Линия жизни

Запыленные ордена

   Геннадий Турмов специально ездит за границу, приобретает там вывезенные советские ордена и возвращает их в Россию.

   ...Лавка эта была огромной, запыленной, с двумя широкими входами, - с одной стороны здания и с другой, - над которыми висели красочные китайские фонари, внутри лавка была поделена на добрые четыре десятка отсеков. Каждый отсек занимал магазин, и почти в каждом отсеке, на каждом прилавке продавали боевые советские ордена.
   На награды больно было смотреть - здесь, в далеком китайском Харбине, они выглядели совершенно чужими, какими-то сиротскими, ордена словно бы умоляли о защите, требовали, чтобы их, незаконно вывезенные, немедленно вернули домой, на родину.
   За стенами лавки шумел-грохотал многолюдный Харбин, бывшая столица знаменитой КВЖД - Китайской Восточной железной дороги.
   При виде дорогих наград мне на память пришло не менее десятка трагических историй, когда в Москве из квартир фронтовиков исчезали ордена и чем это оборачивалось для самих фронтовиков - людей немолодых, израненных, седых... Некоторые из них после пропаж сваливались в приступах накативших болезней и не поднимались - не могли...
   В России водится немало квартирных и прочих воров, специализирующихся именно на похищении орденов. Слишком уж лакомая, слишком легкая это добыча - ордена, слишком просто стало отнять у немощного старика - бывшего фронтовика его славное прошлое, боевые награды. А прибыль эти "операции" приносят весомую. Особенно если ордена эти вывезти за границу.
   Но есть в России человек, который так же, как и продавцы орденов, ездит за границу и выкупает награды, возвращает их домой. Человек этот - житель Владивостока Геннадий Петрович Турмов.
   Турмов - профессор, доктор наук, в прошлом военный, капитан I ранга. Сам боевыми орденами награжденный, он очень хорошо знает, что такое награды родины, как они украшают солдатскую одежду - не в пример разным хорькам, вызывающим у него брезгливое ощущение: ведь хорьки эти воруют не ордена - воруют гораздо большее... Во Владивостоке Турмов возглавляет популярный вуз, который сам когда-то окончил, - ДВГТУ, Дальневосточный государственный технический университет.
   Ордена Турмов привозит во Владивосток и сдает их в университетский музей, там им отводят почетное место на стендах, и смотрятся награды здесь совсем по-иному, чем у харбинских старьевщиков-антикваров, в их запыленных "апартаментах".
   Случаются и некие истории - скажем так, "сюжетные".
   В университете работал очень уважаемый человек, Виктор Алексеевич Федоркин, декан факультета, который потом стал ректором строительного института. Федоркин был известным на Дальнем Востоке строителем, возвел много объектов и за ударную свою работу был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.
   Как-то Турмов собрал ветеранов, попросил их прийти в университет при орденах - предстояла встреча с молодыми людьми, поступившими учиться в ДВГТУ. Все пришли при наградах, а Федоркин нет.
   - Где же орден, Виктор Алексеевич? - спросил у него Турмов.
   Федоркин замялся, лицо его сделалось печальным и одновременно беспомощным. Турмов понял, что произошло, - орден у Федоркина украли...
   Во время очередной своей поездки в Китай Турмов купил в знакомой лавке орден Трудового Красного Знамени, привез его во Владивосток. Вручил Федоркину.
   - Хоть номер ордена и не соответствует тому, что был у вас, но все равно это - орден Трудового Красного Знамени. Подлинный. Его надо носить.
   Федоркин несколько раз надевал орден - приходил с ним на ветеранские встречи. А потом он умер, и орден передали в музей университета.
   В Харбине, куда приезжают русские "челноки", Турмов знает все места, где могут появляться советские ордена.
   С другой стороны, ордена в Харбин не только привозят, их, судя по всему, еще и добывают здесь же, в Китае, - я, например, видел медаль "За отвагу", извлеченную явно из солдатской могилы - она имела кладбищенский налет, лента ее выцвела до белизны и обрела некую таинственную жемчужность - ведь в сорок пятом, осенью, когда наши вышибали японцев из Харбина, здесь грохотали тяжелые бои.
