Машина времени

Истомленные истоминой

   Россия XIX века знает две трагические дуэли - Пушкина с Дантесом и Лермонтова с Мартыновым.
   Но знаменитая четверная дуэль Шереметева с Завадовским и Якубовича с Грибоедовым наделала в свое время не меньше шума: четверо блестящих мужчин России дрались из-за блестящей женщины, воспетой самим Александром Сергеевичем.

   В списке Театральной конторы от 3 августа 1805 года она значилась дочерью полицейского прапорщика Ильи Истомина. Но почему же тогда в училище при петербургском Большом театре ее привел какой-то неизвестный музыкант-"флейтщик"? Может, полицейский Истомин не любил девочку и выгнал ее из дома? Или пьянствовал и не мог прокормить дочь? Дуня не помнила. Помнила только, что мама ее, Анисья Ивановна, к тому времени уже умерла, а ей самой было тогда всего-то шесть лет от роду.
   Пристроить ребенка в театральное училище почиталось за счастье. Мелкие служащие, жившие впроголодь на жалкое жалованье, о таком могли только мечтать, ведь "при театре", по крайней мере, ребенок не умрет с голоду, да и потом будет пристроен в жизни. Кстати, Дуня Истомина была единственной девочкой "с улицы". Остальные - "свои": дети актеров, музыкантов, капельдинеров.
   В училище учили всему - и петь, и танцевать, и декламировать стихи, и играть роли. По выходе кто-то шел в певцы, кто-то - в драматические актеры, смотря по своим способностям. Дуня стала танцоркой. Но не простой! Еще в училище она участвовала в балетных постановках. В первый раз вышла на сцену в 1808 году, когда знаменитый балетмейстер Шарль Дидло ставил свой новый балет "Зефир и Флора". Флору тогда танцевала красавица и прима Маша Данилова. А Дуне доставались крошечные рольки. То в розовом воздушном костюме Купидона порхала, то в белом хитоне с веночком на голове выезжала на огромном белом лебеде, то с разноцветными гирляндами бегала вокруг царицы цветов Флоры. Но ведь Дуне тогда шел всего-то девятый год... Уже скоро ее роли станут больше и спектаклей прибавится...
   30 августа 1816 года она дебютировала на сцене Большого Императорского театра в Санкт-Петербурге в новом балете "Ацис и Галатея", где станцевала роль прелестной юной нимфы Галатеи, которая вместе с влюбленным в нее Ацисом боролась за свою любовь. Юной танцовщице - семнадцать. Она полна необыкновенной легкости, грации и очарования юности. Она полна жизненных сил. Зрители пришли в восторг, так что Дуня вполне заслуженно, минуя традиционный для выпускниц кордебалет, едва вступив на сцену, сразу была признана не просто балериной - первой танцовщицей! И сразу - рой поклонников, легкий флирт и полупризнания в любви...
   Говорят, Истомина - взбалмошная и капризная. Но разве она виновата, что хороша собой? Разве сама сказала, что у нее черные огненные глаза и необыкновенная легкость в движениях? Нет, так считает Александр Сергеевич Грибоедов. Он умный, он знает. Грибоедов старше Дуни на четыре года и уже автор двух известных водевилей. Дуня с радостью льнет к нему. Злые языки даже судачат, что они - любовники. Ничего подобного! Александр Сергеевич влюблен в танцовщицу Екатерину Телешову. Красавица Телешова поощряет Грибоедова, ездит с ним кататься на тройке с ветерком. Но, как поговаривают за кулисами, уже начинает поглядывать на сторону. Ей нужен солидный покровитель с высоким общественным положением. А Дуня любит Александра Сергеевича как брата, доверяет во всем, ходит с ним на вечера и на балы. Правда, больше, чем на балах, Дуня любит бывать в литературных салонах. Особенно - на "чердаке" у Шаховского. Князь Александр Александрович Шаховской - начальник репертуарной части театра, педагог в училище, драматург, режиссер, один из самых образованных людей, которых встречала Дуня. В его квартире на самом верхнем этаже благоустроенного дома на Средне-Подъячей улице собираются актеры, драматурги, поэты. Здесь по-домашнему пьют чай, спорят о театре, обсуждают спектакли. Драматурги читают новые пьесы, поэты - стихи. Часто приходит обаятельная и озорная молодежь - вот недавно Александр Пушкин читал свои лирические стихи, а потом рассказывал, как был, оказывается, заочно влюблен в Истомину. Бегал на ее спектакли, но больше всех, конечно, был поражен премьерой этого года - "Ацисом и Галатеей".
