Машина времени

Порченый алмаз

   Переговоры закончились. Барон Ротшильд дал согласие финансировать разработку недавно приобретенных "Де Бирс Даймонд майнинг компани" месторождений.
   "Вы мне напоминаете алмаз, дорогой Родс, - порченый алмаз". Сэсил Джон Родс принял слова барона как похвалу.
   Кому же, как не ему, было известно, что есть алмазы чистой воды, а есть такие, в которых можно заметить чужеродные вкрапления. Ювелиры называют их "порчеными" и не любят не только за то, что при распилке получается гораздо меньше бриллиантов, чем при обработке "чистых" камней, но и потому, что эти алмазы неистово сопротивляются натиску резца.

   Основатель Родезии (сейчас территория этого британского владения в Южной Африке поделена между двумя независимыми государствами - Замбией и Зимбабве) и крупнейшей в мире алмазной империи Сэсил Джон Родс родился в 1853 году в Гертфордшире на семнадцатом году правления королевы Виктории, ставшей для него впоследствии единственной и горячо любимой женщиной. Отец Родса - зажиточный викарий из неродовитых дворян - отнесся к появлению сына на свет более чем холодно. Сэсил Джон стал десятым ребенком в семье, а денег на воспитание и хорошее образование для всей оравы и без того было в обрез. Потому мальчика, когда тот подрос, не отдали в приличную частную школу, как старших детей, а доверили его образование приходскому учителю, который из уважения к викарию согласился давать уроки бесплатно.
   Когда же врачи сообщили родителям, что у их младшего сына туберкулез, порок сердца и куча других болезней, потому проживет он не более двух-трех лет, те и вовсе махнули на Сэсила рукой. Отец, человек несомненно религиозный, заявил неудавшемуся наследнику: "Дети, умирая, благодаря Господу нашему сразу оказываются в раю, сын мой. Ты должен благодарить Бога за то, что он определил тебе столь короткий грешный путь. Оказавшись на небесах, не забывай о своих братьях и сестрах, на земле оставшихся!"
   Сэсил, конечно, пытался радоваться, но ничего из этого не получалось. Казалось, жизнь только начинается, и она, несомненно, будет богата на радости и чудеса...
   Прошли годы, что отпустили младшему Родсу врачи, а маленький Сэсил Джон продолжал жить. Каждый раз после визита эскулапа отец злился и, запершись с матерью в столовой, громким шепотом сокрушался по поводу очередных непредвиденных трат:
   "Он обходится нам столь дорого, что проще было не рожать, а сразу заказать его из чистого золота!"
   Вряд ли почтенный викарий подозревал тогда, что в его семье растет человек, которого королева Виктория будет почтительно именовать не иначе как "наш бриллиантовый мистер Родс".
   Впрочем, обстановка в доме священника была невыносимой не только для будущего миллионера. Его старший брат Герберт, как только достиг совершеннолетия, покинул родовое гнездо, даже не попрощавшись с родителями. Изредка от него приходили письма, в которых, кроме общих фраз, не было ни тени сожаления о своем возмутительном, с точки зрения отца, поступке.
   Герберт обосновался в Южной Африке. В шестидесятые годы ХIХ века там были найдены первые алмазы, и мечты о сказочном богатстве овладели умами тех, кто потерял надежду на безбедную жизнь в Старом Свете. Впрочем, Сэсил не был склонен к беспочвенным мечтаниям. Рос он несколько флегматичным и много читающим мальчиком, которому если чего и хотелось, так это поступить в университет и стать адвокатом. Его не интересовали девочки, он не играл со сверстниками, и молчаливость сына раздражала викария даже больше необходимости раскошеливаться на лечение отпрыска.
   Однажды, когда к закашлявшему кровью Сэсилу Джону вызвали врача, тот сказал отцу: "Долго он не протянет. Я и без того удивляюсь, что мальчик до сих пор жив. Если бы у вас, викарий, была возможность хотя бы ненадолго отправить его на юг Франции... Уж больно у нас климат для туберкулезников неподходящий".
   Отец промолчал, но, проводив доктора, проворчал, не стесняясь присутствия больного сына: "Франция, Франция! Откуда у меня деньги на эту Францию! Вон у Герберта в Африке тоже солнце греет! Пусть туда и отправляется помирать!"
   Так была определена не только судьба Сэсила Джона Родса, но и полувековая история Британской империи.
