Провинция

Мельник из Одессы

   Через много лет он вернулся на Родину. Для того чтобы построить свой, ни на что не похожий мир...

   Уходят старики, а за ними отправляется в небытие их жилище. И теперь почти в каждой здешней деревне можно наблюдать приблизительно одну картину: дай Бог, в каждом пятом доме живут люди, а из остальных изб - добрая половина находится в состоянии "растаскивания".
   Деревня Детково такая же, как и все. За одним исключением: одно из подворий не только сохраняет свою крепость, но и регулярно, год от года, разрастается. Причем больше ввысь, чем вширь. Еще издалека, на подъезде к Детково, путник легко заметит башню, возвышающуюся над хозяйством, внешне напоминающим самую настоящую крепость. При более внимательном рассмотрении обращаешь внимание, что наверху башни крутятся... лопасти. И само сооружение представляет собой ветряную мельницу, именно такую, какую ты видел на иллюстрации к книге о чудаке ДонКихоте. "Рыцарь печального образа" в старинном романе с такими мельницами сражался, приняв их за враждебные чудовища.
   Я не случайно вспомнил хитроумного идальго: хозяин необычного подворья очень мне напомнил идеалиста ДонКихота. Чем - не могу сказать: что-то здесь есть неуловимое...
   Меня предупреждали, что Анатолий Васильевич Смирнов - человек со сложным характером. К людям он относится настороженно и далеко не всякого привечает. Причиной тому не только привычка к одинокой жизни, но и весьма напряженные нравы в деревне Детково. Воруют, понимаешь, и пьют по-черному... Но мне повезло. Анатолий Васильевич, видимо, истосковался по общению и принял меня удивительно радушно. Рассказал, что вчера были приметы к гостям: угли сами из печки выскакивали.

   Вообще все у Анатолия Васильевича делается из подручного, бросового материала. Материала такого в "закромах" мастера, мягко говоря, немало. В этом я убедился, когда он завел в свою мастерскую. Если в избе у Смирнова царит порядок и строгость (ничего лишнего), то в мастерской - прямо "рай для Плюшкина"! Создается впечатление, что хозяин все эти крючочки, железяки, деревяшки, стекляшки собирает с такой старательностью, что в радиусе примерно километров сорока другой любитель коллекционировать всякий утиль имеет немного шансов хоть чем-нибудь поживиться.

   Это на бумаге легко и просто все написать, но на самом деле с момента его приезда в Одессу до момента разрыва с семьей прошли почти четверть столетия. Квартиры он так и не получил. Они вынуждены были снимать жилье, и в таком "подвешенном" состоянии существовать не было уже мочи. К тому же к 90-му году наметился распад СССР, и надо было что-то решать кардинально. И тогда только он по-настоящему ощутил тоску по родине. Была еще жива мать. И хотя он сам Анатолий, брат, до сих пор живущий в Одессе, его отговаривал, решил вернуться. Хотя бы скрасить существование матери.
   - Прожил я с год один, холостой - ну, часто о "дальней" жизни думаешь - и я вспомнил изречение: кто где родился - там и пригодился.
   - Ну и как, пригодились?
   - Как вам сказать... Здесь родное все. Там, в Одессе, мне работу престижную предлагали, в Черноморском пароходстве механиком, но я подумал, что Одесса и родина - две большие разницы, и твердо решил возвращаться.
   Свои инженерные задумки Смирнов стал претворять в жизнь сразу после того, как приехал жить в Детково. Началось с колодца, который он себе вырыл во дворе. До воды было далеко - почти 7 метров, и Анатолий Васильевич приладил к колодцу мотор. А вскоре началось строительство "ветряного двигателя". Не только для подъема воды, но и для прочих целей, о которых уже сказано выше. За те 10 лет, что он здесь живет, хозяйство обновлялось и расстраивалось непрерывно, да и в данный момент оно находится в развитии. Мастер по непонятной причине утаил свои, даже ближайшие, планы. Сказал, что любит всегда неожиданное. Неясно было, входит ли в его проекты появление в доме хозяйки. Да и считает мой герой, что в Деткове он по-настоящему еще "себя не нашел":

   - Я еще себя ищу. Старые крестьяне здесь вымерли, а сегодняшнего деревенского жителя как бы "с берега сбили". Он посередине плавает, дрейфует и не прибьется, что ли... Ведь разве поняли деревенские жители, что это за приватизацию придумали, и на что она? Эх, если б все это продумано было, и объяснили бы толково! Я заметил (а я очень наблюдательный) что всю жизнь нас обманывали. Мы сейчас под заграничную дудку пляшем, и никому не надо сельское хозяйство поднимать. Вот, довели до того, что деревни вымерли. И в нашей деревне живут одни пенсионеры, старушки. Все испуганные, забитые, и поговорить-то по душам не с кем... Вот, двух парней привезли в Детково из Подмосковья, из города Раменское. Братья они, один уж умер, то ли от голода, то ли от перепоя. Их у нас "бомжами" называли. Их привезли на двух "крутых" иномарках такие бритоголовые ребята. Как я понял, братва. Высадили, уехали, те парни сразу пошли по деревне тушенку, что им оставили, на водку менять. Рассказали, что "братки" отобрали у них материнскую квартиру, как бы обмен устроили, и привезли сюда, как котят в мешке. Мне их как-то пожалелось. Печку им починил, крышу, пол в их хатке подправил. Говорю этим ребятушкам: "Что ж вы делать будете, когда всю тушенку распродадите? Идите к председателю колхоза. Хоть какой работы попросите". И он их взял. Тот, что живой, до сих пор коров сторожит. Но выпивать не бросил...
   На прощание Смирнов почитал стихи. Свои. Сочиняет он нечасто, но, как мне думается, метко. Особенно мне запомнилось такое вот четверостишие:

   ...И в снах моих сильней, чем наяву,
   Какие птицы только не летали.
   Как хорошо, что я живу...
   Живу!
   А остальное - мелочи, детали...

   Кстати, Смирнов, прочитав этот стих, добавил, что это и есть его настоящий жизненный девиз.