Добрый поступок

   Письма о добром поступке многих заставили вспомнить людей, которые поразили своим бескорыстием, помогая другим.
   Некоторые из вас пишут, что воспринимают сделанное добро как нечто само собой разумеющееся, о чем и рассказывать-то неловко.
   Те, кто думает так, ошибаются. Надо, чтобы о добре люди размышляли чаще.

МОЙ ПРИЕМЫШ

   не хочется рассказать о том, как близкие люди оказались не способными на добрый поступок по отношению к своей родне, попавшей в беду.
   Было это лет десять тому назад. Моя соседка Мария Михайловна по тем временам жила богато - в доме хрусталь, ковры, картины. Муж хорошо зарабатывал, а она сидела дома. Уже выросли дети и жили отдельно. Бывало, Мария Михайловна со скуки ко мне забежит и про семейные дела расскажет.
   Как-то пришла ко мне вечером и сказала:
   - У меня в доме - беда. Из тюрьмы пришел мой племянник. Его освободили досрочно за хорошую работу. Он слесарь неплохой. Написал жене, мол, встречай, буду такого-то числа, если вышлешь мне на дорогу денег. Она в ответ: "Ты мне и детям не нужен! Я тебя даже выписала из квартиры". Он просился у нас пожить...
   - Да в чем беда-то? Ты сама мне рассказывала, что он честный и хороший парень и его подставил прораб-ворюга, а твой племянник-мямля не смог от навета отбиться. Вот и пострадал ни за что! Надо радоваться, что его освободили!
   - Радоваться? А какой он стал теперь после тюрьмы? Вдруг дружков на нашу квартиру наведет, и нас обчистят как липку! Нет, нет, я дала ему немного денег и сказала: "Переночуй и уходи. У тебя есть два брата на Украине - вот и езжай к ним".
   Честно скажу - я растерялась. Как можно так вот вышвырнуть за дверь человека? Мне и кошку приблудную жалко!
   Пыталась я ее убедить не выгонять, а накормить, приодеть племянника, дать ему в нормальном доме, среди близких, от тюремного бесправия отдохнуть и душу выпрямить. Уговаривала я ее, даже на Божью заповедь ссылалась. Ни в какую! Расстались мы впервые в обиде друг на друга. Я ночь всю проворочалась в постели. Вспомнила умершего не так давно мужа дорогого, который сколько раз из командировок приводил в дом сослуживцев и говорил: "Ну, мать, накорми посытнее гостя! Ставь на стол, что там у тебя припасено!" Муж мой человек был гостеприимный, нежадный, и к людям всегда с добром шел и добро от них получал.
   К утру надумала я: пойду к соседке и приглашу ее племянника Юрия у меня пожить. А чтоб не подумал, что зову из жалости, скажу, мол, тоскливо мне жить одной и привыкла я о ком-то заботиться.
   Так и поступила. Выждав, когда Юрий один в доме остался, пришла и сказала, мол, ты помоги мне, вон - кран течет, а еще окно плохо закрывается. А я тебе за это - кров и стол. Юрию в ту пору было 30 лет. Отощал он на тюремных харчах так, что на мальчика-переростка смахивал. Мне так жаль его было, даже сердце защемило, когда увидела этот скелет ходячий. А он смутился, говорит, а тетя Маша не обидится? Я его успокоила на этот счет, и к вечеру он уже жил у меня.
   Перво-наперво я велела всю одежду тюремную снять и вымыться в ванной хорошенько. Я еще днем собрала все из мужниных вещей, что ему было впору. Ростом он был ниже мужа, так я брюки укоротила, а также и рукава на рубашке и пиджаке. Самое главное - ботинки ему впору пришлись. Я даже одеколон мужа ему дала. Оделся он - и не узнать человека! Сели ужинать. Я поставила начатую бутылку водки: "Давай отметим твою, Юра, новую жизнь!" Он застенчивым оказался. Сказал, что не любит водку, но ради меня рюмку поднял и сказал: "Я не долго вас буду обременять своим присутствием. У меня задача - собрать денег на поездку к братьям. Думаю, устроюсь временно грузчиком в магазине!"
   Вот так появился у меня мой "приемыш". С Марией Михайловной мы ничего не выясняли - благо она жила в другом подъезде и не встречала Юрия.
   Он оказался человеком душевным и рукастым. Все, что в доме требовало мужских рук, починил. А потом попросил, чтобы я его с собой взяла, когда поехала на кладбище к мужу. Я удивилась, мол, а зачем тебе на могилу моего мужа ехать? Он ответил так, как ответил бы сын, если бы он у меня был: "Надо посмотреть, все ли там сделано, как надо". Оказалось, краска с ограды облезла. На другой же день Юрий взял кисточки, купил сам краску и поехал наводить порядок.
   Прожил он у меня всего три месяца. Денег собрал, прирабатывая то там, то здесь. Я кормила его, как сыночка родного, и когда он уезжал - совсем другой был. Щеки появились, а главное - уверенность в себе.
   Уехал он, и стало мне даже скучно без него - так я привязалась к чужому племяннику, который оказался человеком на редкость работящим и скромным. Я и теперь, спустя много лет, получаю от него поздравления к Новому году и на день рождения. А с Марией Михайловной я при встрече только здороваюсь и иду мимо".

