Провинция

Городок у синегорья

   "В червленом поле - черный одноглавый орел, держащий в правых когтях золотой крест..." - таковым был Высочайше утвержден в 1777 году герб города Одоева. Заметим: уездных городов, имеющих право на самостоятельный герб, было очень и очень немного. Герб есть и сейчас. А вот города нет...

   Случилось так, что Одоев лишили статуса города. В соответствии с небольшой величиной его населения. Может быть, в том, что Одоев теперь лишь поселок, нет ничего особенного, но "комплекс" бывшего города все равно не дает покоя...
   И все шесть тысяч одоевцев считают себя горожанами. Разве могло быть в "деревне" семь церквей, семь питейных заведений и шесть заводов? Разве можно было в 1838 году открыть на селе первую в Тульской губернии женскую гимназию? Горожанами одоевцы считают себя даже несмотря на то, что здесь нет ни одного более или менее серьезного промышленного предприятия (кроме заводов по производству масла и консервов), а при каждом доме имеются огороды. Земля здесь не слишком плодородная, а потому, для того чтобы она одарила своими благами, в нее надо вкладывать много сил. Зато, из-за скудности земель, здесь некогда процветали промыслы: в Одоеве и близлежащих деревнях было много бондарей, тележников, колесников, угольщиков и лапотников.
   Было и еще кое-что. На противоположном, правом берегу реки Упы в живописных лесистых холмах, называемых Синегорьем, добывали редкую по своим качествам глину, из которой потом делали посуду. А на заливных лугах буйствовали травы, которые способствовали развитию еще одного промысла - маслоделия. Так вышло, что цивилизация, обойдя Одоев стороной, лишила город своих горьких "плодов": жители поселка и сейчас со всей тщательностью стараются содержать свой городок в чистоте, и, скажу честно, такого опрятного и аккуратного русского города я не видал давненько. А, может быть, и никогда.

