Почти невероятная история

Канадский папа

   Отец и сын встретились почти через шестьдесят лет. И встретились далеко от родного дома.

   Родом он из Панина, есть такая деревушка в Сосновском районе Нижегородской области. Ничем особо не примечательное место, разве что лесами, богатыми на грибы и ягоды, да чистым озером, в которое можно, как в зеркало, смотреться, да еще девушками рукодельными и голосистыми.
   - Никто так петь не умеет, как сосновские девчата, - приходилось мне не раз слышать, когда пролегала моя дорога через эти места.
   Кто знает, может, и за это качество полюбил когда-то его отец его маму. В детстве и он сам любил послушать, как мама, замешивая тесто, негромко напевает. Голос ее не сильный, но чистый, за сердце берущий. Затаится маленький Сашка и слушает, как мама поет. И только когда зазвучат в ее голосе печальные нотки, выйдет из своего укрытия и к ней прижмется:
   - Не горюй, мама, может, еще отыщется наш батя┘
   - Может,- кивнет она согласно и утрет слезы полотенцем. - Не могу поверить, что нет его больше в живых.
   - Так она всю жизнь и ждала его,- дядя Александр, как зовут его местные ребятишки, помогшие мне отыскать его дом, окруженный садом, задумчиво смотрит куда-то вдаль.
   Может, видится ему, как худеньким пацаном бегал он вместе с такими же мальчишками встречать приходящих с войны солдат Великой Отечественной, как сгорал от зависти, когда подхватил с теплой пыльной дороги его босоногого друга Ваську солдат с седыми усами и с наградами на гимнастерке.
   - Папка, папка пришел! - разносилось звонко по деревенской улице.
   Васька победно сидел на шее отца и счастливо осматривался по сторонам. Он был редким счастливчиком. Не в силах смотреть на это, Санька Морозов убежал домой. Там, дотянувшись до коробки с документами, в который раз тайно достал несколько солдатских треугольников и серый конверт с извещением о том, что его отец, сержант Морозов, пропал без вести еще в самом начале войны. Выходило так, что все эти весточки с войны пришли еще задолго до того, как появился он на этом свете.
   ┘В круглых окошечках-иллюминаторах видны облака, они похожи на заснеженные поля в родных краях. Александр смотрит на часы, вот уже восьмой час, как самолет мчится в пространстве, как далеко забросила судьба его отца, как поздно подарила судьба ему встречу с ним. Мысли перескакивают одна на другую, волнение, радость, все перемешалось.
   - Вам нехорошо? - интересуется бортпроводница сразу на двух языках. - Может, вам воды?
   Он пьет холодную сладковатую воду и в который раз смотрит на часы. До встречи с отцом остается менее получаса.
   "Папа, папа", - хочется крикнуть ему во весь голос, как когда-то в детстве кричал его друг Васька, но он вырос и потому этот крик только в его душе. Кого винить, разве только войну? Она столько судеб поломала.
   Не мог предположить он, что в то же самое время об этом думал и его отец, глядя на небо в ожидании самолета. Цветы, улыбки, слезы, детский смех, аэропорт жил своей обыденной жизнью. Мимо седого пожилого мужчины в очках и с цветами в руках шли люди, никто из них и представить не мог, что через несколько минут он будет обнимать сына, о котором ничего не знал почти шестьдесят лет.
   - Что вы чувствовали, когда увидели отца? - спросила Александра и узнала, что в те минуты, когда он шел по ровной дорожке в канадском аэропорту, то думал о маме, не дождавшейся своего мужа, а еще на какой-то миг он ощутил себя ребенком. И поблагодарил судьбу за эту встречу. Его дорога к отцу была очень длинной, всю жизнь.

   На снимке: отец и сын Морозовы (в центре) среди родных.