О братьях наших меньших

Счастье, друг степи

   Россия - родина верблюдов. И не просто верблюдов, а прекрасных, породистых "кораблей пустыни", дарующих человеку тепло, кров, уют, еду и... скорость.

   Степь благоухает полынью. Только месяц она будет зеленой, а потом солнце выбелит отважную растительность настолько, что ее невозможно будет отличить от песка. Для старшего погонщика верблюдов Гали Досмуханова - это самое нервное и одновременно счастливое время: на свет Божий появляются верблюжата. В первую неделю новорожденного не должен видеть ни один чужой человек, иначе малыш (по-казахски он ласково называется "бута") непременно погибнет. Да и в первые два месяца верблюжонка случайный гость не может видеть дважды, иначе бута заболеет. Именно поэтому верблюжья ферма расположена на самой дальней "точке" сельхозартели "Волжской", в глубине Калмыцкой степи, у песков Мохта.
   Места здесь опасные: на "точки" со стороны Калмыкии то и дело нападают банды... "Что он пишет?!" - подумали вы. Ведь XXI век на дворе, какие банды? Самые настоящие. За три недели до нашего приезда бандиты напали на соседнюю "точку", избили чабана и ее помощницу (обе были женщины) и увели всю овечью отару. Что самое удивительное, преступление раскрыли и овец нашли - в Калмыкии; оказалось, здесь были замешаны и милиция, и большое начальство. В общем, целое криминальное сообщество отравляет размеренную жизнь животноводов в степи. Подробностей сообщить не могу, потому что не было суда, скажу лишь, что верблюдов пока (тьфу-тьфу-тьфу!) никто не трогал: наверное, знают, что здесь постоянно находятся трое крепких мужчин (старший погонщик и два его помощника), которые могут постоять за себя и за своих тье.
   "Тье", - по-казахски верблюд. Самец верблюда - "бура", матка - "энген". Для казаха верблюд - больше, чем животное. Даже несмотря на то, что тут разводится калмыцкая порода верблюдов, все равно их здесь ценят, тем более что калмыцкая и казахская порода почти не отличаются друг от друга. Особенность калмыцкой породы: вес бура доходит до полутора тонн, а матки - до 900 килограммов; они крепки по своей конституции и неприхотливы. Гали утверждает, что нет для человека животного ценнее, чем верблюд:
   - Казахи испокон веков их разводили. И молоко верблюжье пили (оно целебное, от многих недугов спасает, даже от туберкулеза). И кошмы (ковры) делали, и носки вязали. Все от верблюда: и еда, и транспорт, и тепло...
   Несколько верблюдов Гали приучены к верховой езде. Регулярно в День работников сельского хозяйства в райцентре устраиваются верблюжьи бега. Верблюд неповоротлив только с виду, на самом деле, если его разогнать, он вполне может соперничать в скорости с конем. Только очень уж непреклонен нрав тье: если что не понравится или ездовой верблюд испугается людского шума (в степи все же живет, не приучен), может остановиться у самого финиша - и никакими посулами его с места не сдвинешь. Для бегов верблюда надо очень долго тренировать: держать его на голодной диете, чтобы тот сбросил лишний вес, и ежедневно проходить на нем по степи не меньше 10 километров.
   Гордость фермы - бур по кличке Алмаз, который недавно занял на областном конкурсе третье место по экстерьеру. Конечно, до такого фанатизма, с которым относятся к верблюдам в богатых аравийских нефтяных царствах (где цена на хорошего скакового верблюда доходит до миллиона долларов), в нашем (тоже, кстати, нефтяном) государстве далековато. Тем не менее, к верблюдам относятся трепетно и здесь.
   Гали - потомственный верблюдовод. Их, братьев, было трое, но отец, Капуш, который многие годы был старшим погонщиком, видно, внимательно изучив нрав сыновей, пожелал, чтобы на его место пришел именно Гали. Отец сказал Гали: "Вижу, ты скотину чувствуешь..." Так представитель древнего казахского клана Шеркеш стал погонщиком. Самому Гали, когда настанет время передавать бразды правления, будет труднее: у него двое детей и обе - дочери:
