Провинция

Кремлевские тайны

   Каким бы ни был Кремль - обиталищем высшей власти, символом громадного государства или просто маленькой деревенькой, затерявшейся среди Среднерусских лесов и полей, - все равно он будет означать нечто твердое, незыблемое, вечное...

   ...В Кремль часто заходят волки. Спокойно, уверенно, чувствуя себя истинными хозяевами, они стаей в дюжину особей проходят прямиком, улицей, и берут себе жертву. Обычная жертва - цепной пес, возможности которого к обороне ограничены цепью. Вскоре место жертвы занимает другой пес, и война между хищниками и Кремлем наверняка продлится долго. Кремлевские жители в этой кампании ведут себя много спокойнее волков. Новых цепей покупать не приходится, а собаки плодятся сами.
   Кстати, насчет войны. Немцы в Кремле были долго, почти два года, и, уходя, по своему обычаю, отравили воду в колодце, который не только является жизненным центром деревни, но и почитается святым. Вода в колодце чудесным образом очистилась буквально к вечеру, а жизнь кремлевская потекла обычным чередом. С тех пор случилось много всего и далеко не всегда хорошего.
   В окрестностях Кремля было несколько деревень, которые либо исчезли с лица Земли вовсе, либо едва-едва держатся благодаря нескольким упорным старикам, поклявшимся умереть на Родине. Нынешнее население Кремля, напротив, довольно значительное: 33 человека согласно прописке и 41 человек по факту. Есть здесь ферма, отделение агрофирмы "Хотьковская нива". Большинство считает, что колхозные коровы спасают Кремль: из-за них к деревне чистят дорогу, а также она дает работу жителям Кремля (их в округе называют не "кремлевцами" или "кремлянами", а именно "жителями Кремля").
   И все равно сам факт существования Кремля - тайна. Дело в том, что коровам на самом деле нужны не работники, в основном приезжающие из центральной усадьбы, села Хотьково. Скотине нужны благодатные кремлевские луга, которые не устают давать обильный корм. А лугам не нужны ни Кремль, ни кремлевские жители. Но и Кремлю по сути не нужна ферма - по бездорожью они в случае чего выберутся на лошади. Кремль поглощен своими загадками.

   Есть в Кремле свои алкоголики, бичи и тунеядцы. Эти люди с рассвета озабочены вопросом лечения похмельного синдрома, для чего они отправляются на промыслы, связанные со случайными заработками, но чаще с мелким воровством. Мы этих несчастных оставим в покое и обратимся к людям достойным.
   В Кремле сейчас безвластье, здесь нет даже старосты (последний староста, в связке с урядником, существовал давно - еще во время оккупации), тем не менее, когда есть проблемы, обращаются обычно к Николаю Антоновичу Морозову. Дом Морозовых ближе всех к Кремлевскому кладбищу (хотя еще недавно он был пятым, если считать от кладбища), и Николай Антонович занимается организацией похорон. Командир, как говорится, "загробной жизни". Получается, этот пенсионер - неформальный кремлевский лидер.
   Именно Морозов раскрыл мне тайну происхождения названия деревни. Может быть, когда-то здесь и существовало укрепленное поселение славян, уж очень хочется в это верить, но правда иная: имя "Кремль" появилось из-за... камней.
   Камни, которые буквально заполонили окрестные поля, называются кремнями, или, как здесь говорят, "крЯменьями". Когда крестьяне возделывали землю, они эти кремни собирали, сваливали в кучи, получались как бы крепостные стены. Но кучи эти разобрали еще в эпоху, когда не было спичек,- камни использовались для добычи огня. У кремня есть еще одно удивительное свойство: камень этот очищает воду от нехороших примесей; вода, пропущенная через раскрошенный кремень, становится мягкой. Даже фашисты в войну собирали эти кремни и куда-то увозили. Так вот, по версии, которую Морозов слышал еще от предков, название "Кремль" произошло именно из-за кремней.
   Николай Антонович - коренной житель Кремля, его супруга Юлия Захаровна - из соседней деревни Маговка, почти вымершей, а живут у себя в Кремле они вдвоем, на конце, называемом Бобылевским. Когда-то Кремль был очень большой деревней, и его разделяли на концы: Бобылевский, Крючок и Павловка. Концы значительно сократились, но жилые дома еще имеются на каждом. Главная беда: дети вырастают и уезжают в города. Вот и трое детей Морозовых тоже давно сбежали. Двое сыновей сейчас живут во граде Москве, имея возможность созерцать тот, главный в стране Кремль, третий сын обитает в райцентре, поселке Шаблыкино.
   Кремлевская закономерность удивительна: почему-то в деревне издавна рождается много мальчиков и ничтожно мало девочек. Никто не знает, виновата ли в этом вода, прошедшая кремниевую обработку, или все это - случайность, но правило действует и сейчас. Жаль только, из-за значительного падения рождаемости кремлевский феномен проверить нельзя. Грубо говоря, последняя непьющая семья детородного возраста в прошлом году из Кремля удрала на центральную усадьбу, а больше здесь рожать и некому.
   А вот Морозовы не променяли бы свой Кремль ни на что другое. Они держат корову, поросят, множество гусей и прочей птицы - и все для того, чтобы снабдить провизией своих многочисленных внуков, число которых уже достигло цифры 7. У младшего сына Владимира, который из-за географической близости приезжает на родину чаще братьев, тоже, кстати, трое сыновей.
   Единственная потеря Морозовых - лошадка. Когда хозяйка работала почтальоном, Николай Антонович возил ее на телеге или санях. Ушла она на пенсию - от лошади избавились. Морозов был когда-то бригадиром на кремлевской ферме и теперь удивляется, что не найти здесь достойных, которые бы пасли стадо. На лето в пастухи нанимаются заезжие цыгане.
   Конечно, всегда любопытно, что думают жители глухого русского Кремля о том Кремле, в котором властные люди беспокоятся (или вы думаете, что душа у них не болит?..) о народе. Николай Антонович на сей счет осторожничает:
   - ...Если сказать просто, от того Кремля ничего не зависит. Наше государство уже настолько изменилось, что, даже если они и захотят, ничего они не поправят. Они потеряли нити управления, и правит нами не Кремль. Вот, у нас в Кремле дома пустые стоят - а кто поедет сюда жить, если ни школы, ни медпункта, ни газа? А они там, выступают, ругаются, дерутся... а зачем?
   - Может, они народ не понимают?
   - Нет. Они понимают народ. Разве они не знают, что народ все равно на колени не поставишь? Раньше, когда мы с Юлей моложе были, было у нас 25 соток огорода, теперь, когда старые, - 60 соток. Мы на продажу овощи растим - этим и живем. И еще бы жили, да почему-то купцы за нашим товаром приезжают в Кремль все реже и реже. Вроде, как говорят, таможни кругом наставили, оттого они и притормозили. Раньше, вроде как, бандиты стояли на дорогах, теперь - органы.
   Частное стадо в Кремле составляют две коровы. Вторая принадлежит семье Чернобровиных. Кроме того, в этой семье имеется теперь уже единственная на Кремль лошадь. Эта удивительная семья, может, давно бы и развалилась, если бы не хозяйка, Анна Федоровна Чернобровина.
   Уверен: таким женщинам надо ставить памятники. Впрочем, крепкий дом, который поставлен, считай, ее руками, - уже памятник. Анна Федоровна не рассуждает о философиях и политиках - она работает. Муж ее, Виктор Алексеевич, мужик хороший, исполнительный, но выпивающий, а потому надеяться остается лишь на самою себя.
   Старший ее сын, Николай, 22 года назад попал под бетономешалку и стал инвалидом. Он потерял способность двигаться, и все эти годы мама возит сына в коляске, борется с пролежнями и с равнодушием чиновников. Второй сын, Юрий, устроился в городе Орле, можно сказать, выбился в люди. Больше всего проблем приносит младший сын, Алексей. По словам Анны Федоровны, он "главный издеватель" - не только семьи, но и всего Кремля. Он давно нигде не работает, а недавно год прослужил по контракту в Чечне. Привез он оттуда довольно много денег, злобу на весь мир и полный раздрай в мозгах. Своим не дал ни копейки и вот уже три месяца старательно пропивает "боевые". Тем не менее из дома его не гонят. И боятся, и жалко; хоть и гад, а своя кровиночка.

