Машина времени

Лев на воротах

   Только сейчас, после матча, сидя у бровки поля, Яшин окончательно понял, что с футболом покончено навсегда. До чего же он не любил этого слова! Но ребята уже давно ушли, а он все курит одну беломорину за другой и не чувствует ног, чтобы подняться. А тут еще язва желудка обострилась, будь она неладна! А ведь всю жизнь как-то справлялся с болячками... Сделав усилие, Яшин поднялся и направился в раздевалку...

   Лев Иванович Яшин родился 22 октября 1929 года в Москве. Семья Яшиных была дружной, работящей, родители переехали в город из деревни, и потому в доме сохранился по-хорошему патриархальный дух. И отец, и мама работали на закрытом заводе, где Иван Петрович считался одним из лучших шлифовальщиков.
   С начала войны завод было решено эвакуировать, и сам Лев Иванович вспоминал об этом так: "Наконец наш эшелон сделал последнюю остановку в голой степи неподалеку от Ульяновска, и мы стали разгружаться, Мне тогда было без малого двенадцать лет, и этот день я могу с полным основанием считать концом своего детства".
   В отделе кадров АООТ "ММП им. В. В. Чернышева" до сих пор хранятся личные дела всех Яшиных, в том числе и Льва Ивановича - с написанным детской рукой заявлением о приеме на работу.
   ...Взяли тринадцатилетнего паренька слесарем 3-го разряда на полную смену и с рабочей карточкой на хлеб.
   ...Когда Лев Иванович подошел к раздевалке, там уже никого не было. Этот матч, ставший последним для знаменитого вратаря, никто не планировал. Его родной завод в июле 79-го проводил на Селигере испытания лодочных моторов, и Яшина пригласили для моральной поддержки ребят. Думал просто посидеть, попеть под гитару, но, конечно, уговорили и на футбол. Только Лев Иванович сразу предупредил, что в ворота не встанет: "Ну дайте старику наконец побегать! Вот вы, молодежь, сейчас уже и не помните, что начинал я как полевой игрок!"
   Конечно, все согласились, и в ворота Яшину пришлось встать только тогда, когда матч закончился вничью. Но в настоящей причине своего нежелания стоять в воротах Лев Иванович признался только себе - когда стоишь, нагрузка на ноги гораздо больше, нежели при движении, и он понимал, что на воротах все девяносто минут не отыграет. И ведь что удивительно... Яшин через силу, но улыбнулся, - ноги-то не болят! Просто через какое-то время он перестает их чувствовать.
   ...Это началось еще с эвакуации, когда по двенадцать часов приходилось стоять за станком. А потом аукнулось в Москве, когда на завод через весь город приходилось добираться, а сразу после смены - в вечернюю школу, так отец настоял. И часто - пешкодралом.
   Леве исполнилось восемнадцать лет, и он вдруг почувствовал, что от такой жизни совершенно вымотался. Может быть, Карл Маркс, спавший по четыре часа, и служил кому-то примером, но только не Яшину. Его совершенно замучила бессонница, и он сорвался. Ушел из дома, поселился у друга, перестал ходить на работу, за что в сороковые годы (даже при том, что Лева был награжден медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне") могли и дело завести. Выручило то, что Яшина-старшего на заводе ценили, - само же начальство и подсказало: чтобы избежать наказания, сыну надо пойти в армию. Ну а уже там его и заприметил тренер Чернышев.
   Еще до войны Лева, как и большинство мальчишек, засматривался снятым по книге Льва Кассиля фильмом "Вратарь", но он тогда и подумать не смел, что сам когда-нибудь станет защищать ворота СССР.
   С легкой руки Аркадия Ивановича Чернышева, Яшин оказался в культовой по тем временам команде "Динамо". Тот же Чернышев договорился и с отделом кадров завода, что неявку на работу Яшину оформят как увольнение по собственному желанию.
    - Ну, что ты стоишь, как на ходулях?! - выговаривал первое время Аркадий Иванович молодому футболисту. - Посмотри хотя бы, как нормальные вратари стоят! А ты - будто балерина, только и думаешь, как бы тебе больно не сделали!