   В 1870 году, зашив в подкладку куртки данные матерью несколько фунтов и прижимая к груди потрепанный том Вальтера Скотта, Сэсил Джон Родс отплыл на корабле, следовавшем из Ливерпуля в южноафриканский порт Дурбан. Удивительно, но на протяжении полного тягот и лишений путешествия похороненный заживо на родине Сэсил Джон ни разу не закашлялся.
   Герберт Родс брату обрадовался. Весельчак и пройдоха, он был не лишен деловой жилки. В то время как большинство эмигрантов, добравшись до Кимберли, зарывались в землю в поисках алмазов, спивались и погибали от тропических болезней, так и не разбогатев, Герберт сообразил, что будущее - за крупными добывающими компаниями. И принялся - фут за футом - прибирать к рукам принадлежавшие туземным племенам территории. Он продавал зулусам ром, стеклянные бусы и устаревшие ружья, а взамен оформлял собственность на богатые минералами угодья. При этом у неугомонного предпринимателя не оставалось времени на разработку приобретенных земель.
   - Вот этим и займешься! - объявил он Сэсилу Джону, когда закончились приветственные речи, как, впрочем, и вторая бутылка рома.
   - Но я ничего не умею...
   - Научишься!
   - Но врачи говорят...
   Герберт расхохотался:
   - О том, что ты скоро умрешь, они сообщили отцу еще до того, как ты научился ходить! А ты вон какой вырос!
   Герберт толкнул брата в грудь с такой силой, что тот чуть было не улетел под стол.
   - Ты что, сюда умирать приехал?! Так я не против! Но сначала заработай на похороны, а потом и умирай! А туземцы на твоей могиле за бутылку рома свой лучший танец исполнят...
   Последние слова брат проговорил уже заплетающимся языком, а Сэсил, укладывая его спать, кажется, впервые в жизни улыбнулся.
   К сожалению, счастливая жизнь с весельчаком братом продолжалась недолго. Примерно через год после приезда Сэсила Герберт отправился на переговоры с туземцами, после торгов напился и задремал, не погасив свечу. Во время пожара взорвался бочонок рома, и Герберт Родс принял смерть, о которой мечтает любой уважающий себя пьяница. Сэсил Джон стал обладателем чуть ли не самых богатых алмазных земель на планете. Рядом с ними находились владения потомков голландских колонистов - Де Бирсов, Булфонтейнов и Дютойтспайнов. С бурами Родс старался не конфликтовать. Как и покойный брат, он понимал, что у кайла и лопаты нет будущего, потому все зарабатываемые средства вкладывал в техническое оснащение и инфраструктуру бизнеса.
   Для работы на глубине Сэсил Джон импортировал из метрополии паровые машины; чтобы не зависеть от поставок продовольствия - ввез в Южную Африку аппараты для производства льда, стал развивать фермерское хозяйство. Поэтому, когда в конце 70-х годов XIX века разразился мировой экономический кризис, только хозяйство Сэсила Джона Родса встретило его во всеоружии. К тому времени сметливый англичанин подчинил себе подавляющую часть алмазных копий, бурам ничего не оставалось, как согласиться на переговоры, и в 1880 голу была основана "Де Бирс Даймонд майнинг компани".
   Когда глава дома Де Бирс при заключении договора впервые увидел Родса, он не смог скрыть своего удивления не столько из-за невзрачной внешности будущего партнера, сколько из-за его молодости.
   - Сколько вам лет, молодой человек? - спросил он, даже не поднявшись из своего кресла.
   - Скоро исполнится двадцать семь.
   - И вы уже столь многого достигли! - Де Бирс округлил глаза. - Посоветуйте моим сыновьям, что нужно сделать для того, чтобы не сидеть на родительской шее.
   Сэсил Джон Родс улыбнулся и, немного смутившись, произнес:
   - Просто жить нужно так, будто умереть должен был еще вчера.
   При создании "Де Бирс Даймонд майнинг компани" в полной мере проявилось умение Сэсила Джона Родса договориться даже с самыми несговорчивыми партнерами. Он не настаивал на включении своего имени в название компании, не считая это принципиальным, но тем самым польстил самолюбию Де Бирса и добился больших полномочий в управлении общим капиталом. Заметив тщеславие старика, Сэсил Джон сам предложил тому стать президентом "Де Бирс", оставив за собой должность секретаря.
   - Вы же сами говорили, что торопитесь жить, - хитро улыбаясь, напомнил Де Бирс. - Почему же не торгуетесь? Я старик и долго бы не сопротивлялся.
