Непридуманная история

Подарок

   Что может получиться, когда возвышенная романтика сталкивается с суровой реальностью?

   Яна, сколько себя помнила до того дня, когда жизнь ее круто изменилась, всегда испытывала нужду. Когда была совсем маленькой девочкой и жила в большой и бедной семье, ей очень хотелось иметь куклу, которую она видела у Ленки, своей самой близкой подружки. Ленка иногда приводила Яну к себе домой и запросто разрешала поиграть с куклой. Яна трепетно прижимала к груди эту роскошную красотку, мурлыкала ей колыбельную, потом целовала в блестящую щечку и укладывала в кроватку, которая тоже была у Ленки специально для куклы.
   Но потом из другой комнаты - а их в Ленкиной квартире было две или даже целых три - выходила Ленкина мама и говорила строгим голосом, что гостям пора расходиться. Кроме Яны, в тот час гостей в доме не было, и Яна, конечно же, понимала, что выгоняют именно ее. Она уходила, и кукла еще долго тревожила ее воображение.
   Потом, когда чуть подросла, ей очень хотелось иметь велосипед - такой же, как у Ленки, без рамы, специально для девочек. Вроде бы он назывался "ласточка". Хотелось иметь красивое платье, модные туфельки, очень хотелось побывать на море, которое она видела только по телевизору.
   Но ничего этого она не имела и иметь не могла. Потому что жили они, родители и трое детей, в коммуналке, жили бедно. Мама была учительницей истории, а отец - бухгалтером на швейной фабрике. Зарплаты родителей хватало только на то, чтобы купить еду, кое-какую одежду и обувь да расплатиться за жилье.
   В Ленкиной семье, напротив, не знали, что такое нужда. Отец работал начальником отдела сбыта на крупной мебельной фабрике, а мама на той же фабрике была начальником лесной биржи. Вы не знаете, что это такое? Не знала и Яна, пока была маленькой. Теперь-то ей многое понятно. Теперь она знает, что лесная биржа - это такой участок мебельного производства, куда поступает сырье. И именно начальник биржи имеет возможность решать, каким сортом принять сырье, как оценить его, во сколько тысяч или миллионов рублей. Эта механика сложна лишь для нас с вами, а для специалиста она проще, чем закон Ома. Вот такой перспективный во всех отношениях участок и возглавляла Ленкина мама. Что же касается отца, который, напомним, командовал отделом сбыта, то тут, я полагаю, и объяснять нечего. Добавлю только, что время, о котором я рассказываю, тоже было весьма благоприятным для воров. Не такое, как нынче, но все же...
   Одним словом, мир, в котором жила Яна, был куда беднее и однообразнее, чем тот, в котором блаженствовала Ленка. У Яны, однако, было свое преимущество, и это преимущество невозможно измерить никакими деньгами, никакими туфлями, велосипедами и куклами. Дело в том, что она была красива и умна. Такое сочетание редко, но все же встречается. Обычно или красивая дура, или умненькая дурнушка. А в нашем случае - созданный природой образец. Даже в своих простеньких платьицах и ношеных-переношеных босоножках Яна ярко выделялась в компании сверстниц. У нее была великолепная фигурка, обещавшая своей обладательнице стать со временем предметом вожделения не одного представителя племени, выше всего ценящего истинную красоту. К тому же, напомню, Бог наградил ее умом и тонкой, чувствительной душой.
   ...Прошло несколько лет. Яна заканчивала Институт иностранных языков, а Ленка, сразу после школы выскочив замуж за хозяина рынка, жила себе припеваючи, растила двух ребятишек, которые родились у нее один за другим. Как-то Яна по старой дружбе навестила ее. Вспомнили школьные годы, Ленка рассказала о том, как хорошо быть женой богатого человека.
   - А ты что же тянешь? - спросила она Яну. - Такая красавица и умница, а все одна. Смотри, останешься старой девой...
   Ленка осеклась, заметив, как потух взгляд подруги, как от ее хорошего настроения не осталось и следа.
   - Ну ладно, ладно, не обижайся, - почувствовав бестактность своего замечания, засуетилась Ленка. - Вечно я что-нибудь ляпну!..
   Яна очень расстроилась и быстро ушла. Обидно было и потому, что подружка так обошлась с ее подарком, который она, можно сказать, в свое время оторвала от сердца, и потому, что Ленка оказалась примитивной теткой, как успела понять Яна, пока они сидели вдвоем за столом и говорили о жизни.
   Яна вышла замуж на последнем курсе института. Вышла, как считали ее друзья, знакомые и родственники, да в чем, впрочем, и у нее вроде бы не было оснований сомневаться, очень удачно. Ее мужем стал молодой, красивый и очень богатый руководитель крупной внешнеторговой фирмы. Они совершенно случайно встретились в Сингапуре, где Яна проходила преддипломную практику в качестве синхронного переводчика с английского, а Роман приехал туда по своим коммерческим делам. Встреча быстро переросла в дружеские отношения, а затем, уже в России, эти отношения окрасились совсем в иные тона.
