Линия жизни

Гражданин Москва

   Валентин Октавианович Москва - единственный москвич, который оказался тезкой нашей столицы.

   Представьте себе, Москва имеет национальность. Украинец. Так значится по паспорту. Хотя в действительности у Валентина Октавиановича Москва и отец и мать - русские. Но родился он в Кривом Роге, на Украине, вот и записали его украинцем. Прадед по материнской линии держал в Москве на Яузе фабрику "Наша вата". А уже его дети отправились осваивать украинские степи. И прадед по отцовской линии - уроженец столицы. Но тот был беспризорник. Однако талантливый малый. Даже когда Казимир уронил фонарь на сено и чуть не спалил конюшню, на которой служил, хозяева его не отдали под суд. Наоборот, от себя отпускать не хотели.
   Именно он, Казимир, и стал основателем необычной фамилии. Он ее просто-напросто выбрал, когда пришло время получать паспорт. Казимир обладал удивительной тягой к культуре, особенно музыкальной. Он сам выучился игре на различных музыкальных инструментах. И сына своего не случайно назвал музыкальным именем Октавиан. Обучил Октавиана игре на кларнете, арфе, трубе, баритоне. Но музыка для Октавиана всю жизнь оставалась только душевной потребностью, делать из нее профессию в те годы казалось несерьезным. Поэтому стал он железнодорожником. Потом Октавиан Казимирович завербовался и уехал из Москвы на Украину. Там встретился с Евдокией Антоновной Якушевой. Они поженились, народили троих детей. Младшего, Валентина, 1928 года рождения, Октавиан Казимирович, игравший в духовом оркестре на баритоне, тоже хотел пристрастить к музыке. Даже купил ему настоящую скрипку хорошего мастера. Неслыханная роскошь по тем временам. Но в семь лет у Валентина особого музыкального слуха не обнаружили. А через пару лет Октавиана Казимировича репрессировали, и его сыну уже было не до музыки. С тех пор Валентин Октавианович политику на дух не переносит.
   До войны "украинец" Валентин Москва бегал в украинскую национальную школу, потому что в русскую надо было ходить через железнодорожные пути. И почему-то дико стеснялся своей удивительной фамилии. Пока откуда-то, из каких-то "органов", не пришла бумага, извещающая, что по результатам всесоюзной переписи установлено, что их семья - единственная, которая носит столь звучную фамилию.
   Валентин и стеснялся, и гордился необычной фамилией. Особенно в армии, когда на всю батерею разносилось: "Рядовой Москва!" Конечно, не обходилось без шуток. А забавные ситуации, связанные с фамилией, сопровождали Валентина Октавиановича всю жизнь.
   Впервые попал в Москву Валентин Москва в 1949 году. Сколько разговоров сопровождало отъезд! Как же: Москва едет в Москву! А ехал Валентин, собственно, не в саму Москву. В столице он должен быть только проездом. И повод для поездки был волнующий. Валентин поехал на поиски отца. Дело в том, что пришло письмо от их бывшего соседа дяди Вани. Он при немцах был полицаем. После войны дали дяде Ване 25 лет лагерей. И вот он прислал из места заключения письмо своей жене, в котором сообщил, что "встретил здесь дядю Москва. Он в таком же почете, что и прежде. Играет в духовом оркестре. У него новая семья". Естественно, тут же взял Валентин адрес, три мешка семечек и сухофруктов и отправился на поиски отца.
   Приехал в Москву рано утром, а поезд на Котлас, куда лежал его путь, отправлялся в полночь. Целый день провел Москва в Москве. Пешком с Курского вокзала пошел на Красную площадь. В метро спускаться не стал: уж очень хотелось на Москву посмотреть. Дорогу стеснялся спрашивать, вот немного "не туда" завернул - дошел до Библиотеки имени Ленина. Зато какую красоту увидел! В конце концов и на главную площадь страны попал, и сфотографировался на фоне храма Василия Блаженного. Такое памятное фото - Москва впервые в Москве.
   Приехал на нужную ему станцию Вельск Валентин утром. Сошел в железнодорожной шинели, шапке-суконке. А мороз страшный. Начальник вокзала сжалился над парнишкой, позвал в помещение. Там разговорились. В это время туда зашел арестант без конвоя, ссыльный поселенец. Он оказался киномехаником. Узнал в чем дело. "Да если б был такой Москва, да еще в духовом оркестре, я б его обязательно знал!" Однако этот киномеханик Леня отправился с Валентином в архив. Девочкам подарочек купил, они подняли документы, но заключенного Москва в списках не нашли. Стали искать по спискам дядю Ваню. Нашли. Леня переодел Валентина в зековскую робу и провел на стекольный завод, в котельную. Дядя Ваня топил чурками печь. Увидел Валентина, повалился на колени, стал ползать, плакать, прощение просить: "Только не убивайте! Я наврал, что встретил твоего отца, чтобы ты приехал". Арестанты стали избивать дядю Ваню, чуть в топку не бросили и не сожгли в ней его за такой подлый обман. До сих пор так и не понял Валентин Октавианович, зачем понадобилось этому дяде Ване "учинять такую подлянку". Валентин еле-еле упросил мужиков не убивать негодяя.
   Обычно комические ситуации возникают, когда Валентин Октавианович при знакомстве представляется: Валентин Москва. Как правило, в ответ слышит имя и название места, откуда новый знакомый. Правда, довелось однажды услышать и остроумный ответ: "А я просто Иван из колхоза". Однако был случай, когда фамилия чуть было не сослужила Валентину Октавиановичу плохую службу. Поехал он с кассиром за деньгами для своей организации. Ему выписали такой билет: "Из Кривого Рога в Баглей через Москву". Чуть было ревизор в поезде не ссадил Валентина Октавиановича ночью с мешком денег: "Какая такая фамилия?! Указано "через Москву"!" А от Кривого Рога до Баглея 150 километров, какая Москва?!
   В другой раз Валентину Октавиановичу его фамилия чуть не стоила водительских прав. Автоинспектор был уверен, что права "липовые" исключительно потому, что такой фамилии сроду не встречал. А однажды у него телеграмму не хотели принимать на почте. Это уже было, когда Москва стал москвичом. Позвонил сын Саша, попросил приехать. Валентина Октавиановича дома не оказалось, с Сашей разговаривала его супруга. Она толком не разобрала, в чем дело. И Валентин Октавианович рванул в Кривой Рог. Приехал, а сына не застал: он к отцу в Москву поехал. Зашел Валентин Октавианович на почту, заполнил бланк. Возмущению телеграфистки не было предела. Мужчина в возрасте путем бланк заполнить не может: вместо фамилий у него Москва да Москва. "Александру Москва Москва". От кого - опять Москва да Москва! А Валентин Октавианович еще уточнил: какой адрес указывать: по которому прописан отправитель или адрес места, откуда отправляется телеграмма. Вот и получилось - Москва четыре раза написано.
   Больше тридцати лет прошло со времени первой поездки Валентина Москва в Москву, когда он приехал в столицу второй раз, чтобы остаться здесь навсегда. Первый брак у Валентина Октавиановича получился неудачным. Жена, им избалованная, оставила мужа вместе с сыном. Валентин Октавианович сам вырастил сына. Сын вырос, отслужил в армии, обзавелся своей семьей. А Валентин Октавианович в доме отдыха познакомился с москвичкой Катей - душевной доброй женщиной, тоже имевшей печальный супружеский опыт. Откровенно говоря, любовь была с ее стороны. А с его стороны - сначала скорее жалость. Такая замечательная женщина терпела пьяницу мужа 17 лет, всю жизнь работала на тяжелой работе за гроши и вообще ничего хорошего в своей жизни не видела. Однако год не решался Валентин Москва на переезд в Москву. Хотя его очень тянуло в столицу. А Кате очень понравилось в Кривом Роге. Она трижды за одно лето туда приезжала. Конечно, уезжала-то обратно с багажом как минимум на двенадцать мест. Валентин Октавианович не скупился на гостинцы. Он всю жизнь хорошо работал и хорошо зарабатывал, всегда был при деньгах. Просто трудно мужчине в 53 года решиться на переезд по одной простой причине: кем он будет на новом месте? Трудно начинать все заново, особенно если на прежнем месте работы авторитет и уважение. Однако Валентин Октавианович быстро устроился на работу на "почтовый ящик", его там приняли хорошо, и вот тогда он почувствовал себя по-настоящему москвичом. Начальник отдела кадров был вдвойне удивлен. Во-первых, естественно, фамилией. Во-вторых, рабочим стажем - тридцать два года на одном месте. Не мог не спросить: "Как тебе удалось?" - "Очень просто, - ответил Валентин Октавианович, - пришел мальчишкой учеником зольщика, а вышел - дедушкой". Валентин Октавианович менял должности, но не место работы. Пользовался заслуженным уважением. На пятидесятилетие Валентину Октавиановичу подарили семь утюгов и три радиоприемника, не считая всего остального! Позвонит начальник цеха на склад, что, мол, там есть хорошего, имея в виду юбилей Москва. Да вот утюги пользуются спросом, ответят на складе. Вот и получилась выставка подарочных утюгов на юбилее Москва. Словом, было что терять Валентину Октавиановичу. Но не одной работой жив человек, ему нужна семья, близкий человек рядом. Раздарил Валентин Октавианович пчелиные ульи, выписался из родного, построенного отцом, дома и уехал в столицу, к Кате.
   Когда он за первые десять дней работы принес жене денег больше, чем она получала за месяц, Катя впервые почувствовала себя замужем. Счастливо прожили вместе восемнадцать лет. Трагедия с сыном подкосила Валентина Октавиановича. Саша погиб в результате несчастного случая в двадцать восемь лет.
   В места, где родился и вырос, Валентина Октавиановича не тянет. "Какая родина? У меня там одно горе: отца репрессировали, мать и сына там потерял". Москва - давно москвич по самоощущению. Два года назад он потерял жену. И сам умирать собрался. Желчекаменная болезнь замучила. Но Москва, как его тезка - столица, не сдается. "Мне вдвое больше яда, например, или другой отравы надо, чтобы на тот свет отправить. Я же пчелами сколько лет занимался. А однажды мне двадцать пять пчел на попу поставили на спор. Так что яда во мне хватает. Наверное, только благодаря ему держусь".
   Конечно, это все шутки. Даже мучительные приступы болезни не могут заставить Валентина Октавиановича перестать шутить. Его редкостная фамилия не склоняется, и сам он не склоняется под ударами судьбы. Он в самом деле похож на нашу древнюю столицу своей несгибаемостью и гостеприимством. А еще тем, что его любят. Валентин Октавианович не чувствует себя одиноким. Да он таким и не является. За то время, что мы с ним беседовали, его телефон то и дело звонил: справлялись о самочувствии племянница жены и ее дочка, даже бывшие соседи. Я удивилась, а Валентин Октавианович ответил просто и с достоинством, но не рисуясь: "А нас всегда любили". Один Москва остался в Москве. Есть, правда, внук, но у того Москва - украинское гражданство и в российскую столицу он может приезжать только как иностранный турист.