   Масляные секреты

   Наверное, в каждом городке есть нечто, чем его жители могут гордиться. Для Одоева еще с XIX века это - сливочное масло.
   Даже в областном центре народ предпочитает брать масло, творог и сметану именно одоевского производства. А потом пишут в Одоев благодарственные письма, которые здесь хранятся чуть ли не как главные реликвии. Считается, что здесь еще не научились "мухлевать" и производят исключительно натуральную продукцию, без добавок. Директор Одоевского маслозавода Валентина Остроухова про секреты здешнего маслоделия сказала просто:
   - Здесь травы такие... особенные...
   - Но ведь конкуренты наверняка поджимают, и масло у них подешевле получается. Как раз за счет всяких "добавок" типа маргарина...
   - Мы всю жизнь здесь, еще молодыми девчонками начинали. И мы не можем предать родной Одоев. Иногда и в убытки входим, но иначе не можем. Может быть, до нас еще много чего не дошло, и живем мы энтузиазмом...
   Дальше Валентина Петровна попросила нас продегустировать новую продукцию завода - кефир, который впервые выпущен именно в этот день (ассортимент здесь стараются расширять). Попробовали. Божественно!
   Маслозавод - предприятие коллективное. Вся прелесть (без иронии!) ситуации заключается в том, что в годы, когда сельское хозяйство было практически брошено государством, сельхозпредприятия Одоевского района собрались "в кучку", чтобы стать акционерами маслозавода. Люди поняли, что в наше время поодиночке - пропадешь.
   - В Одоеве, как и везде, тяжело. Бывают и между нами нелады, но люди здесь так устроены, что всегда в трудную минуту приходят на помощь друг другу...
   Устроено здесь, на маслозаводе, все как-то по-домашнему, просто. Взять хотя бы упаковку того же масла или сметаны с надписью "Одоев". Знаете, кто придумал этот веселый дизайн? Обыкновенная школьница, племянница зав. производством маслозавода, Оля Титова. Ей было 13 лет, она занималась в Одоевской школе искусств и по просьбе своей тети Оля разработала целую дизайнерскую "концепцию" с веселым теленком, видом местного Анастасова монастыря, и, естественно, с зеленой травкой. Сделала это юная художница просто так, бесплатно, для удовольствия.
   Нам подробно рассказали и даже показали, как в Одоеве делается масло, но, как мне кажется, это мало интересно для читателя. Но наверняка интересно другое: как отличить хорошее масло от плохого? На маслозаводе нам об этом рассказали.
   Насчет сертификатов - к сожалению (и автор много раз становился тому свидетелем), их легко подделать, и простому обывателю запросто подсунут "липу", купленную на том же рынке. Главное в масле, конечно, - качество молока: если коров кормят какой-нибудь гадостью или пичкают лекарствами - это, естественно, скажется на молоке. Но ведь покупатель масла не может знать, каким оно было... Так вот: масло из хорошего молока имеет вкус сладких сливок. Это-то как раз и отражает качество молока. Если говорить конкретно о масле, то на стандартной упаковке должно быть обязательно указано: "ГОСТ 37-91". Таким ГОСТом как раз и обозначается "масло сливочное без наполнителей". Если на пачке написано какое-то "ТУ" (? такой-то...), сие означает, что в масло что-то добавлено. Наполнители - это (в лучшем случае) растительные жиры, как правило, импортные, и состав их весьма сложен, а порой и непредсказуем. Сейчас, например, часто используется так называемый "акабленд", состоящий (согласно документации) из пальмового, кокосового и соевого масел.
   Вообще-то для желтизны в масло часто добавляют краситель каротин, что в общем-то лишено смысла, так как зимой натуральное масло все равно будет белым, а желтеет оно (опять же из-за натурального корма) только к лету. А вот консистенция натурального масла обязательно будет пластичной, и на разрезе не должны появляться капельки влаги. Если отрезать тоненькую полосочку натурального масла, полосочка эта скрутится, если же она рассыпается, то масло можно считать "подозрительным".
   Прогорклый вкус масла возникает от неправильного хранения, которого, как правило, не могут обеспечить рыночные торговцы. Еще на масле не должно быть желтого налета, "штаффа", - это вредная для здоровья масляная кислота, образование которой тоже является следствием неправильного (или долгого) хранения.
   А, в общем-то, если человек знает толк в масле, либо хоть однажды участвовал в его приготовлении, сумеет отличить хорошее масло по интуиции. В Одоеве таковой обладают практически все.