   Так Анна Федоровна трех своих мужиков и тащит. По-русски - покорно и мужественно. Кстати, со своей скотины и с огорода смогла купить в райцентре маленькую квартирку, чтобы устроить своего сына-инвалида.
   Разве это не сила русского духа? Да, есть еще женщины в Кремле...
   Большое спасение здешних краев - переселенцы, так здесь называют приезжих из южных республик. На языке Кремля московского они - репатрианты. Доля их в Хотьковком сельском округе - 58 процентов и подавляющая их часть - русские по национальности. Местные, и в частности, кремлевские жители переселенцев не любят. За что - и сами понять не могут, говорят только, что они - нахрапистые.
   Семья Косачевых приехала в Кремль из Баку в 97-м. Из имущества перевезли только книги, которые собирали всю жизнь. Виталий нанялся на ферму, заработал там полтонны зерна, денег на три бутылки водки и понял, что ловить там нечего. Анастасия тоже поработала телятницей, получила денег на две бутылки и тоже решила не экспериментировать. Занялись с тех пор они личной скотиной - в больших объемах - и теперь вполне могут обойтись и без государства, и без колхоза. В Кремле родился их четвертый ребенок, естественно, мальчик - Стас. И всего теперь у Косачевых четверо детей: Стас, Олег, Михаил и Вика. Чтобы дети нормально учились в школе, а не ходили туда за 7 километров, пришлось им, правда, перебраться из Кремля на центральную усадьбу.
   В Азербайджане они жили в Баку, имели хорошую работу, но однажды они поняли, что все-таки нужно устраиваться в России. Они знали, что историческая родина их не ждет, и готовы были ко всему. Ныне развели они хлопотное хозяйство: 5 коров, 2 лошадей, 8 бычков, 10 баранов, поросят. В общем, нехилый "кулацкий" двор. И детям хорошо: они не знают, что такое курево, вино - они все лето с косой, а заготовить на такое подворье надо 30 тонн сена.
   Россия встретила русскую семью своеобразно: на вокзале пропала сумка, в которой лежали их документы. В результате супруги существуют без российских паспортов. Анастасия имеет, правда, советский паспорт, но, как известно, он теперь - просто картонка. А Виталий вообще вынужден жить изгоем, потому что у него нет никаких документов, подтверждающих личность. Но беда в другом: подошло время получать российский паспорт сыну Олегу, но - не дают. Чиновники откровенно вымогают "вознаграждение".
   Нет, Анастасия, Виталий и дети не жалуются. Им просто непонятно, почему с ними обходятся так подло? Пусть бы с пьяницами, с ворами, а они ведь молоко продают, мясо, работают на рост благосостояния Родины, чтобы она не зависела от импорта. Никакой помощи им, как многодетной семье, никогда не было. Косачевы трудятся на будущее своих детей. Может быть, именно они станут последней надеждой деревни Кремль.
   - ...Таких семей, из переселенцев, здесь много. И скотины мы помногу держим, и не пьем. Мы все-таки уверены, что Родине мы нужны. Но вот - государству...