   Русский эмигрантский Харбин поднялся против японцев, встал на сторону советских войск, и харбинцы вместе с нашими солдатами погнали самураев к Тихому океану. Удивительное было время.
   В одном из магазинчиков огромной лавки, расположенной в районе гостиницы "Дацин Бингуань", мы обнаружили даже орден Суворова третьей степени и орден Богдана Хмельницкого - награды очень редкие, и первый и второй орден давали очень неохотно, словно бы сберегали их для потомков или для каких-то неведомых целей. Турмов купил эти две награды не торгуясь, сказал только, что ордена станут достойным пополнением коллекции университетского музея, но тут покупке воспротивились отец Алексий Курахтин, протоиерей, и мой старый товарищ Александр Неверов, находившиеся с нами в одной группе, и начали отчаянно торговаться за ордена.
   В результате орден Суворова, за который продавец-китаец, почти ни слова не знавший по-русски (а мы, кроме Турмова, ни слова по-китайски), просил 1200 юаней (один доллар США равен 8,2 юаня), мы приобрели за семьсот, а орден Богдана Хмельницкого - за восемьсот юаней... Просили же за "Богдана" первоначально полторы тысячи.
   В следующем магазинчике также оказались советские ордена, несколько из них Турмов решил приобрести - только несколько, на все денег не хватало, отобрал их... Орден Красной Звезды имел очень маленький - четырехзначный - номер (к сожалению, я не записал номер точно, помню только, что - четыре тысячи с чем-то), ордена с такими номерами давали еще до Великой Отечественной войны, членам знаменитой экспедиции, занимавшейся спасением челюскинцев, а также за участие в боях на озере Хасан (для сравнения: номер моего ордена Красной Звезды, полученного за Афганистан, - 3437499, из чего следует, что "красных звездочек" было выдано почти четыре миллиона!), Турмов отобрал также орден Красного Знамени на винте, без колодки, какие выдавали в сорок втором году, (в сорок третьем эти награды уже имели колодки), и орден Отечественной войны первой степени, также из ранних, составной, собранный из трех частей, с чуть поврежденными остриями и треснувшей на кончиках рубиновой эмалью.
   Проносил этот орден какой-нибудь пехотный капитан половину войны, не одну пару сапог истоптал на пыльных дорогах, и вот теперь красуется русская награда на запыленном прилавке. Как и "Красная Звезда", как и "Боевое Знамя" на винте...
   Турмов, человек интеллигентный, из чеховских, я бы сказал, интеллигентов, торговаться не умел, а вот батюшка Алексий делал это самозабвенно и очень успешно. Орден Красного Знамени мы выкупили за полцены, цену на орден Красной Звезды также сбили наполовину, а вот на "Отечественной войне" споткнулись. Продавец уперся мертво - сказал, что орден этот человек привез из России специально для продажи, велел продать за двести долларов, за меньшую сумму он продать награду не может, иначе придется доплачивать за орден из своих денег, а это никак в планы лавочника не входит.
   - Человек этот, который из России, он что, часто привозит сюда ордена для реализации? - спросил у продавца.
   - Часто.
   Я поинтересовался, знает ли лавочник, где этот "поставщик" берет ордена.
   Лавочник покачал головой:
   - Нет, - и добавил неуверенным голосом: - Наверное, ордена эти ворованные. Я так полагаю.
   Ну кто из фронтовиков или их наследников отдаст дорогой орден в чужие руки? Если только какой-нибудь отморозок, чтобы купить себе бутылку водки на похмелье?
   Пришлось Турмову заплатить столько, сколько требовал лавочник, - орден не хотелось здесь оставлять. Это было бы несправедливо. Геннадий Петрович отдал двести долларов, и мы вышли на улицу...
   Вокруг грохотал шестимиллионный Харбин.
   Пройдет пара месяцев, и Геннадий Петрович Турумов вновь появится здесь, чтобы выручить попавшие в беду награды родины, выкупить их и поместить под стекло университетского музея.
   Каждая возвращенная награда имеет свою историю, в том числе и историю возвращения домой (к слову, в Китае ни в одной лавке не продают ордена Ленина, на продажу их словно бы наложен негласный запрет), и я бы истории эти, написанные коротко и выразительно, также выставил бы в музее. Они стоят того.
   И вообще, слава Богу, что хоть один человек нашелся в огромной России, который возвращает домой дорогие награды.