   Сокровища Синих гор

   Солидные авторы в середине позапрошлого века писали про то, как девушки села Анастасова убегали в Синие горы к лешим, жили с ними по два-три года, а затем возвращались домой с кучей денег. А когда на реке Упе кричала выпь, местных крестьян нельзя было убедить в том, что это птица, а не голос Водяного.
   Чертовщина - чертовщиной, а село Анастасово и в особенности Анастасов монастырь и теперь видно с любой точки города, и, поскольку туда так и не перекинут мост (хотя в объезд, конечно, туда попасть нетрудно), та сторона, Синегорье, все равно воспринимается одоевцами как нечто таинственное.
   Чуть дальше Анастасова, также на правом берегу Упы, находится деревня Филимоново, давшая название знаменитому одоевскому промыслу. Елена Орлова, потомственный мастер филимоновской глиняной игрушки, не склонна преувеличивать значение этого промысла, которому, согласно летописям, больше семи веков. Она считает, что ничего мистического, экстраординарного в ней нет. И все-таки игрушка для нее - это жизнь.
   Родилась она в городе Щекино, так как ее дедушка и бабушка вынуждены были уехать из деревни Филимоново из-за страха стать раскулаченными. И по отцовской, и по материнской линии бабушки и дедушки Елены были глиняными мастерами.
   Синегорьем эта местность называлась не случайно. Здесь, на берегу Упы, скрываются несметные месторождения глины, очень пластичной, голубоватого цвета, отчего по-местному она называется "синикой". После обжига голубая глина становится абсолютно белой (каким бывает только фарфор, и то после добавления соответствующих химикатов), и это дает второе имя "синике": "белоглиница".
   В деревне Филимоново в лучшие времена было 120 домов, и в каждом занимались глиной. Мужчины делали посуду (горшки, крынки, тарелки), женщины - игрушку. Игрушки делались для... мелкого размена. На рынке в Одоеве прежде всего ценилась посуда, а игрушку, которая стоила всего ничего, давали в качестве "довеска" или сдачи. Игрушка, по словам Елены, лепилась на самые простые деревенские мотивы: конь, всадник, барыня, кавалер с дамой, солдат, баран... В общем, ничего фантастического. Главная особенность филимоновской игрушки: все вещи одновременно являются и свистульками. И еще. Фигурка не собирается из частей, а "вытягивается" из одного кусочка глины.
   ...Итак, Елена росла в городе Щекино, училась там и только на каникулы приезжала в Филимоново, к той бабушке, которая осталась в деревне. Как уже говорилось, обе бабушки лепили игрушки, причем делали это до конца своих дней. В Филимонове долгие годы сохранялась традиция: едва только девочке исполнялось 7 лет, ее сажали за рабочий стол и начинали учить. Иногда и при помощи палки. Ленины бабушки были более гуманными: они просто "подсовывали" ей глину. В общем, когда Елена окончила школу, она умела все.
   В то время в Одоеве один замечательный художник, коренной одоевец Николай Васильевич Денисов взялся за непосильную задачу: он решил возродить филимоновскую игрушку. Вначале его идею никто серьезно не воспринимал, но потом у властей появился интерес к промыслам, и дело закончилось тем, что чиновники даже предоставляли квартиры тем мастерам, которые решались вернуться. Елена переехала в Одоев вместе с мужем и маленьким сыном в 84-м. И никогда не пожалела о своем решении.
   С тех пор она развелась и вышла замуж во второй раз, а сын стал взрослым человеком. И теперь игрушка - их семейное дело. И муж Владимир, и сын Роман по профессии - повара, но так по жизни получается, что времени на приготовление пищи, даже в рамках их семьи, не остается. Все отнимает глина.
   Разделение труда у них небольшое: сын с мужем добывают глину все в том же Синегорье, "перебивают" ее, а вот лепят, обжигают и раскрашивают все, причем каждый - свое. Вместе с ними работает и Ленина мама, Валентина Николаевна Масленникова. Всего в Одоеве шесть таких "семейных" коллективов, продолжателей старинных традиций. Работы хватает на всех, и, когда приходят большие заказы, делят их тоже на всех. Елена не боится конкурентов. Дело в том, что в этот промысел посторонние люди не идут, потому что здесь надо трудиться от рассвета и до заката, а то и гораздо позже заката. Точнее, те, кто пробовал, - почти сразу же бросали. Какие здесь могут быть деньги, если собачки и кошечки стоят 20 рублей, а "барыньки" - 40?
   Несмотря на то, что в их семейной мастерской свет порой не гаснет до четырех утра, Елена своим занятием довольна:
   - Мы не делаем "салонных" вещей, наш потребитель - ребенок. Когда мы едем продавать игрушку в Москву, мы берем с собой глину, показываем сам процесс лепки (ведь детишки купят глиняную игрушку только тогда, когда увидят, как она делается!). И мне очень радостно оттого, что все пришло к тому, что было раньше...
   ...А вот деревня Филимоново умирает. В этом году, на Светлой седмице, схоронили последнюю мастерицу, жившую в самой деревне, Евдокию Ильиничну Лукьянову. Дороги в деревню нет, и, чтобы отвезти гроб на кладбище, пришлось искать трактор... В Филимонове, в 15 сохранившихся домах, теперь живут только пьяницы и старики.