   Роман, человек к тому времени достаточно опытный в сердечных сюжетах, сразу увидел: Яна выгодно отличается от всех его прежних женщин. Очень красива, умна, деликатна. Она совсем не походила на тех периодически возникавших в его жизни красоток, которые изо всех его качеств больше всего ценили безграничную щедрость. И даже не умели, как ни старались, скрыть это.
   Другое дело Яна. Ей просто было хорошо с ним, он это видел, чувствовал. Милые пустячки, которые он дарил ей при каждой встрече, она принимала с трогательной благодарностью, без того хищного блеска, который он замечал в глазах других женщин в подобных случаях. Она умела ценить внимание и искреннее отношение к себе и отвечала тем же.
   Вскоре они поженились. Роман привел ее к себе, в большую роскошную квартиру. Яна стала жить так, как жили богатые герои телесериалов. По кредитной карточке мужа она могла покупать в супердорогих магазинах все, на чем только останавливался ее глаз. За год с небольшим своего замужества молодая женщина побывала в Испании, Франции, Италии, на Багамских островах. В общем-то она могла позволить себе в любое время - хотя бы в ближайшие выходные - взять и махнуть куда-нибудь на золотой пляж теплого и ласкового моря. А в воскресенье к ужину вернуться как ни в чем не бывало к себе домой.
   У нее было все, о чем только может мечтать женщина, - любимый муж, абсолютный достаток, безоблачное будущее. Последнее требует пояснения. Сегодня вроде бы рискованно говорить о безоблачном будущем - в стране нашей всякое может случиться в одночасье. Однако справедливо и другое: такие люди, как Роман, могут, конечно, попасть под удары судьбы, но они эти удары все же выдержат. Во-первых, натура, во-вторых, колоссальный опыт и хорошие связи в мире бизнеса - это надежная страховка от любых потрясений. Одним словом, в этом отношении Яна могла быть спокойной. У нее, повторим, было все. Не было лишь детей - первая беременность закончилась неудачно, и лучшие врачи, к которым она, конечно же, имела доступ, настоятельно советовали подождать год-другой, дать возможность организму окрепнуть, чтобы, не приведи Господь, не повторилось то, что было.
   ...Она жила в огромной, великолепно обставленной квартире и скоро начала скучать. Романа практически не бывало дома - он мотался по свету, вся его жизнь подчинялась расписанию авиарейсов и регламенту различных встреч и переговоров. Он был очень занятый человек, и Яна понимала, что роскошь, которой она окружена, - это результат именно неустанных трудов мужа.
   Она все понимала, но ничего не могла с собой поделать. Тоска, скука, пресыщение все больше и чаще овладевали ею. Умом она понимала, что с ней происходит то, что в народе называют "с жиру бесится". Сама эта мысль была для нее оскорбительна и противна, но факт, тем не менее, остается фактом...
   Недалеко от ее дома был красивый парк, с тенистыми аллеями, чистыми дорожками, изумрудной травкой. Яна повадилась ходить туда каждое утро. Она рассеянно бродила под кронами старых лип, ни о чем особенно не думая - так, мелькали в голове обрывистые и пустяшные мысли. Ни забот, ни тревог, ни тягостных раздумий о завтрашнем дне. В конце парка был полузаросший ивняком прудик. Как она там оказалась, и сама не помнит. Лучше бы вовсе туда не приходила...
   Он был примерно одних с ней лет. Очень скромно одетый, в старом тренировочном костюме и разбитых кроссовках. Она бы прошла мимо, не обратив на него ровным счетом никакого внимания, если бы он не окликнул ее:
   - Пожалуйста, извините меня. У меня к вам большая просьба: вы не могли бы на десять минут присесть вон на ту лавочку?
   Яна от неожиданности вздрогнула. А незнакомец умоляюще смотрел на нее своими большими глазами и как-то виновато улыбался.
   - Не сочтите за бестактность, но вы именно то, чего мне так не хватает, - и он кивнул куда-то в сторону.
   Только теперь Яна увидела справа от странного человека мольберт. Она подошла чуть ближе. На холсте сверкал чудными красками именно этот уголок парка. Вот тенистая аллея, вот прудик, вот лавочка...
   Будто загипнотизированная его просящим взглядом, она села на указанную художником скамейку. Он схватил кисть и начал быстро работать. Он чувствовал всей своей душой, что ему несказанно повезло: лучи утреннего солнца, пробиваясь через густую листву старых деревьев, нежным светом озаряли прекрасный профиль женщины. Да, это именно то, чего не хватало в его картине.
   На следующее утро она опять пришла сюда. Художник набрасывал на полотне последние штрихи. Она тихо встала за его спиной и смотрела на холст. Картина была хороша. Хороша удивительной чистотой и свежестью. И женщина с милым задумчивым лицом и грустными глазами, сидевшая на скамейке, ей тоже понравилась.
