На память Шарику и Пушку

В одном из районов Москвы стихийно возникло кладбище животных.

   - Мам, смотри. Опять этот мужчина, - дочка кивнула мне на незнакомца, которого мы с ней частенько встречали в лесопарке, где выгуливали своих собак.
   - Мам, он опять с цветами, - Саша опять обратила мое внимание на мужчину в голубой ветровке.
   Правда, в руках он держал несколько ромашек и маленький нежный букетик каких-то маленьких синих цветочков, не могу точно назвать их имя, знаю только, что они раньше других появляются в руках цветочниц у метро. Может, на свидание, хотела было сказать я, но не успела этого сделать. Голубая ветровка замаячила в самом дальнем краю леска, там, куда мы обычно не доходили. Незнакомец наклонился и замер, вся его фигура выражала грусть. Мы решили подойти поближе. Что-то подсказывало, что здесь таится какая-то тайна. Шаг, другой, третий┘
   Белая мраморная плита с изображением умненькой таксы и небольшая оградка находились буквально в десяти шагах от тропинки, по которой мы шли.
   - Эх, Чарли, Чарли, - услышали мы голос нашего незнакомца, - как мне тебя не хватает┘

   На земляном холмике, поросшем земляничным листом, лежали ромашки и те самые синенькие цветочки, что несколько минут назад мы видели в его руках.
   - Второй год его нет, а я все смириться не могу, - голос мужчины, немного глуховатый, дрогнул, - а я с потерей не могу смириться, он мне и ночами иной раз снится, гулять зовет.
   Он потрепал по спине подошедшего познакомиться с ним Атоса и покачал головой.
   - Вы не думайте, я не одинок, сын у меня, внучка в Питере, а Чарлик┘
   Он попытался найти сравнение, но так и не сказал, кем был для него покоившийся здесь песик. Мы смотрели на аккуратную могилку и слушали его рассказ о четвероногом друге.
   - Когда сын был маленький, все собаку просил, а мы вроде и не отказывали, да все как-то не получалось. Я и не знал, бестолковый, чего себя лишаю. А Чарлик... Да, я тогда расхворался совсем, на работе неприятности, сердце, нервы, в общем, букет всего. И тут сын подарок мне, коробку обувную протягивает. Я, мол, зачем мне обувь, а он смеется, ты открой, а там решишь, что делать. Коробку приоткрыл, а там щеночек┘
   На его лице проступает нежность.
   - Я его в руки взял, к глазам поближе поднес, а он, вот умница, решил сразу меня покорить, язычком своим крохотным лизнул и к щеке прижался. Я вроде не рохля, но тут совсем растаял. Никогда таких подарков не получал. Двенадцать лет первым моим другом был, преданней не бывает┘ Теперь вот на могилу к нему хожу. Не мог же я друга своего в овраг, он ведь только сказать не мог, а понимал буквально все.
   Мужчина еще раз наклонился к могилке и поправил цветочки. Кажется, он был даже рад нашему вниманию. Поговорил, и на душе полегче.
   - Да я не один такой. - Он обернулся и указал нам на возвышающиеся зеленые холмики, поросшие полевыми цветочками, на многих из них стояли небольшие памятники, сделанные из дерева, гранита, металла.
   Мы с удивлением обнаружили, что здесь, под сенью берез и кленов, расположено целое кладбище животных. Возникло оно скорее всего стихийно. И слава Богу, что администрация Южного округа позволила это сделать. Но теперь трудно сказать, чья могила появилась первой и положила начало образованию этого погоста. Приятно удивленные, а чтобы у нас, обходили мы захоронения Тузиков, Мурок и прочих четвероногих, ушедших в мир иной, но оставивших здесь, на земле, память о себе в сердцах людей. Эту память заслужили они преданностью и любовью к своим хозяевам.
   Не знаю, сколько времени бродили мы по этому странному кладбищу, сколько могил навестили, должно быть, десятка три. На многих из них лежали свежие цветы, могилки были убраны и присыпаны чистым песочком. И еще на некоторых холмиках были установлены кресты. Возможно, это неправильно, но мы оправдывали это самыми лучшими намерениями тех, кто упокоил в этой земле своих любимцев.

Автор: Ольга Шило