Непридуманная история

Лев и Мила

   Необыкновенные и трагичные приключения выпали на долю итальянки. Но именно они помогли ей найти свое счастье.

   Лев Аносов был еще совсем молодым, 20-летним юношей, когда закончилась война, тем не менее он пришел с нее бывалым фронтовиком, с медалями и нашивками за ранения.
   Родился и вырос он на окраине Москвы, до войны учился играть на скрипке и припоминал, что когда-то, в другой, довоенной жизни, он был чувствительным и артистичным мальчиком. Когда консерваторские профессора посмотрели на руки бывшего фронтового связиста, сразу сказали: "Вам, молодой человек, с такими пальцами разве что на контрабасе играть..."
   До того как попасть на фронт, юный скрипач работал слесарем на заводе, рыл окопы под Москвой, потом, когда исполнилось 18 лет, пошел на войну. Добровольцем. На фронте был ранен, получил контузию, в общем, хлебнул тягот войны в полной мере. Как инвалида войны, его записали на курсы плановиков, но Лев все-таки исполнил свою мечту: доучился в вечерней школе и получил среднее образование. К скрипке он так и не вернулся, но увлечения музыкой не оставил и однажды решил поступать в Институт иностранных языков, на итальянское отделение. Дело в том, что он обожал итальянскую музыку, преклонялся перед певцами с Апеннин, и язык решил изучать только для того, чтобы понимать, о чем они поют.
   Через свою знакомую он завел эпистолярное знакомство с настоящей итальянкой, Милой Горелли, которая почему-то проживала в Ивановской области. Вначале девушка только помогала фронтовику изучать язык, но вскоре они поняли, что у них много общего.
   История Милы была вполне типична для того времени. Родилась она в Бельгии, в городе Брюсселе, куда родители ее убежали из фашистской Италии, точнее, из милого их сердцам Турина. Они свято верили, что уезжают ненадолго, но также они верили в торжество идей равноправия. Альдо и Матильда Горелли были идейными коммунистами, а такие люди в Италии были нежелательными персонами. Семья Горелли перебралась во Францию, подальше от фашистской Германии, но и там коммунистов не приветствовали, тогда они решили эмигрировать в советскую Россию.
   Были ее родители не слишком значительными фигурами мирового Интернационала, а потому, поселившись в Москве, занялись обыкновенной работой: отец работал на кинофабрике "Рот-Фронт", мама устроилась закройщицей в ателье. Однажды, в 37-м году, к дому подъехал черный легковой автомобиль. Они знали, что это "черный ворон", и заранее ждали, что однажды в их квартире раздастся ночной звонок. "Гости" уже являлись в дома их друзей.
   Отца, Альдо Горелли, обвинили в том, что он - итальянский шпион. Вскоре он был расстрелян (об этом жена и дочь узнали лишь в 56-м году, когда им дали документы о посмертной реабилитации мужа и отца). Матильду и Милу сослали в город Курск, где они с ярлыком "жены и дочери врага народа" в нищете жили до начала войны.
   Война сильно поменяла их жизнь. В наш плен стало попадать много солдат-итальянцев, и маму отправили в лагерь военнопленных под Тамбов, где она стала переводчицей, ведь Матильда свободно владела несколькими европейскими языками. Других "советских" итальянцев, могущих одновременно переводить с итальянского и немецкого, видимо к тому времени расстреляли и сгноили в лагерях. Знание языков фактически спасло им жизнь. Миле тогда исполнилось 14 лет, и она помогала маме в переводах. Вскоре мать и дочь перевели в Ивановскую область, в спецлагерь под городком Тейково, в котором содержался высший командный состав фашистов, включая фельдмаршала Паулюса. Дело в том, что Матильда знала и французский язык, а генералы разных национальностей имели обычай общаться именно по-французски.
