Преодоление

Добро со знаком беды

   Только добро несет в своем сердце доктор Олег Щербенко, спасающий детские жизни.

   Иду подсказанным маршрутом вдоль глухого забора и заранее переживаю: дети и рак - понятия несовместимые. Скоро упираюсь взглядом в угол дома и, как в обычном дворе, читаю "Маша + Юра = любовь". Соображаю, что пришла, и про себя решаю обязательно узнать про историю любви, объявленную на стене синим фломастером. При первой встрече заведующий детским онкологическим отделением НИИ хирургии и радиологии Олег Ильич Щербенко был занят маленькой пациенткой. Но занят делом, не свойственным для профессора: расставлял игрушки на диванчике и уговаривал девочку потеплее одеться на английском языке. Высокая и худенькая, в шапочке, скрывающей поредевшие волосы, она часто приходила сюда просто посидеть. Одиннадцатилетняя девочка - единственная дочь молодой матери, много лет проработавшей за рубежом, знает английский и испанский. В перестройку они решили вернуться в Россию, чтобы помочь стране. А через несколько месяцев неожиданно при исследовании врачи выявили опухоль мозга, и девочка оказалась здесь.
   В его небольшом кабинете на полках - глазастые игрушки, на столе - истории болезней, книги, журналы, а в воздухе витает надежа, надежда на спасение. Робкий стук в дверь, на пороге мать:
   - К профессору Щербенко можно? И сразу в плач:
   - Спасите мою дочь, доктор, спасите:
   Боль человеческая бьется в ее голосе и почти наглядно заполняет окружающее пространство. Нельзя от нее спрятаться, нельзя защититься, и я вижу, как от острого сопереживания меняется, темнеет взгляд Олега Ильича. Он только что говорил, что уже десять лет на пенсии в свои шестьдесят с небольшим (вредность излучающей аппаратуры учли). Но кто учтет вот эти трагедийные сцены?
   - Профессор, нам говорили, что вы знаете, вы спасете:
   - Гарантии дать не могу, но сделаем все, проведем лучевую терапию.
   - Саркома бедра, ей ножку отрезать хотели:
   - Ногу отнимать нецелесообразно, метастазы коварны. Да и девочка у вас:
   - Доктор, скажите, она не умрет?
   - Привозите скорее, место найду.
   Страдания девятилетней Леночки еще впереди, но Олег Ильич уже как будто рядом. Он снова и снова поднимает к свету снимки и сам себя обнадеживает - не пошли еще метастазы, не пошли: Потом смотрит в окно и каким-то глухим голосом начинает рассказывать:
   - Я помню их всех, чувствую даже, когда кто-то умирает. Недавно умерла дома одна девочка-москвичка, я знал, что это случилось вечером. Какая-то незримая связь. Детей мы спасаем чаще, они не боятся ничего, не падают духом, труднее уговаривать матерей, чтобы не паниковали сами. До трех лет дети у нас с мамами в палатах лежат, да и после разрешаем. Самый маленький пациент - трехмесячный, к нам попал недавно, опухоль глаза. Ожил, теперь растет. И улыбается чему-то своему.
   Каждый день приходит Олег Ильич в свой рабочий кабинет, как карты, на столе раскладывает истории болезней. У всех детишек разный процент везения и надежды на дальнейшую жизнь. "Везунчиками" в онкологическом отделении считаются детишки, страдающие заболеваниями крови, - таких излечивается 85 процентов, тяжелее всего и дольше идет борьба с раковой опухолью мозга, только 40 процентов маленьких пациентов с таким диагнозом будут жить дальше. Для каждого из них доктор Щербенко должен сделать все возможное. И все возможное начинается каждый день с утра пораньше. Он обходит все палаты, нужно поговорить с каждым, поинтересоваться самочувствием, подбодрить, подготовить к следующему тяжелому этапу в лечении. Олег Ильич верит в существование высшего разума на земле и безгрешность детской души, которая должна прожить долгую и счастливую земную жизнь. Ей только нужно немного помочь не свернуть с узкой тропинки, дать удержаться в этом мире. Не может доктор и часа прожить без своих малышей, беспокоится и, и только разговор заходит о детских судьбах, тут же заявляет, вставая с кресла:
   - Ну что ж, идемте знакомиться с моей семьей:
   Добрый дядя Олег заглядывает в палату, улыбается и тут же встречает ответную улыбку, беззубую и откровенную первоклашек, смущенную - девочек-подростков. Хозяйственный Василий на прикроватной тумбочке режет картошку - соскучился по домашней пище, для деревенского парнишки уметь готовить в десять лет - норма жизни. Саше из соседней палаты пока ни до чего - он только что после операции, химиотерапии. Дядя Олег, как зовут его детишки, дружит с маленькими. Он поможет в любой ситуации: пятилетнему Митьке он застирал трусики и никому не рассказал о внезапной аварии, с Алешей, любителем поддавков, частенько играет в шашки, а хочешь, так и грибы пойдет собирать в больничном сосняке. Время, благо, у дяди Олега всегда есть, домой он уходит только после отбоя, да и в выходные частенько наведывается.
   - Все дело в том, - поясняет Олег Ильич, - что опухоль возобновляется каждые двадцать четыре часа. За выходные дни проходят все 72, поэтому мне и другим врачам приходится посещать детишек и по субботам, воскресеньям, облучать их. Знаете, это мне никакого труда не составляет, пешком от клиники до дома десять минут. Правда, профсоюзы недовольны, выступают против моего нововведения. Но дороже результаты. За два года эксперимента я получил хорошие данные: работая и по выходным, мы увеличиваем процент выживания среди тяжело больных, да и врачи понимают, что "раз надо, так надо", как в той рекламе.

