Линия жизни

Самба "зеленой зимы"

   Приключения кубинского гражданина Рохелио Андреса Родригеса Токсидора в Вятских снегах.

   Однажды на гастролях темнокожий кубинец Рохелио Родригес, заступившись за честь русской девушки, весьма агрессивно бросил в адрес не слишком корректно ведущего себя "лица кавказской национальности": "Ну ты, черный, веди себя прилично, а то совсем обнаглел..." Кавказец опешил - ведь такое оскорбление ему приходится слышать от славян частенько, а тут... Он даже не стал вступать в конфликт, ушел, подумав, что в мире что-то случилось, что-то необъяснимое.
   В конце концов, и Пушкин имел африканские корни, но Пушкин был русским человеком по всем статьям, может, и с Рохелио произошло то же самое?
   Рохелио - не африканец (точнее, его африканские "концы" давно забылись), он родился на острове Свободы - Кубе, в большом городе Гаване. Отец его до сих пор работает там, на родине, большим начальником. На Кубе Рохелио не был 15 лет и, откровенно говоря, довольно сильно тоскует по своей стране и по теплу. Роха (так его зовут друзья) так и не привык к русским морозам, он очень тяжело переносит зиму и теперь понял анекдот про то, как африканец пишет письмо домой: "Здесь, в России, хорошо, просторно, люди добрые. Но когда была "зеленая зима", я еще терпел, а вот когда настала "б-б-б-бел-л-ая з-з-зима..."
   Но здесь, в вятских снегах, его жена, сыновья, хозяйство, и дорога на Кубу для всей семьи слишком дорога - дороже хорошего автомобиля...
   Вообще характер у Рохи соответствует его жаркой, импульсивной родине. Россия с самого начала огорошила тем, что здесь надо много пить, и, когда Роха "брал на грудь" лишнего, частенько, ударив кулаком по столу, восклицал: "Не сметь! Перед тобой лейтенант российской армии!.." Он действительно учился на военной кафедре и получил офицерское звание.
   Учился Рохелио в Ленинграде, в Институте инженеров железнодорожного транспорта. Ну не виноват он, что понравилась ему скромная девушка из далекой Кировской области, которую звали Еленой (на Кубе, кстати, Елен тоже много). Она училась в Институте культуры, пела и плясала в художественной самодеятельности, и, чтобы ей понравиться, Роха освоил русский инструмент со странным названием "гармошка". Здешние, питерские, не знали, что на Кубе популярен аккордеон, а он ведь почти гармошка. В общем, негр с "русским" инструментом для них казался экзотикой. Через художественную самодеятельность Роха и нашел ключик к сердцу девушки.
   А после института молодожены решили махнуть на родину Лены, в невзрачный поселок Торфяной, километрах в пятидесяти от Кирова. Родители приняли молодую семью хорошо, Рохелио сразу стал называть их мамой и папой. Когда родился их первенец, Рохер, тесть с тещей были счастливы. А после рождения Феликса семье Родригес дали отдельную квартиру, в здании, переделанном из бывшего детсадика, где они и живут до сих пор, не припеваючи, но довольно счастливо. Сделали ремонт, обставились мебелью. Роха в зале даже сложил шикарный камин. А Елена так и осталась скромной и застенчивой настолько, что не согласилась даже фотографироваться для газеты.
   В отличие от шумного студенческого Питера, в Кировской области негров нет вообще, и Роха подозревает, что он - первый в истории "вятский негр". Несмотря на дефицит людей с темной кожей, привыкли жители Торфяного к Рохе легко, потому как характер у него покладистый. Теперь соседи вспоминают только один незначительный инцидент, произошедший у колодца: одна женщина, вечером придя за водой и увидев в темноте лишь глаза и сверкающие зубы, упала в обморок. Ничего, оклемалась, и теперь они хорошие знакомые.
   К сельскохозяйственным работам Роха привык быстро: огород практически на нем. Есть только одно "но": Рохелио, уроженец большой Гаваны, так и не привык к скотине и панически боится коров.
   На родине Лена легко устроилась на работу (она преподает в школе музыку и эстетику), а Рохе пришлось труднее. В поселке без железной дороги инженер-путеец был не нужен. Тогда Роха честно пришел в колхозное правление и показал свой диплом. Начальство, почесав затылок, поставило его... кочегаром. Рохе эта работа нравилась: во-первых, тепло, перезимовать можно легко, а во-вторых - много свободного времени. Когда выдавалась минутка, Роха совершенствовался в игре на гармошке, а вдобавок освоил балалайку. Благодаря своей работе Рохелио вполне мог сойти за покрывшегося копотью кочегара, что полностью объединило его с местным населением.
   "Звездный час" для Рохи настал нескоро, лишь через несколько лет копчения в кочегарке. В районе существовала самодеятельная эстрадная группа "Охальники", состоявшая из двух парней - Саши Докучаева и Миши Ерасева. Прослышав про вятского негра, они сами его нашли и предложили ему использовать экзотический имидж. Благо, Рохелио - парень талантливый и учить его почти ничему не надо. Теперь у "Охальников" (название, ей-богу, оправдывает суть хулиганского фольклора, который воспроизводят эти ребята) "гвоздь программы" - это Роха, вдруг появляющийся на сцене с гармошкой и горланящий: "Полюпите, полюпите, говорят, чумазый я. Полюпите, полюпите, мамка вымоет меня!" Или: "Не пукайся, люд честной, не кричите бабы "Ой!", я рапоталь в кочегарке и поэтому такой!"
   Особенно Роха прославился после того, как его показали в передаче "Играй, гармонь". Дошло до того, что вятского негра зачислили в "золотую десятку" гармонистов России. А из кочегаров Роха ушел, его взяли в отдел снабжения авторемонтного завода. Начальство уверено, что сделало правильно: такому простому русскому парню работа не в тягость, а в радость.
   Но в артисты Роха, в отличие от своих друзей-"охальников", уходить не торопится. Он понимает, что дом, хозяйство - это главное. Какие же вырастут сыновья, если они отца не будут видеть! Для него искусство - просто отдушина.
   ...А на Кубу Рохе очень и очень хочется. Он говорит:
   - В гостях хорошо, а дома лучше. Надо бы с семьей съездить, у меня там родители, бабушка, дедушка, брат, сестра...
   - А где жизнь лучше?
   - Там, где нас нет. Но у нас там двухэтажный дом.
   - Как же вас занесло в Россию?
   - Я сам выбрал, чтобы учиться здесь. И не жалею.
   Мы хотели поехать на Кубу, но жена беременная была, я лететь побоялся. А потом деньги стали другие...
   ...В спальне Рохелио и Лены на тумбочке стоит портрет любимой бабушки Хусты. Вятскому негру хочется увидеть ее живой...