   - Чтобы хорошо работать, надо доверять своим партнерам. Если бы уже сейчас мы стали спорить по мелочам, в будущем это привело бы к неминуемому разрыву.
   Старик по достоинству оценил дипломатичность партнера и уже через год уступил ему место президента. Впрочем, этому способствовала и несомненная деловая хватка Сэсила Джона Родса.
   К примеру, обеспокоенный постоянным падением цен на камни, он предложил формулу, используемую "Де Бирс" и поныне при определении объема годовых продаж. Сэсил Джон подсчитал, что если в год (верно до конца ХIХ века) в христианском мире совершается примерно четыре миллиона свадеб, а при каждой помолвке жених дарит невесте кольцо с бриллиантом, то и выброс на рынок не должен превышать четырех миллионов карат. При всей своей кажущейся неточности расчет оказался верным, и цены на алмазы стабилизировались.
   Когда же один из сотрудников восхитился прозорливостью своего шефа, Родс довольно холодно ответил:
   - У меня нет времени совершать ошибки, чего желаю и вам.
   Впрочем, у Родса не было времени и для личной жизни.
   Хотя бурная деловая деятельность не оставила и минуты для меланхолии, но Сэсил Джон иногда вспоминал диагноз врачей, поставленный в далеком детстве...
   Тот же старый Де Бирс предпринял несколько попыток найти Родсу невесту, а однажды, не выдержав, напрямую спросил:
   - Вас не интересуют женщины, Сэсил Джон? Но кому же вы собираетесь оставить нажитое богатство, как не своим детям? Уверяю вас, без жены они вряд ли смогут родиться. А любая девушка на сто миль окрест только рада будет, если вы сделаете ей предложение.
   Родс не обиделся, к старику он испытывал чуть ли не сыновьи чувства, и, помолчав, ответил:
   - Когда-то давно мне предсказали скорую смерть... Времени прошло с той поры много, но дамоклов меч до сих пор висит надо мной. Вы не представляете, сэр, как я хочу детей! Но еще больше я не хочу доверять их воспитание своей молодой вдове.
   Затем уже гораздо бодрее добавил:
   - Что же касается богатства, то уверяю вас: наследники найдутся в любом случае!
   В конце 80-х спрос на алмазы снова упал. Причиной тому стало соперничество "Де Бирс Даймонд майнинг компани", следовавшей в производстве формуле своего основателя, и алмазной империи бывшего уличного акробата легендарного Барни Барнато, выбрасывавшей на рынок все произведенные камни.
   Барнато был полной противоположностью Родсу. Высокий, атлетически сложенный красавец полагался в биржевых делах (ровно как и в сердечных) не столько на интуицию и расчет, сколько на благодарность судьбы. К тому же Барнато был богаче Родса, и для достижения с ним соглашения было недостаточно одного лишь таланта переговорщика.
   К тому времени Сэсил Джон исполнил свою детскую мечту - окончил Оксфорд и был принят в свете. Для победы в развязанной Барнато войне требовался серьезный союзник, и Родс обратился за помощью к известному финансовому магнату барону Ротшильду. Барон не столько подпал под обаяние нелепого с виду предпринимателя, сколько оценил его деловую хватку.
   Наладив на деньги Ротшильда разработку новых месторождений, Сэсил Джон Родс вынудил Барнато к объединению и установил полный контроль на алмазном рынке. Возникшая таким образом компания "Де Бирс консолидейтед" существует до сих пор и является признанным монополистом.
   Барни не только признал в Родсе полноправного партнера, но со временем стал его преданным другом. Правда, социальные проекты Сэсила Джона и его преданность Британской империи время от времени вызывали у него недоумение.
   В 1889 году Родс получил королевскую хартию на создание привилегированной Британской южноафриканской компании, но, хотя ее акции почти сразу стали продаваться на бирже по цене, в десять раз превышающей номинал, отказался от дивидендов. Все средства он пустил на создание войска, способного расширить владения англичан в Южной Африке.
   - Зачем тебе это нужно? - Барни явно недоумевал. - Неужели тебе недостаточно того, что мы и так являемся одними из самых богатых людей империи? В наших городах электричество проведено даже в таверны, в то время как в Европе его найдешь далеко не в каждом дворце. Почти каждый второй работает на наших предприятиях, а количество врачей превысило все мыслимые и немыслимые показатели. Занимайся благотворительностью, если хочешь, но зачем начинать войну?