   Впрочем, талантливый тренер серчал больше для видимости. Если бы он не увидел в пареньке вратарского таланта, вряд ли бы уже через год перевел его из юношеской команды в основной состав. А так в начале сезона 1949 года Лев Иванович Яшин стал третьим динамовским вратарем, после легендарных Хомича и Вальтера Санная.
   Футбольная команда "Динамо" тогда считалась одной из лучших - после победоносной лондонской серии матчей именно благодаря ей о советском футболе заговорили во всем мире. Правда, для Яшина дебют в именитой команде был связан с несколькими неприятными курьезами.
   Например, в контрольном матче со сталинградским "Трактором" Лев Иванович пропустил мяч, выбитый в поле... вратарем соперников. Он так волновался, что столкнулся с собственным защитником, а мяч в это время медленно закатился в ворота, Потом он сам вспоминал этот случай как ярчайший пример "дебютного мандража"
   После этого Яшина не выпускали на поле больше года. Когда же осенью 1950 года Лев Иванович заменил получившего травму Хомича в игре со "Спартаком", огромное желание не подкачать снова подвело его - он пропустил несколько мячей. После этого, как вспоминали игравшие тогда в "Динамо" Бесков и Малявкин, в раздевалку команды влетел разъяренный милицейский генерал и потребовал, чтобы "этого сосунка на километр к стадиону не подпускали".
   ...Яшин не помнил, сколько выкурил папирос. Уже давно он не выходил из дома без двух пачек "Беломора", но сейчас, кажется, заканчивалась третья. А ведь тогда, в пятидесятом, дебютно-провальном, когда казалось, что с футболом уже покончено навсегда, он и то смолил меньше. Помог в трудную минуту все тот же Чернышев. Жуя губами и отводя глаза, он пробурчал:
   - Поработаешь в хоккее. Может быть, чему и научишься, - потом, помолчав, добавил: - Следи за ногами, у тебя коленки дрожат.
   Эти слова Лев Иванович запомнил на всю жизнь и самой большой похвалой считал опубликованное через несколько лет в "Правде": "Вратарь "Динамо" Яшин точно держится на ногах".
   В хоккее дела у Льва Ивановича складывались гораздо удачнее. В 51-м он получил серебряную медаль за второе место в чемпионате страны. А в марте 53-го "Динамо" выиграло финальный матч у грозной тогда команды ЦДСА и стало обладателем Кубка СССР.
   Казалось, спортивная судьба Яшина окончательно решена, но, укрепив ноги в хоккее, он все же решил вернуться в футбол. При этом его самоотдача и многочасовые тренировки поражали даже видавших виды спортсменов.
   Заслуженный мастер спорта Константин Крижевский вспоминал, что на одной из тренировок Яшин потерял сознание. И оказавшийся рядом врач, констатировав сильнейший эмоциональный стресс, сказал, что Лев Иванович "чересчур отдается игре". Но только сам Яшин знал, что истинной причиной обморока стали вдруг потерявшие чувствительность ноги. Впрочем, врачу он об этом говорить не стал. Кстати, и язву желудка Лев Иванович скрывал от близких и врачей, пытаясь лечить ее "чисто народными" средствами - таблетку соды запивал пятьюдесятью граммами водки. А когда более "продвинутые" спортсмены пытались его образумить, возражал: "Коли дедов наших это на ноги поднимало, так и мне во вред не пойдет".
   В 1954 году Яшин получил свою первую золотую медаль уже в составе футбольной команды "Динамо". Тогда же его ввели и в состав национальной сборной СССР. А по-настоящему о русском чудо-вратаре в мире заговорили после победы советских футболистов на Олимпиаде-56.
   Cейчас трудно в это поверить, но вопрос о том, посылать или не посылать футболистов в Мельбурн, решался на самом высоком уровне. Дело в том, что в 52-м году сборная, составленная на основе команды ЦДКА (Центральный дом Красной Армии), уступила считавшимся "идеологическими противниками" югославам. По возвращении домой команда была расформирована, и напуганные этим примером спортивные чиновники не решались брать на себя новую ответственность. Хотя уже и не было в живых Сталина, и вовсю шла борьба с его культом, спорт по-прежнему считался чуть ли не передовой "холодной войны".
