Непридуманная история

C кем жить Аленке?

   Ради любви к приемной дочери она готова на все.

   По какому-то злому року моя подруга повторила трагическую судьбу своей матери. Когда Аленке исполнилось пять месяцев, она умерла. Непонятно, нелепо, необъяснимо. Кормила ребенка, вдруг побледнела и повалилась на спину.
   "Легочная тромбоэмболия" - будет написано в свидетельстве о смерти. Потом будут похороны и плачущая скрипка на холодном ветру. С горечью признаю, что после похорон я не особо интересовалась судьбой Аленки. Другой город, студенческая жизнь, любовь закружили и понесли меня по моей собственной судьбе. Правда, и до меня иногда доходили некоторые известия о Вадиме и Аленке. Однажды я с удивлением узнала, что, спустя год после смерти Светы, он расписался с Людмилой, и они уехали из родного города, кажется, на Дальний Восток. Позднее следы Аленки как-то затерялись, и я долго о ней ничего не знала. Долго. Вплоть до этого вечера и этого телефонного звонка. Вот, пожалуй, и вся предыстория истории, которую я решила вам рассказать.
    С чего начать? Лицо Людмилы задумчиво. Ее мысли не здесь в этом кафе, где мы назначили встречу, а в том холодном осеннем дне, когда, выйдя из дверей своей собственной квартиры, она столкнулась с Вадимом, держащим маленькую девочку на руках.
   Одной рукой Вадим держал Аленку, а другой шарил по карманам, - увидев мое недоумение, она тут же пояснила, - он ведь мой сосед. Итак, он шарил по карманам в поисках ключа, а я, как завороженная, смотрела на малышку.
   - Кажется, я ключ где-то оставил, - донеслось до меня.
    Вадим смотрел на закрытую дверь, а я на синие Аленкины глаза, на ее обиженное личико. До сих пор не могу объяснить те чувства, которые эта кроха вызвала во мне, но они были столь сильными, что я умоляюще посмотрела на Вадима и предложила зайти ко мне. Он согласился.
    Через несколько минут она уже хлопотала на кухне, подогревая молоко для будущей дочки. Покормив и переодев девочку, она уложила ее на свою кровать, подставила стул, чтобы та не упала, и вышла к Вадиму. Увиденная картина заставила сжаться ее сердце. Он спал прямо в куртке, сидя на стуле.
    - С этого все и началось, - Людмила уже успокоилась и старалась поточнее припомнить все детали.
   Когда Аленке исполнился год, они решили пригласить в гости родных. Люда пораньше пришла с работы и взялась за приготовление голубцов. Готовила она их замечательно. Вадим вызвался ей помочь, и она несколько раз ловила на себе его прежде незнакомый взгляд.
    - Что с тобой, - спросила она его и услышала грубоватое и откровенное в ответ:
    - Что, не понимаешь, тебя хочу.
    Она разозлилась и ушла. Если и ждала она от него каких-то слов, но только не этих. Как и любой другой женщине ей хотелось любви, а тут┘ В общем, хлопнула дверью и к себе домой. А там пусто. Легла на постель, вроде поспать, а сама прислушивается, что там у соседей. Мысли тревожные лезут и все об Аленке. Как она там? И борются в ней желание быть с девочкой и обида на ее отца. Однако обижалась недолго. Уже утром позвонила в дверь. Вадим, увидев ее, по-настоящему обрадовался. Так и пошло все своим чередом. Днем вместе, а по ночам каждый у себя. Между тем все в округе считали, что Вадим и Людмила вместе живут, как муж и жена. И причины на то были. Аленка Людмилу мамой стала называть, по вечерам они во дворе втроем у песочницы гуляют.
    - Когда нас уже все поженили, - она роется в сумочке и достает конверт, - он мне письмо прислал, а в нем несколько слов. В общем, пригласил меня в жены. Так и написал, мол, давай поженимся, все равно для Аленки мамы лучше не найти.
   Известие о том, что муж полюбил другую, она восприняла как предательство. Она для него все, а он┘ Как посмел. И тогда она заявила, что дочки она ему не отдаст. В ответ Вадим тоже объявил о своем намерении забрать Аленку с собой, как-никак, а она все же его родная дочь. И тогда в их доме началась настоящая война. Девочка оказалась камнем преткновения. Начались хождения по инстанциям и сбор различных документов. Людмила старалась вовсю, не отставал и Вадим. Когда все бумаги были собраны, бывшие супруги стали ждать решения суда.
    - Трудно представить, что я пережила, - она ищет у меня поддержки и понимания, но я не знаю, кто в этой ситуации у меня больше вызывает сочувствия. Людмила, которая всю себя посвятила чужой девочке, или отец, которого, по сути дела, отстранили от дочки и который тоже ради нее стал жить с нелюбимой женщиной?
    - Но, видно, судьи были понимающими и девочку присудили мне, - на миг ее лицо озаряется радостью.
    Она подробно рассказывает, как судья, рассмотрев показания свидетелей, а их Людмила набрала достаточно, решил, что девочке неплохо живется с неродной матерью. Никто не мог сказать о ней плохого. Ведь она для Аленки жизнь готова отдать. Правда, и об отце отзывы были положительными. Человек он хороший, непьющий, и дочку свою любит. Но уже через мгновение она мрачнеет:
    - Вадим не принял решение суда и обратился в вышестоящие инстанции.
   Каждый из них, несомненно, любит девочку, готов ради нее на все, но только почему-то не могут сесть за стол переговоров и спокойно поговорить о будущем Аленки. Все эти годы она считала Людмилу своей мамой, любила ее. И вдруг узнает, что мама неродная. Это удар. А потом еще и то, что папа уходит от них. Еще удар. Не слишком ли много на детские плечи. Но есть ли выход? Дорогие наши читатели, может, вы сталкивались с подобной ситуацией, и ваша житейская мудрость подскажет выход из этого тупика. Очень ждем ваших писем.