   Родс поморщился, что обычно делал при любом упоминании эскулапов, но пояснил:
   - Пока существуют зулусы, мы не можем чувствовать себя в безопасности.
   Барни Барнато не согласился, но возражать не стал. Зулусы были единственным из африканских народов, который успешно сопротивлялся англичанам.
   Несмотря на нелюбовь к медикам, подбирать легионеров для своего войска Сэсил Джон Родс поручил врачам. Принимали только молодых и сильных, с хорошими зубами и не перенесших тропических болезней. На вооружение поставили новые, еще не опробованные в боях пулеметы "Максим", которые и решили исход войны... У зулусов не только отняли земли и скот, но и принудили работать на английских фермах.
   Правда, во вновь созданной на завоеванных Родсом землях и названной потом в его честь колонии наступающий ХХ век чувствовался, как нигде в Африке. Прокладывались железные дороги, строились мосты, в сельском хозяйстве внедрялись новые технологии...
   Сэсил Джон Родс находился на вершине славы, уважения и всеобщего признания, когда несчастья посыпались одно за другим.
   Сначала его поразила неожиданная смерть совсем еще юного секретаря Невиля Пикеринга, к которому, так и оставаясь холостым, Родс привязался как к сыну. На какое-то время он потерял интерес ко всему, в том числе и к составлявшему цель его жизни бизнесу.
   Затем странно и нелепо погиб преданный Барни Барнато. Он плыл в Англию на юбилей королевы Виктории - вез в подарок венценосной особе корзину бриллиантов. Неожиданно на глазах у десятков пассажиров Барни, еще минуту назад весело о чем-то болтавший, подбежал к борту корабля и бросился в воду. Спасти Барнато не удалось.
   Позже, во многом благодаря безудержному экспансионизму Родса, была развязана война с бурами, в которой престиж Британии был серьезно подорван. И Сэсил Джон вполне справедливо корил в этом себя.
   Наконец, в 1901 году скончалась королева Виктория, которую Родс, по свидетельствам современников, боготворил, неоднократно заявляя, что смысл жизни заключается в служении Британской короне.
   Сэсилу Джону Родсу было только сорок восемь, когда он сломался...
   Последние месяцы жизни он почти не говорил, днями не ел, садился за обеденный стол весьма неохотно - лишь после многочисленных напоминаний врачей. По мнению дальних родственников, съехавшихся в дом угасающего миллионера, Сэсил Джон будто бы подводил итоги своей бурной жизни.
   Незадолго до смерти в 1902 голу Родс велел слугам собрать свои фотографии и портреты и провел с ними, не выходя из комнаты, несколько дней. Когда Сэсил Джон покинул кабинет, камин был почти полностью заполнен пеплом. Только старшая племянница посмела спросить:
   - Зачем вы это сделали, дядя? В этих фотографиях была не только ваша жизнь, но и целый кусок истории.
   Родс нахмурился, несмотря на свои неполные пятьдесят он выглядел грузным и уставшим от жизни стариком, затем, почти не разжимая губ, проворчал:
   - Никогда не доверяйте врачам, милочка! Прежде, когда я был молод, они норовили сплавить меня на тот свет, теперь же эти лжецы обещают мне безмятежное будущее!
   Одному лишь камердинеру дозволялось нарушать покой Родса. Спустя годы после смерти хозяина тот позволил себе откровенность с донимавшим его журналистом:
   - Мистер Родс ничего не говорил, он внимательно, подолгу рассматривал фотографии и портреты, затем бросал их в камин. Только однажды мне показалось, что он сказал: "Я умер еще вчера". Это было столь непохоже на хозяина, и я посчитал, что ослышался.

   За более чем сто лет, прошедшие со дня смерти Сэсила Джона Родса, жизнь его обросла новыми мифами.
   Официальные биографы предпочитают рисовать образ сильного и уверенного в себе завоевателя, забывая, что страна, названная его именем, раздираемая внутренними противоречиями, давно распалась, а потомки белых легионеров вынуждены были ее покинуть.
   Обязательно вспоминая о том, что, набирая рекрутов в войска своей компании, Родс впервые прибегнул к помощи медицины, забывают, что диагноз, поставленный эскулапами будущему алмазному королю еще в детстве, наложил отпечаток на всю его жизнь.
   Наконец, непременно сравнивая Родса по твердости с алмазом, биографы стараются не упоминать о прозвище, данном Сэсилу Джону бароном Ротшильдом...