   - Олег Ильич, тема вашей докторской диссертации связана с вашей лечебной практикой?
   - Самым непосредственным образом - лучевая терапия при запущенных формах опухоли. Все исследования проводил сам. На нее в общем-то и делаем ставку в комплексе с химиотерапией. А хирургия - в крайних случаях. Большинство наших маленьких пациентов (65 процентов) излечиваются, хотя сам процесс долгий и крайне тяжелый для больного.
   Стараемся создать все условия. Дети ведь лежат у нас и по году, и по два-три. Уходят, возвращаются. Здесь с первого сентября работает школа, идут занятия. Занимаются с ребятишками психологи. Дети отзывчивы на ласку, а у нас все медсестры и нянечки работают много лет.
   - У вас, я услышала, такой термин - "настрой на выздоровление".
   - Это очень важно. Давайте рассмотрим рак как этап развития организма, а опухоль - часть организма. Что делать больному? Мобилизовать свои силы, положиться на помощь врачей и постараться перепрыгнуть тяжелый этап.
   К сожалению, не у всех получается, не могут или не хотят мобилизоваться. Я сразу вижу, с кем мы будем бороться вместе, а кто отступит. Покорившимся мы сможем только облегчить ход болезни, создать приемлемые условия для жизни. С теми, кто не сдается, спланируем силы и пойдем в наступление. Я откровенно говорю об этом с больными.

   Спокойно и размеренно справляется Олег Ильич с любыми трудностями. Сейчас финансирование отделения зависит только от государства, всего хватает, поэтому есть возможность сидеть в теплом, отапливаемом кабинете с заранее проклеенными на зиму окнами, пить чай с сахаром. А не так давно профессору медицинских наук приходилось превращаться... в челнока. На себе притаскивал из-за границы в огромных сумках по сто килограммов медикаментов. Столь популярная во времена перестройки гуманитарная помощь не всегда доставлялась вовремя, а надежда в отделении была только на нее, из внутренних ресурсов закупить многие дорогостоящие лекарства Всероссийский радиологический институт просто не может.
   Приходилось и ходить по чиновникам, выбивать еду, в тысячный раз объяснять, что после интенсивных процедур у детей появляется зверский аппетит и организму нужны ресурсы для борьбы с коварной болезнью. Научился и просить, и настаивать, может быть, поэтому много лет подряд сотрудники на общем собрании снова и снова единогласно выбирают Олега Ильича Щербенко заведующим, ведущим научным сотрудником лаборатории детского рентгенологического центра. Психолог Дмитрий говорит, что начальник его из тех людей, у которых внутри железный несгибаемый стержень, на нем-то все в клинике и держится.
   В этот момент в кабинет к доктору, как к старому знакомому, вошли две девочки, нет, скорее уже девушки, подкрашены, одеты совсем не по-больничному, но обижены - не дали им вчера фильм по телевизору после десяти посмотреть. Вместе повозмущались и решили порядок для старших изменить.
   Потом они еще долго говорили. Обо всем. А я сидела в стороне и благодарила Бога, что девчонкам повезло с лечащим врачом. В его лице они нашли спасителя и защитника. Потом решилась сама их спросить и порадовалась оптимизму, жажде жизни. Они совсем не сомневаются, что вылечатся, и поэтому мечтают о будущей профессии. Помогает им обрести эту веру в жизнь доктор Олег Ильич Щербенко. Человек, в глазах которого живут тепло и сострадание.