   Художник был настолько увлечен делом, что ничего не видел и не слышал вокруг. Но вдруг его будто ударило током. Он резко обернулся.
   - О, это вы, - в его голосе, тихом и взволнованном, отчетливо слышалась радость. - Я очень ждал вас.
   Сама не зная почему, Яна слегка смутилась. Явно смущенным выглядел и художник.
   Потом они разговорились. И Яна поняла, что он видит мир так же, как и она, что они одинаково чувствуют, одинаково слышат. Он тоже понял это.
   Теперь они виделись каждое утро. Постепенно узнали друг о друге многое. Кирилл, так звали художника, жил в соседнем подъезде, в одном доме с ней. У него была однокомнатная квартира, которая перешла к нему по завещанию недавно умершей тетки. Жил он один, жену себе, как печально пошутил Кирилл, теперь уже он никогда не найдет. Потому что, мол, женщина, которая наконец ему встретилась, не свободна. Яна при этих словах вновь испытала необъяснимое смущение.
   Каждая новая встреча все больше привязывала их друг к другу. Яна, говоря по совести, в своей жизни еще ни разу не испытала того чувства, которое заставляет человека забыть обо всем. К своему мужу Роману она относилась, безусловно, нежно, была верна ему не то чтобы в обычном значении этого слова - она была верна ему даже в мыслях. Но - не больше. Вы скажете, что этого вполне достаточно? Если вы так полагаете, то ошибаетесь.
   И все же Яна считала себя, и не без оснований, счастливой женщиной. Считала до поры, до времени. До того рокового утра, когда она оказалась в конце парка, у заросшего прудика.
   Не буду пытаться описывать то, что происходило в ее душе: во-первых, тут нужен Ромен Роллан или наш соотечественник Федор Михайлович, а где их нынче отыщешь? Во-вторых, для меня как свидетеля всей этой истории (я забыл сказать, что мы с Романом, Яниным мужем, - давние приятели, еще со студенческих времен, и их семейную драму я видел, что называется, воочию) важна была не психологическая составляющая, для меня был интересен сам факт. А факт, конечно же, заслуживает внимания.
   Излагаю коротко, как того и требует само слово "факт". У Яны был день рождения. Роман, истосковавшийся по домашнему уюту, изменил своему давнему правилу и никуда Яну по повез. Он попросил ее принять гостей дома.
   Пришли гости, дарили роскошные подарки. Роман был ласков, он почти не отходил от Яны - она его волновала, он очень любил ее. На его внимание она отвечала привычной нежностью, но что-то томило ее душу. Почему-то, не знаю почему, она вспомнила тот день, когда пришла с томиком Жуковского на день рождения своей подруги. Как все это было недавно и как давно... И еще вспомнила она почему-то бедного художника, его глаза, его тихую речь. Наверное, он тоже принес бы ей эти чудные духи и цветы, которыми завалили ее гости. Конечно бы, принес. Но он нищий, он этого сделать не мог.
   ...В самый разгар веселья в дверь позвонили. Наверное, подумала Яна, какой-то запоздалый гость. Она открыла дверь. Перед ней стоял незнакомый мужчина, тщательно, но бедно одетый. В руках он держал букет цветов и небольшую коробочку.
   - Вы Яна? - и, не дожидаясь ответа, он сказал: - Я выполняю поручение своего друга. С днем рождения, и вот - примите.
   Он протянул ей букет и коробочку. И, поклонившись, удалился.
   Яна прошла в свою комнату и раскрыла коробочку. В ней сверкало дорогое, безумно дорогое колье. Даже Яна, привыкшая к роскоши, была ошеломлена. Кто же этот щедрый поклонник? Неожиданная догадка пронзила все ее существо. Она быстро вышла из дома и побежала в соседний подъезд. Она знала, что он живет на втором этаже в однокомнатной квартире. На ее звонок вышла какая-то женщина.
   - Нет, тот художник, о котором вы спрашиваете, недавно уехал. Я купила у него квартиру. Я вам дам его новый адрес, это деревня в Тульской области. Там у него старик отец живет, вот к нему и уехал.
   Что творилось в душе Яны, может знать только она. Мне же известно другое. Когда через несколько дней после описываемых событий Роман уехал в очередную зарубежную командировку, она тоже отправилась в путь. На электричке добралась до Тулы, затем на стареньком автобусе по разбитой дороге - до небольшой деревушки, где теперь, она это знала, обитал художник. Взору ее предстала унылая картина: полуразвалившийся деревянный домик с печным отоплением, "удобства" во дворе, покосившийся сруб колодца, из которого местные жители набирали воду.
   Она прожила в доме художника две недели. Больше не смогла. Романтика, столкнувшись с горькой действительностью, отступила. Я не знаю, о чем они говорили, как Яна объяснила Кириллу свой неожиданный приезд к нему.
   И вот теперь она вновь подходила к двери своей московской квартиры, где ждали ее уют, горячая ванна, чистая постель. Хватит ли ей всего этого для душевного спокойствия? Не знаю. А как вы думаете?