В. ВАСИЛЬЕВА
ВОРОНЕЖ

НАША - "ПАЛОЧКА-ВЫРУЧАЛОЧКА"

   Хороший конкурс вы снова придумали! Не знаю, как кто, а я часто встречала людей, для которых сделать доброе дело - душевная потребность. Мне кажется, что это в нас, русских людях, сохранилось еще от предков далеких и, слава Богу, не ушло.
   Вот я села писать и задумалась - о ком же все-таки рассказать? И решила - ну, конечно же, в первую очередь о Маше - "палочке-выручалочке"
   Мы работали с ней вместе в одном, как тогда говорили, "почтовом ящике". Коллектив был в основном женский. А это значит, что все про всех все знали. Были мы еще сравнительно молоды - лет по 35 - 37. Среди нас были замужние, разведенки и одна молодая вдова Верочка. С виду - не сказать, что красавица. Тихоня, любила без памяти своего сыночка Володю и жила только заботами о нем. Все ее планы были построены только вокруг Володи. И когда нам всем стали давать далеко от Москвы по шесть соток, Верочка, как остальные, взяла их и даже сумела построить домик, скромный, в один этаж. Второй этаж, предназначавшийся для Володи, остался недоделанным. Потому что случилось огромное горе - он неожиданно умер.
   Верочка сама после этого чудом осталась жива. Жизнь для нее потеряла весь смысл. Мы все понимали, что ее нельзя оставлять сейчас одну. Все понимали, но, оставив свою семью, с ней поселилась летом на недостроенной даче, взяв отпуск, наша Маша - "палочка-выручалочка".
   И никто этому не удивился. Не зря мы так прозвали Машу. Она, с кем бы что ни случилось, первой кидалась на помощь. Она не просто говорила хорошие слова человеку, который попал в беду. Она КОНКРЕТНО ему помогала. Всем на удивленье, Маша ловко умела орудовать пилой, топором. Она у Веры сама достроила второй этаж, сделала ей беседку, поставила забор.
   Когда мы восхищались Машей, она сердилась и говорила, что делает все это, потому что любит строительные работы и запах стружки. Надо ли говорить о том, что деятельная Маша в тот самый страшный для Верочки год по сути дела вернула ее к жизни! Но скажи ты ей это, она сердито ответит: "Нечего делать из меня героиню. Я просто не умею жить иначе!" Это - правда. И за это мы все ее любим!"

З. НИКОЛАЕВА
МОСКВА

ОНА СТАЛА СВЕТОМ МОЕЙ ДУШИ

   орогая, любимая "Семья", спасибо тебе за то, что в минуты горечи, в часы душевного одиночества у нас - тех, кто тебя читает - есть общий друг - наша газета, с которой можно поделиться печалью и радостью, где можно найти поддержку у далеких, незнакомых людей, неравнодушных к чужой судьбе, щедрых на ласку. Я участвую в конкурсах, которые всегда приносят радость узнавания замечательных людей и веру в то, что хороших людей больше, чем подлых и злобных.
   Хочу рассказать о том, как перевернула всю мою жизнь встреча с человеком, который, казалось, был создан Богом для того, чтобы творить добрые поступки.
   ...Молоденькой девчонкой, в 17 лет, я приехала после окончания медучилища в село Высотино Сухобузинского района Красноярского края. Меня назначили на должность заведующей фельдшерским пунктом. Шел 1956 год. Я старалась, то и дело лезла в учебники, чтобы помочь больным и ничего не упустить. И меня полюбили, ласково звали "наша врачиха". На одном из приемов больных я встретила пациентку, которая стала моим самым большим другом на долгие годы. Это была Высотина Клавдия Ивановна, директор начальной школы. Была она старше меня на 20 лет. С первых дней нашего знакомства она поразила меня тем, что в эти трудные, голодные годы, зная мою мизерную зарплату, добровольно взяла меня под свое крыло. Она постоянно подкармливала меня, шила мне незамысловатые наряды из ситца и штапеля. Это было не добрым поступком, а сутью жизни этого человека большой души.
   У меня, конечно, появились друзья и подружки. Но ближе всех и роднее всех была она, моя незабвенная Клавдия Ивановна.
   Казалось бы, у нее и без меня хлопот полон рот. После смерти мужа она растила сына и дочь. С ней жила старенькая мама, неграмотная крестьянка, тоже рано овдовевшая и вырастившая семерых детей.
   Я вспоминаю ту пору и удивляюсь - как мы все умещались в маленьком домике Клавдии Ивановны, где была одна большая комната и кухня? А еще у нее жили племянники с семьями, и я не могла понять, кто тут родной, а кто двоюродный. Самое удивительное - в этом домике я никогда не чувствовала себя лишней! За праздничным столом - во всю комнату - всем хватало места. Клавдия Ивановна брала в руки гитару и пела старинные и современные песни. А мы все, взрослые и дети, ей подпевали. Помню, ее старенькая мама постоянно мыла посуду, потому что в дом приходили люди за советом, чтобы поделиться наболевшим, и всех их угощали. И для каждого у Клавдии Ивановны было доброе слово.
   Этот необыкновенной души человек щедро и постоянно творил добрые поступки. И в ответ она из разных городов получала письма своих бывших учеников, которые не забывали, как она помогла им в трудную минуту. А еще ей писали родные учеников и просто знакомые, которых она тоже как-то успевала обогреть и поддержать!
   Так сложилось, что у меня было больше горя и разочарования, чем радости. После неудачного замужества я растила двух очень болезненных детей. Работала без отдыха - меня вызывали к больным и днем, и ночью. И всю жизнь я шла с радостью за советом и поддержкой к своему самому близкому другу, Клавдии Ивановне. Все, что я умею, - шить, готовить, делать на зиму заготовки, экономично вести домашний бюджет - всему этому я научилась у Клавдии Ивановны.
   Теперь, когда она ушла из жизни, я понимаю, что встреча с ней была для меня большим подарком. У нее я научилась делать для людей добро. Но так, как это делала она - все равно не получается. Наверное, у нее был особый дар - делать Добро".

Л. ЦЕЛУЕВА
с. СУХОБУЗИМСКОЕ КРАСНОЯРСКИЙ край

Автор: