спасателя запросто может оставить человека без отпуска. Но без гор Миша по-прежнему жить не может. Поэтому с удовольствием откликается на предложения сводить на Эльбрус альпинистов. Счет его личных восхождений на Эльбрус исчисляется десятками. Такое вот у него хобби - проводник в горах.
   Разумеется, на Эльбрус идут опытные альпинисты - как-никак самая высокая вершина в Европе, но и они нуждаются в проводнике. В горах ярко проступает разница в менталитете людей разной национальности. Американцы были такими, как Миша и представлял. Зато ирландцы оказались очень симпатичными. А вот о немцах он был лучшего мнения.
   - Я думал, что немцы - бойцы. А они стучат друг на друга по полной программе. Если участник группы не доложит на другого участника группы, он считает, что жизнь прожил зря. Приходишь на "Бочку" (это стоянка вместо сгоревшего Приюта 11) и даешь установку: "Ребята, для адаптации очень хорошо по 50 граммов коньячку. Такое количество для желающих - пожалуйста, не вопрос". Потом уходишь к Исхаку - хозяину "Бочки", у него, после того как он пить бросил, для хороших друзей коньяк не переводится. Сидишь, общаешься. И тут в дверь тук-тук. Выходишь, стоит герр Клаус. "Герр Майкл, - обращается он ко мне, - вы знаете, вот герр Фриц вместо положенных 50 граммов выпил 100. Я хочу, чтобы вы знали об этом". Ладно, черт с тобой, золотая рыбка, опять отдыхаешь, - пьешь. Опять тук-тук. Это уже герр Фриц: "Герр Майкл, герр Клаус, который приходил только что, выпил 150 граммов вместо 50. Я хочу, чтобы вы знали об этом". И вся группа обязательно придет по одному и настучит друг на друга, при том, что квасили они все вместе! Мне кажется, это комплекс вины немцев так подкосил, не иначе. Самые классные ребята - это ирландцы. Наши люди, европейцы русского исполнения - это ирландцы. Они такие же, как и мы, один в один. Ирландская группа - это была песня с первого дня, как я встретил их на вокзале. Первое, что спросили ирландские альпинисты: пью ли я ирландское виски? Естественно, я ответил, что пью русскую водку, а насчет ирландского виски пока не знаю. После чего ирландец протянул мне бутылку со словами: "Меня зовут Джон. Давай сделаем так. Я тебе бутылку ирландского виски, а ты мне бутылку русской водки, и потом мы померимся". Да не вопрос! Отдаю ему бутылку водки, он ее берет и - буль-буль - всю залпом выпивает. После чего смотрит на меня. Я понимаю, что патриотизм не позволяет ударить в грязь... Его развезло махом, но держался молодцом. Об ирландских мужиках у меня отличное мнение, не то что об их виски - самогон, он и есть самогон. С ирландцами все прошло на одном дыхании. Американцы халяву любят. Французы - жуткие снобы. Итальянцы - классные, мне нравятся. Они сразу же норовят перейти с английского на итальянский. Но они такие эмоциональные, что, когда итальянцы "разговаривают руками", их отлично понимаешь. Конечно, несмотря на опыт, у некоторых крышу сносит капитально. Высота проверяет все и вся. Как-то была семейная пара итальянцев. Уже после мужик мне написал, что они развелись. Раньше они с женой ходили в Альпах, там-то высота небольшая. А на Эльбрусе мужик стал вести себя неадекватно, капризничать: все плохо, я себя неважно чувствую, давайте остановимся. Пытаюсь ему объяснить: "Старик, здесь мы не можем остановиться. Если мы остановимся, закупорим все, другие люди не пройдут. Обходить нас очень сложно. Давай продвинемся вперед, и там тебе будет хорошо: там солнышко, ты согреешься и все будет классно. Тем более, что отсюда надо сваливать. Эльбрус - не потухший вулкан, и когда ветер с моря, сероводород идет и плющит еще больше. Гипоксия плюс отравление сероводородом начинается. Ощущение жбана вместо головы". Толку от моих объяснений практически никакого. Пришлось оттаскивать пинками. Жене, как видно, не понравилось поведение муженька. Разные ситуации бывают.
   В горах для всех самое страшное - потерять связь с внешним миром. Для Миши "караул" был, когда он потерял парня. Эльбрус Миша в первый раз покорил 19-летним. Для души он себе выбирает теперь вершины не по высоте, а по степени сложности трассы. Вместе с друзьями он совершал восхождение на вершину Лазга. Они шли по маршруту четвертой категории сложности. Миша в группе был доктором и радистом. По рации услышал, что на параллельной трассе, третьей категории сложности, упал парень лет двадцать. Что делать?! Или спускаться вниз и начинать восхождение по маршруту, на котором пострадал парень, или... Миша с друзьями ломанулись в режиме нон-стоп на вершину: посчитали, что так, через вершину, они быстрее смогут добраться до пострадавшего. Парень оказался килограммов за сто. А у него - перелом основания черепа, шок и так далее.
   Ждать спасательный отряд сложа руки ребята не собирались. Миша оказал необходимую медицинскую помощь, и парень вроде как стал подавать признаки жизни - у него восстановилось дыхание, стабилизировалось давление, даже щеки порозовели! Упаковали пострадавшего, но спускать вниз такой вес тяжело. Решили поднимать на вершину. И тут приходит циклон... а гроза в горах - это конец. Молния, разряды электричества - по полной программе. Руки светились голубым светом. Спустились и спустили с вершины парня в мульду - естественную выемку. А тут снежный покров с вершины сорвало и начался камнепад. Словом, как говорит Миша, "все обломилось в доме Облонских"! Как сами спускались в таких условиях, это отдельная песня. Но самое страшное - Мише не удалось удержать парня на этом свете. Он его несколько раз реанимировал, но...
   Жизнь, к огромному сожалению, не дает спасателям времени засиживаться на месте. И героический ореол вокруг их профессии по достоинству, по праву ими заслужен. Попробуйте вспомнить катастрофы за минувший десяток лет. Сколько их было и какой разрушительной силы! А они - это и странички биографии Михаила. Но он называет свою жизнь серой и неинтересной, чересчур будничной. Жизнь на острие риска стала привычна? От скуки Миша отправляется в горы? А вот от еще одной своей профессии - преподавателя выживания - он видит зримую пользу. Этой наукой в наши дни, похоже, должен овладеть каждый. В свое время Миша овладевал ею в Центре подготовки космонавтов. Теперь обучает других. В Центре учат выживать в четырех средах - на море, в джунглях, в средней полосе, в тайге. Словом, в любом месте, где может приземлиться летательный аппарат. Но труднее всего выжить в городе. Поверьте опытному спасателю. Главное правило выживания - не паниковать. Давайте попробуем.