   Когда свергли Муссолини, Горелли захотели вернуться на родину, в Турин, но НКВД им добро не дал, так как ярлык "врагов" с них снят не был. С такой "родословной" Миле все-таки разрешили поступить в институт, правда, только в сельскохозяйственный: там был недобор. Именно в этот момент и произошло знакомство в письмах со Львом Аносовым.
   Льву прочили дипломатический корпус, ведь учился он хорошо и с удовольствием. Наконец состоялось их очное знакомство с Милой (Лев приехал к ней в Иваново), и с первого же дня они поняли, что уже никогда не смогут жить друг без друга. Когда они решились пожениться, за дело взялся НКВД. Со Львом серьезно разговаривали "люди в штатском", убеждали в том, что он портит всю свою жизнь. Тем не менее в
   52-м году Лев и Мила расписались. Теперь, спустя столько лет, Мила Альдовна вспоминает:
   - Это Лева меня уговаривал, чтобы я вышла за него замуж. Я ему говорила: "Возьмешь меня замуж - тебя загонят куда подальше, вся карьера твоя испортится..."
   - Была у нас любовь. Ни органы, ни друзья, которые говорили, что глупость творю, - ничего не было страшно. Ну, московской прописки лишили - ну и что? Когда в Вязники к Милочке поехал, мама меня корила: "Кому ты там итальянский язык будешь преподавать? Коровам?!" Но мы с Милочкой решили, что ничто уже не сможет нам помешать. Хотя здесь мы еще до-о-олго были "на учете". Проще говоря, за нами следили...
   Милу Альдовну послали в городок Вязники, что во Владимирской области, по разнарядке. Она работала агрохимиком на МТС, Лев Иванович сначала преподавал немецкий язык в школе, а позже его поставили директором вечерней школы. В Вязниках, по их мнению, живут очень отзывчивые и сердечные люди. Они поддерживали молодую семью, даже жалели, ведь их считали ссыльными, и не боялись дружить с прекрасной молодой парой. Именно за теплоту людскую супруги полюбили Вязники.
   Здесь родились двое их сыновей, Андрей и Олег. Первый сейчас живет на Украине, второй по контракту работает в Германии. Ему, Олегу, тоже досталось за "происхождение" матери. Он увлекался физикой и математикой, поступал в МИФИ, но его там "завалили", а после честно сказали, что с такими родственниками ему лучше никуда не соваться. Тем не менее Олег получил образование - во Владимирском политехе, защитил диссертацию, и теперь его пригласили в Германию заниматься наукой.
   Лев Иванович получил второе, историческое образование, преподавал историю и увлекся краеведением. Он и сейчас, несмотря на преклонный возраст, будоражит умы вязниковской интеллигенции. Недавно Лев Иванович в местной прессе завязал дискуссию о том, что прекрасный город теряет свое своеобразие, отчего его не жалуют туристы. Он давно считает, что Вязники - город его судьбы. Правда, родиной своей все же считает Москву.
   Мила Альдовна тоже не сомневается, где ее родина:
   - Конечно, Россия! Здесь я училась, здесь я полюбила и вышла замуж. Здесь родились наши дети, и здесь мы с Левой золотую свадьбу справили. И мама в Вязниках похоронена, она с нами жила. Она хотела уехать в Турин, и возможность такая появилась, но она очень уж внучат своих любила...
   Мила Альдовна приняла здесь православное крещение, хотя когда-то была крещена в католической вере. Она называет себя верующим человеком, хотя и уважает коммунистические убеждения своих родителей. Мила Альдовна считает, что, если убрать глупости и перегибы, два учения вполне сродни друг другу.
   Иногда они спорят о прошлом. Мила Альдовна убеждена в том, что те, сталинские годы были позором для страны и трагедией для ее граждан. Лев Иванович считает, иногда в том режиме были положительные моменты, хотя прекрасно осознает, что при Сталине народ "не процветал". Впрочем, он доволен, что один из сыновей сейчас работает в Германии, стране, в освобождении которой от заразы фашизма он принял самоличное участие. Но тогда, во времена их молодости, никто не в силах был оплевать русского человека духовно. А сейчас это случилось. Добровольцем на фронт он сегодня бы не пошел.