   - Ах, я буду за вами волочиться, как мальчишка, если только вы позволите! - горячо шептал поэт.
   Дуня смеялась - волоките-то всего семнадцать! Столько же, сколько самой Дуне, ведь они оба родились в 1799 году.
   Честное слово, слушать его стихи и острословия куда как лучше, чем закулисные сплетни!
   ...Вот уже несколько месяцев Петербург судачит о том, что Истомина, у которой уйма поклонников, сделала неудачный выбор - она встречается с кавалергардом Василием Шереметевым. Почти год назад они познакомились благодаря Грибоедову - встретились, когда катались на лошадях за городом. Впрочем, Александр Сергеевич не одобряет Дуниного романа с молодым Шереметевым. Говорит, что тот - буйный и своевольный. Вася и вправду позволяет себе разные выходки и мало внимания обращает на приличия. Недавно вот высший свет был шокирован: гвардейский офицер Шереметев заговорил... о неравных браках. Не себя ли с балериной Истоминой имеет в виду?!
   Для Дуни это была еще большая неожиданность, чем для света. Если б знала, сама бы отговорила дерзкого Васю! Конечно, ему всего двадцать два - молод еще, не перебесился да не одумался. Но Дуня, хоть и младше его, о жизни думать обязана. Она-то знает, что красавице актрисе легче пролезть в игольное ушко, чем выйти замуж за мужчину из высшего общества.
   Вчера снова поссорились с Васей. А вечером - спектакль. Дуня должна танцевать юную Галатею. Но как? С заплаканными глазами и синяком на руке. А после спектакля Грибоедов просит заехать. Он живет у друга - графа Александра Петровича Завадовского, тоже офицера, как и Вася. Правда, этот Завадовский известный ловелас, давно пытается приударить за Истоминой. Но ведь там будет Грибоедов, почти брат, попьют втроем чайку - всего-то. Васе это, конечно, не понравится. Но будет знать!..
   И он узнал! Ослепленный ревностью, бросился к своему ближайшему приятелю - бретёру и забияке Якубовичу. И кому в дурном сне могло бы пригрезиться, что этот завзятый дуэлянт уговорит незлобивого Васю стреляться?!
   Через пару дней Якубович принес графу Завадовскому записку от Шереметева: "Третьего дня Истомина по приглашению Грибоедова пила у вас чай и очень поздно возвратилась домой. Мне это не нравится, а потому не угодно ли вам будет сообщить, где и когда и на чем вы согласны дать мне должное удовлетворение". Ответ графа был лаконичен: "За Истомину не дерусь!" Наверно, именно этот ответ и подстегнул Шереметева. Его резануло, что Завадовский не считает танцовщицу Истомину равной себе. Поэтому через несколько дней он публично оскорбил графа, назвав его при всех гнусным соблазнителем да к тому же трусом. Выведенный из себя граф выплеснул растаявшее мороженое прямо в лицо Шереметеву. И тот наконец сумел вызвать его на дуэль - уже как своего оскорбителя. И теперь Василий сам мог выбирать - где, когда и на чем.
   - Дуэль завтра на пистолетах. Дистанция - восемнадцать шагов. Барьер - шесть.
   Они встретились 12 ноября 1817 года, в два часа пополудни, на Волковом поле. Шереметеву выпало стрелять первым. Его пуля просвистела в трех вершках от уха графа. Завадовский удовлетворенно хмыкнул.
   - Пусть становится к барьеру! - прокричал он. - Я его даже не оцарапаю!
   Но пуля попала прямо в грудь Шереметеву. Бедняга с отчаянным воплем схватился за рану руками и, обливаясь кровью, рухнул. Пистолет выпал и беспомощно уткнулся в землю... Умирающего Шереметева вместо больницы привезли на квартиру к Истоминой - так он просил. Доктора, конечно, тут же позвали, но через три дня Василий Шереметев умер на руках у Дуни.
   А Дуня слегла в горячке...
   В то же время, когда ревнивец Шереметев требовал сатисфакции у "гнусного соблазнителя", возникла завязка второй дуэли. Оскорбленный за друга Якубович послал свой вызов, но не Завадовскому, а Грибоедову, которого считал даже более виноватым. Оно гласило: "Грибоедов! Ты жестоко оскорбил моего друга, а я, как друг его, не могу относиться к этому равнодушно. А потому назначь сам: когда, где и на чем!" Александр Сергеевич вызов принял... Эта дуэль должна была состояться через день после первой. Но смерть Шереметева внесла свои коррективы и в сроки, и в место ее проведения - Якубовича за участие в дуэли выслали в Тифлис.