   - Они больше интересуются лошадьми. Мы же степняки, "кыр" (степь по-казахски) для нас - все. Но верблюд - такое животное, с которым только мужчина совладает. Ведь верблюды - звери умные, каждый знает свою кличку. А клички могут быть любые - лишь бы не человечьи. И верблюды все понимают...
   Жизнь верблюда в степи, в сущности, проста. Верблюд питается буквально всем, что растет, дополнительная прикормка - сено - нужна только тогда, когда матка ожеребится. Верблюд длительное время может обходиться без пищи и питья, не может он только без соли. Но, что замечательно, верблюд сам, по приметам, знакомым лишь ему, способен найти в степи соляные озера и восполнить необходимый запас.
   В последние годы появилась еще одна (кроме бандитов) напасть: волки. Старики считают, что связано это с чеченской войной; якобы они мигрировали, испугавшись бомбежек. Волки особенные, красные, жестоки и наглы - к "точке" подходят вплотную и душераздирающе воют. Верблюжата слабые, они могут стать легкой добычей хищников, но верблюдицы, повинуясь инстинкту, собирают малышей в кучку и становятся в круговую оборону. Матка, когда у нее маленький верблюжонок, агрессивна и способна за себя постоять. Она злобно шипит и на губах у нее появляется пена. В народе считается, что верблюд плюется, но на самом деле это предупреждение: следующим действием, если не отступишь, будет атака.
   Если волки приходят ночью, погонщик поступает так. Выходит из дома и истошно кричит... Как правило, волки боятся человеческого голоса и стараются ретироваться. Оружие на "точке" милиция запрещает держать из-за отсутствия условий безопасного хранения.
   Верблюды за зиму собираются в "косяки". С одним бурой стараются держаться вместе 25-30 маток. "Косяком" бура со своим многочисленным гаремом кочует по степи и поочередно кроет маток. Среди верблюдиц у буры есть свои фаворитки, но есть и гордые верблюдицы, которые ни за что не подпустят самца, если он им не по душе. В таком случае верблюдицу переводят в другой косяк. Ближе к весне бура заканчивает гон и уходит из косяка - после этого он до следующей зимы пребывает в гордом одиночестве.
   Гали не так давно получил диплом за то, что у него лучший в области выход верблюжат - 45%. Если учесть, что верблюдица вынашивает плод 12 месяцев, а давать потомство она способна раз в два года, показатель этот почти идеальный. Секрет Гали прост: как можно более чутко относиться к животным, понимать и искренне любить их.
   В этом году ферма была лицензирована и получила статус "племрепродуктора". Это означает, что хозяйство может продавать буров-производителей, имеющих паспорта "чистопородности". На сегодняшний день на "точке" насчитывается 138 голов "кораблей пустыни".
   Вообще верблюдами когда-то начали заниматься только из-за того, что они - хороший и надежный гужевой транспорт. Потом стало ясно, что верблюжье мясо - выгодный товар; оно диетическое, содержит много витаминов, аминокислот. Жаль только, верблюжатина в последние годы сильно обесценилась, и теперь ее невозможно продать дороже 45 рублей за килограмм. Больше всего прибыли приносила верблюжья шерсть, свойства которой даже не надо расхваливать. Шерсть до недавнего времени неплохо продавалась, но в последние два года покупатели почему-то не приезжают. Молока в значительных масштабах здесь не доят - из-за того, что почти у всех маток есть малыши. Главная надежда руководства хозяйства сейчас на то, что в будущем, возможно, у них будут покупать племенных верблюдов. На данный момент ферма прибыли практически не приносит.
   Но здесь верят, что тот генофонд, который сохраняется на "точке" в песках Мохта, когда-нибудь принесет стране значительную пользу.
   Хочется в это верить; особенно - когда в степи царит аромат полыни, а тонконогие и немного напуганные бута с видимым восхищением глядят на мир, прижавшись к маминому телу...