Провинция

Чухломское море

   Существует легенда, что раз в год это море должно взять человеческую жертву. Так было всегда. Но вот уже несколько лет здесь никто не тонул.

   Почти все древнейшие русские города (Псков, Новгород, Ростов, Галич, Белоозеро, Изборск) основывались не берегах озер. Город Чухлома - не исключение. Сам город разлегся на холмах на юго-восточном берегу озера, а напротив Чухломы, на северном берегу, тоже на холме, стоит монастырь. По прямой это около 10 километров, но громадный храм и колокольня видны из города в любую погоду. Наверное, так и было задумано когда-то иноком Авраамием, учеником Сергия Радонежского, который впервые пришел к Чухломскому "морю", на берегах которого в то время проживало языческое племя чудь. Место для обители Авраамий выбрал самое видное, чтобы через красоту люди приобщались и к христианской вере. Был смысл и в том, что монастырь расположился как бы на линии, проведенной из города через центр озера. Образуются как бы два "полюса": житейский и духовный. И пусть человек выбирает, к какому ему "пристать".
   Маленькая, с 4-тысячным населением, Чухлома всегда умудрялась жить получше других городов. Просто, традиция такая была: работать и не задавать "проклятых" вопросов о том, что твой труд может обогатить какого-то там "дяденьку" (есть, черт возьми, в русском миропонимании такой "прыщик"). Взять, к примеру, историю чухломского рода Июдиных, который ведет свою родословную с XVI века.
   Начинали они с простых вещей - ловли знаменитых чухломских карасей и добычи зверя. Но вскоре род возвысился до того, что один из Июдиных, Федор Иванович, был занесен в книгу знатнейшего купечества Российской империи. Он обогатился на международной торговле, в которой неплохой доход приносило вовсе не сырье (продажей которого, кстати, перебивается сейчас наше государство), а готовый, качественный продукт. Июдинские обозы с пенькой, льняным семенем и мехами перегружались на суда и сплавлялись по Сухоне и Двине до Архангельска, где у Федора Ивановича имелись собственные заводы. Дальше, в Англию и Голландию, отправлялись канаты, кожа и великолепно выработанная пушнина. Возвышение Июдина прервано было чрезвычайным происшествием: в 1809 году караван с его кораблями был захвачен турками. И хотя через несколько лет Июдин смог в счет контрибуции вернуть свои деньги, имя его к тому времени было вычеркнуто из списка знатных купцов, и он был признан банкротом. Федор Иванович более не решился заниматься коммерцией "по-крупному", переселился в Одессу, и его потомки впоследствии разъехались по всей России.
   Один из Июдиных, Геннадий Васильевич, осел в Красноярске. Прославился он не тем, что тоже принадлежал к купеческому сословию, а своей уникальной библиотекой, которая состояла из 80 тысяч книг и 100 тысяч рукописей. Геннадий Васильевич к тому же издал двухтомный труд "Материалы г. Чухломы и рода костромичей Июдиных". В конце своей жизни оставшийся одиноким он предложил свою библиотеку царскому правительству, но чиновники были заняты решением других проблем и отвергли предложение. Кончилось тем, что в 1907 году собрание перекочевало в Америку, и теперь оно является частью собрания Библиотеки конгресса США.
   Озеро, Чухломское "море", постепенно теряло то значение, которое имело раньше: значение кормильца. То, что на гербе Чухломы красуются две скрученные жестяные остроги на голубом фоне, призванные напоминать о распространенности здесь рыбацкого промысла, теперь имеет, к сожалению, только историческое значение. Главная "достопримечательность" озера - знаменитые чухломские караси, подававшиеся некогда к самым высоким столам, теперь - большая редкость. В нашу эпоху произошла трагедия, может быть, и местного масштаба, но сравнимая с исчезновением мамонтов в незапамятные времена: карась погиб.
   Многие до сих пор спорят о том, почему это случилось. Сходились лишь в одном: что-то было нарушено в хрупком равновесии, в негласном договоре природы и человека. И знаете, с кем мне удалось поговорить об экологии озера? Не поверите: с Июдиным! Нет, не с Федором Ивановичем и не с Геннадием Васильевичем, со Львом Анатольевичем Июдиным, достойным продолжателем традиций славного рода.
   Лев Анатольевич 46 лет проработал директором Чухломской ветеринарной лаборатории, а потому о биологии и проблемах озера знает немало. Даже адрес у Июдина "знаковый": улица Озерная, дом 1. Сейчас он на пенсии, но тем не менее боль от происходящего в Июдине не утихает. И вот почему:
   - ...Собственно, у всех чухломичей, будто бы, в душе заложена любовь к нашему "морю". Нет таких людей, чтобы были равнодушны. Отец у меня был охотник-промысловик, дед тоже к этому делу отношение имел. Да и вообще вся наша родня в той или иной степени с озером связаны были. Раньше я не помню того, чтобы с озером были какие-то проблемы. Существовали рыбартели, вели промышленный лов, но в те времена относились к озеру не как потребители, а с бережливостью. То, что случилось в последние годы, а именно, "заморы" - это что-то такое, о чем тогда и помыслить нельзя было.
   - Что за "заморы" такие?
   - Вот представьте себе: выходите вы утром на берег, смотрите - а вода до самого горизонта сплошь усеяна рыбой, всплывшей "кверху брюхом". Вот это и случилось однажды с нашим карасем. А за ним и ерш погиб.
   - Почему?
   - Здесь много мнений. По-моему, главная причина в том, что в придонной части скопился сероводород, сказалось, что в тот год была маловетреная погода и не было дождей, а ведь карась - рыба придонная. Озеро вбирает в себя много рек, а вытекает из него одна - Векса. Раньше на Вексе Григорьевская мельница стояла, и она большое значение имела: ее плотина поддерживала уровень озера. Само "море" неглубокое, около полутора метров, и только в "глубях", которые у нас называются Елочная, Южная и Озерко, глубина до шести метров. Вот рыбе-то тогда и некуда было деваться...
   - Неужели в прежние времена не было засушливых лет? Рыба-то не погибала...
   - Да, главное, конечно, - это антисанитария озера. Вся грязь из города, органика с ферм, химия с полей (правда, сейчас-то химии не стало, оттого что колхозы обнищали) - все шло в озеро. И еще вот что: мотолодки все завели, и у людей какая привычка появилась: приплыли, бачок бензиновый промыли - и в озеро...
   И все-таки, озеро площадью в 5,5 тысячи гектаров способно еще самоочищаться. Не стало, к примеру, удобрений на полях - все приплод рыбе. Карпа вот попытались искусственно развести - он прижился. Правда, некоторые специалисты намекали на то, что на карася напала какая-то неведомая болезнь, но за недоказанностью версию отмели. Немножечко карася все-таки осталось. И вот, что заметил Лев Анатольевич (он сам - заядлый рыбак): карась нашел своеобразный "выход" из положения: он смог каким-то образом скреститься с карпом, и в результате в рыбацкие сети частенько стала попадаться странная рыба, которая очень похожа на гибрид карася с карпом. Водится в озере еще линь, окунь, плотва (ее здесь называют сорожкой), щука. Но о промышленном масштабе лова речи идти не может.
   Мне рассказывали такую легенду. Каждый год Чухломское "море" должно "взять" хотя бы одну человеческую жертву. В награду за то озеро одаривает людей всеми своими благами. Своеобразный такой "договор". Уже несколько лет в озере никто не тонул.