   Там-то 23 октября 1818 года они и встретились. Якубович настоял на продолжении дуэли. Первым выпал жребий стрелять Грибоедову. Помня об уже случившейся кровавой драме, он намеренно выстрелил мимо - в сторону от соперника. Чтоб дай бог не попасть!
   Но Якубович вошел в раж.
   - Шалишь, дружище! - зло засмеялся он. - Это великодушно, но неучтиво. Дуэль так дуэль! Хоть бы оцарапал меня для приличия. незачем так-то, понапрасну, порох жечь... Вот ты музыкант, любитель играть на фортепиано - ну, больше играть не будешь!
   И Якубович прицельно выстрелил в руку противника. Пуля задела мизинец. Позже Грибоедов разработал палец, но играл действительно редко. Да и не до игры стало - появился замысел "Горя от ума".
   После смерти Шереметева полиция пришла прямо в театр, и на глазах всей труппы бедую Дуню, едва живую после случившегося, сопроводили в контору Дирекции императорских театров и допрашивали там до утра.
   Впрочем, на отношение петербургской публики к любимой танцовщице это не повлияло. По-прежнему один ее выход на сцену гарантировал спектаклю головокружительный успех. Но в жизни Истоминой произошел крутой перелом - после смерти Шереметева ее имя уже никогда не связывали с каким-либо определенным поклонником. Нет, она не стала затворницей - при актерской профессии это невозможно. Как и раньше, жила открыто - принимала друзей и сама ездила в гости, устраивала обеды и званые вечера, но не искала покровительства и не помышляла ни о каком браке. Ее сердце словно замерло. Сцена стала ее единственной страстью.
   Двадцать лет протанцевала Истомина на сцене. И всегда ей сопутствовал успех, не только в балете, но и водевилях, где она пробовала себя как драматическая актриса. И хотя дирекция считала, что ее манера танца "отличалась негой, огнем и живостью", но с годами все урезала и урезала ее жалованье. В 30-е годы танцовщица уже перешла на возрастные и второстепенные роли. Правда, не по собственному желанию или способностям - она еще вполне могла танцевать ведущие партии, но ее уже теснили молодые балерины, обладающие, помимо таланта, солидными и влиятельными "опекунами".
   Душе Авдотьи Ильиничны такие "добывания роли" были противны, к тому же все сильнее у нее начинала болеть нога, которую она повредила когда-то в юности. Тогда, конечно, думалось, что до свадьбы заживет. Но время шло, свадьбы так и не случилось, а нога болела все сильнее.
   Словом, Истомина решила вообще покинуть театр. Ее последнее выступление состоялось 30 января 1836 года - ровно через двадцать лет после ее поступления на сцену. Бывшей приме, производившей фурор и собиравшей немыслимые сборы, не только не устроили прощального бенефиса, как бывало обычно, - в день ее последнего выхода на сцену балетного спектакля вообще не было. В тот вечер на сцене Мариинского театра давали оперу "Семирамида", и бывшей первой танцовщице Истоминой разрешили исполнить небольшую русскую пляску...
   После этого Истомина решила вообще переехать из Петербурга в маленький домик в пригороде. Никто не приезжал к "бывшей", театр словно забыл о ее существовании, но все чаще стал появляться милый, добрый Павел Экунин. Он никогда не блистал на сцене. Высшей точкой его театральной карьеры стала роль громогласного Скалозуба в комедии Грибоедова "Горе от ума". Немудрено, что Дуня с удовольствием беседовала с Экуниным об Александре Сергеевиче, вспоминая прежние времена. А Павел рассказывал Дуне, как бегал на ее выступления, когда выдавался свободный от спектаклей вечер. Тогда он не смог подойти к ней - она была звезда, прима. А вот теперь они - тридцатисемилетняя Истомина и сорокатрехлетний Экунин - сидят, постаревшие, вдвоем, пьют чай и вспоминают... Обвенчались скромно, без гостей, ибо год был такой, трагический для России, ведь в 1837 году убит был Пушкин.
   ...После эпидемии холеры 1848 года на кладбище Большой Охты появилась скромная доска: "Авдотья Ильинична Экунина, отставная актриса".