   В конце концов футболистов на Олимпиаду все же послали, но о санкциях, которые могли последовать в случае неудачи, предупредили без обиняков.
   Обойдя Германию, Индонезию и Болгарию, в последний день XVI Олимпийских игр советская команда встретилась с роковыми соперниками - югославами. Потом главный тренер нашей сборной Гавриил Дмитриевич Качалин вспоминал, что все надежды на победу он связывал только с Яшиным, поскольку опасался (и не без основания), что игра пройдет с территориальным преимуществом более техничных и скоростных югославов. Так и получилось: последние минут двадцать прицельные удары по нашим воротам следовали один за другим, но финальный свисток все равно прозвучал при победном для советской команды счете 1:0.
   Судья того матча Роберт Ратт в интервью газете "Сан" признавался: "Югославы часто тревожили ворота русских, и иногда казалось, что их удары неотразимы. Но Яшин доставал и отражал даже те мячи, которые, казалось, невозможно взять. Думаю, что после этого мачта всем стало ясно, что хороший вратарь увеличивает силу команды вдвое. А таких вратарей, как Яшин, сейчас в мире нет". Кстати, за товарищеские матчи за рубежом команде платили солидный гонорар, так вот при участии в игре Яшина сумма автоматически увеличивалась вдвое!
   - Лев Иванович, ты идешь?
   Задумавшись. Яшин не сразу сообразил, что его зовут. Подняв голову, он увидел стоящего в дверях главного технолога завода Дмитрия Железнякова.
   - Уже на стол собрали, одного тебя ждем.
   Яшин улыбнулся:
   - Иду я, иду.
   - Давай, Лев Иванович! А то народ ждет!
   Яшин усмехнулся. После прощального матча в Лужниках, когда он из-за волнения не смог сказать собравшимся болельщикам ничего, кроме "Спасибо, народ!", над ним подтрунивали многие. А он и сейчас считал, что лучше сказать не смог бы. Это теперь, когда в футболе остается все меньше от игры, футболисты в основном "работают" на результат, а они - Стрельцовы, Нетто, Коля Бесков... - для народа старались. Может быть, у этого народа и других-то радостей, кроме футбола, не было? И люди были им за эту радость благодарны.
   Да, благодарны... Лев Иванович потер вдруг защипавшие глаза. Только вот иногда...
   В 60-е они стали первыми обладателями Кубка Европы, и через два года, на чемпионате мира в Чили, от советской команды ждали только побед. Но к матчу с Колумбией Лев Иванович очень устал, врачи предлагали тренерам дать ему передохнуть, однако в Москве посчитали, что ворота должен защищать только Яшин.
   При счете 4:4 Лев Иванович взял два совершенно безнадежных мяча, но матч в итоге все же проиграли. Корреспонденты АПН передали в Москву, что на этот раз "советский вратарь был не в ударе". А в печати короткое сообщение обросло столь немыслимыми подробностями матча, что на родину Яшин вернулся чуть ли не главным виновником проигрыша. Те же самые болельщики, которые еще вчера восторженно скандировали его имя, теперь освистывали, когда он выходил на поле. В конце концов Яшин, которому не было тогда еще и тридцати трех, объявил, что уходит.
   Три месяца он провел в деревне, не допуская к себе даже жену и дочерей. А потом не выдержал и вернулся в Москву. Удивительно, но к этому времени "народ" уже позабыл о неудаче в Латинской Америке. Но окончательно его "реабилитировали" только в 1963-м, когда французский еженедельник "Франс футбол" объявил Яшина лучшим футболистом Европы и наградил "Золотым мячом". Он снова стал национальным героем.
   - Лев Иванович, ну где же ты?
   На этот раз Железняков спустился не один, а с двумя парнями-испытателями. Яшин попытался подняться, но ноги его по-прежнему не слушались.
   - Ты знаешь, что Саша, - Железняков показал на одного из парней, - подсчитал все твои матчи?
   - И сколько их? - сделав усилие, Яшин все-таки поднялся.
   - Восемьсот тринадцать, - будто отрапортовал молодой человек и без паузы продолжил: - В двухсот семнадцати не пропустили ни гола, за сборную СССР провели 79 игр, 13 раз входили в список 33 лучших футболистов страны.
   - Восемьсот сорок пять.
   - Как восемьсот сорок пять?! - парень сдвинул брови, будто вновь подсчитывая яшинские матчи.
   - После семьдесят первого я тоже играл.
   - А! - Молодой человек облегченно вздохнул. - Товарищеские матчи я не считал.
   - Почему?
   - Ну это же несерьезно...
   Лев Иванович нахмурился:
   - Нет. Серьезно. Я ведь каждую игру выкладываюсь полностью.
   Окончательный уход Яшина из большого спорта состоялся в 1971 году. Его назначили начальником родного клуба "Динамо", но долго он там не задержался. Человек прямой, не умеющий и, главное, не желающий осваивать все премудрости бюрократических игр, он довольно скоро стал неудобен. Льва Ивановича перевели в Спорткомитет и стали использовать его легендарное имя для пропаганды советского спорта. Сам же Яшин тяготился этим и больше внимания уделял развитию футбола на родном заводе.
   Через несколько лет после селигерского матча Яшин оказался в составе делегации ветеранов в Будапеште. Во время торжественного ужина он и еще несколько наших ветеранов решили порадовать хозяев зажигательным русским танцем. Во время танца Льву Ивановичу стало плохо, он сел на пол и на вопрос оказавшегося в составе делегации доктора ответил, что не чувствует ног.
   Яшина срочно доставили в госпиталь, где консилиум врачей поставил суровый диагноз: гангрена нижних конечностей, необходима срочная ампутация. Уже в Москве Льву Ивановичу отняли обе ноги.
   Реабилитацию он проходил в военном медицинском центре, где одновременно с ним находились молодые ребята, покалеченные в Афганистане. Когда кто-то из них пожалел, что отняли ноги лучшему в мире вратарю, Яшин ответил: "Да мне-то что? Моя жизнь прожита. А вот вам еще жить да жить!" Но, по свидетельству врачей, так же упорно, до изнеможения, как раньше тренировался, Яшин осваивал протезы.
   Из спортивной энциклопедии:
   Лев Иванович Яшин. Вратарь, рост 185, вес 82, заслуженный мастер спорта международного класса. В команде мастеров московского "Динамо" с 1950 по 1970 г. В чемпионатах страны провел 326 матчей. Чемпион СССР 1954, 1955, 1957, 1959, 1967 и 1970 гг. В "33 лучших" игроках под номером 1 (1956, 1957, 1959, 1960, 1961, 1962, 1963, 1964, 1965, 1966, 1968 гг.). В сборной команде СССР провел 79 матчей. За всю спортивную карьеру сыграл 812 матчей, в среднем пропустил меньше одного мяча за матч. Победитель Кубка Европы 1960 г. Серебряный призер Кубка Европы 1964 г. Чемпион Олимпийских игр 1956 г., полуфиналист чемпионата мира 1966 г., обладатель "Золотого мяча" (лучший футболист Европы 1963 г.). Участник матчей сборной ФИФА (с Англией в 1963 г. и Бразилией в 1968 г.). Именем Л.И. Яшина назван символический клуб, в который вошли вратари, сохранившие ворота "сухими" в 100 и более матчах. Показатель Яшина - 207 матчей без голов. Л. Яшин - обладатель Олимпийского ордена МОК (1986 г.) и награды ФИФА "Золотой орден за заслуги" (1988 г.).
   В 1989 году широко отмечался шестидесятилетний юбилей легендарного вратаря. Лев Иванович тяжело болел - вдобавок ко всем его "болячкам" (как насмешливо называл он их) врачи обнаружили рак желудка. И хотя Спорткомитет нашел-таки средства и послал Яшина для лечения в Израиль, это уже не помогло.
   Незадолго до смерти Льву Ивановичу Яшину, единственному из советских спортсменов, было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Но когда пришла очередь вручить награду, Яшин был уже не в состоянии встать с постели. Золотую медаль получала его жена Валентина Тимофеевна. Умер Лев Иванович Яшин 20 марта 1990 года.