Провинция

По следам "Ревизора"

   Городок Устюжна мог бы стать знаменитым только потому, что однажды здесь случился казус, благодаря которому Николай Васильевич Гоголь создал великую комедию "Ревизор". Стал бы, если бы устюжане согласились с тем фактом, что в реальной жизни были не только Иван Хлестаков, но и городничий Сквозник-Дмухановский, судья Ляпкин-Тяпкин, полицейский Держиморда...

   Чиновники бежали от меня, как черти от ладана. Некоторые ссылались на жуткую занятость, иные трусливо прятались, и только глава района (после того как секретарша тщательно изучила мою корочку) любезно принял. От секретарши я впервые и услышал о недавнем конфузе устюжан. Позже этой историей мне изрядно надоели.
   Дело в том, что ровно за месяц до моего приезда в сей прелестный город здесь побывал некто, представившийся маститым корреспондентом. Интересовался разными вопросами, в том числе жизнью сельских производителей района, но в итоге так никуда не поехал, хотя транспорт ему предлагали. Он обещал лучшего руководителя хозяйства района "выдвинуть на Столыпинскую премию" и вообще намекал на тесные связи с власть имущими. Жил в гостинице на халяву, назанимал у чиновников много денег (несколько тысяч - говорил, что попридержался), а когда свалил, никто почему-то не запомнил имени корреспондента, а также названия издания, которое он представлял. Сыграло роль то, что жулик представился личным другом главы района Николая Платонова.
   Теперь, видишь, выгодно представляться не ревизором (уж очень много развелось проверяющих организаций), а корреспондентом. Или, в крайнем случае, телевизионной звездой. Гоголь предвидел мнимый триумф представителей масс-медиа, вложив в уста Хлестакова слова о корреспонденте: "...пусть он их (чиновников. - Г.М.) общелкает хорошенько... если кто попадет на зубок (корреспонденту. - Г.М.) - берегись: отца родного не пощадит для словца, и деньгу тоже любит..."
   Мне плевать на этого "Хлестакова-2", но у меня-то проверяли документ чуть не на каждом шагу! Да еще спрашивали, "не я ли тот самый инкогнито"... Немного погодя чиновники потеплели, так как поселился я в гостинице "Тараканья щель" за деньги, к тому же не только интересовался темами, но и выезжал в район. И не просил взаймы денег. "Тараканья щель" - историческое название гостиницы, зафиксированное даже в прозе Куприна, который здесь живал; теперь она именуется: "Мини-отель". До революции она официально называлась "Гостиницей Орлова" (а в народе той самой "щелью" - видимо, не без основания), и в ней на самом деле в позапрошлом веке останавливался прототип Хлестакова.
   Гостиница в конце прошлого века была брошена, первый этаж у нее сгорел, но честь и хвала современному предпринимателю Хореву, который из развалины сделал "конфетку". Ни тараканов, ни даже мышей, которые автору в провинциальных гостиницах досаждают изрядно, здесь нет, даже иностранца здесь поселить не грех. Гостям из-за кордона, конечно, наши комплексы неполноценности малоинтересны, но нам-то, русским людям, - какое удовольствие жить в той самой "Тараканьей щели", в которой разыгрывался трагифарс со лжеревизором!
   Вся эта история, когда начальство настолько перепугалось, что их наконец выведут на чистую воду, что готово было проходимца носить на руках, - не выдумка, а реальный исторический факт. В архивах сохранился запрос новгородского губернатора Денфера к устюженскому городничему Макшееву от 27 мая 1829 года (привожу документ в сокращении):
   "Милостивый государь!
    Известясь честно, что приезжающий из Вологды на лошадях и в карете некто в партикулярном платье, с мальтийским знаком, проживает во вверенном Вам городе более пяти дней, о причине столь долгого нахождения, ниже того, к какому классу он принадлежит, никто из жителей и даже и сами Вы не знаете, почему необходимостию считаю иметь от Вас сведения, по какому случаю он проживал...
   С почтением имею честь быть Ваш покорный слуга Август Денфер".
   Сомнение уже было в том, что мальтийский орден упразднен сразу после смерти Павла I. Ответ городского головы до нас не дошел, тем не менее известно еще кое-что. В Вологде в то время проживал дворянин Платон Волков, который от скуки жизни бросался в разные чудачества. Например, он мог одеться монашкой и податься на богомолье в женский монастырь. Есть версия, что "ревизора" в Устюжне мог разыграть именно он. Вообще казус замяли: городничий Иван Александрович Макшеев был участник войны 1812 года, к тому же его брат был генерал-губернатором на Урале, в общем, всеобщая огласка могла стать серьезным препятствием на карьерном пути обоих.
   Гоголь написал "Ревизора" с подачи Пушкина. Он просил поэта в письме: "Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но русский чисто анекдот. Рука дрожит написать тем временем комедию..." И Пушкин вспомнил случай, как его однажды в Нижнем приняли за ревизора. По-видимому, слухи о происшествии в Устюжне дошли-таки до Петербурга. Кстати, сам император Николай, присутствовавший на премьере "Ревизора", обронил: "Ну, пьеска! Всем досталось, а мне - больше всех!"
   Город и сейчас отдален от крупных городов на значительное расстояние, случайные люди здесь бывают редко, и, как когда-то было сказано, "хоть скачи от города три года - ни до какого государства не доедешь". В общем, Устюжна - своеобразный маленький мирок, всячески себя оберегающий. Отсюда и конфузы.
   Здесь была попытка придумать какое-нибудь праздничное действо, посвященное "Ревизору", даже приглашали сатирика Измайлова, чтобы он эту затею продумал. Но все как-то спущено было на тормозах. Начальник районного отдела культуры и туризма Ирина Малышина (отнесшаяся ко мне, кстати, не только благожелательно, но даже приветливо, поэтому, говоря о том, что все чиновники - трусы, я неправ) заметила, что менталитет города не таков, чтобы праздновать "Ревизора". Народ в Устюжне добрый, но несколько консервативный, присматривающийся ко всему (и всем) новому с подозрительностью. Зато в городе прекрасно прижилась Поздеевская ярмарка, названная в честь устюженского купца и благотворителя Якова Поздеева. Но - ревизор...
   В России есть города, ставшие прообразами Васюков и Глупова (мы об этом писали). Но с Хлестаковым и обитателями безымянного города история слишком непростая. Зарвавшийся мелкий чиновник Иван Хлестаков? Это приемлемо. А проворовавшиеся городничий, попечитель богоугодных заведений, почтмейстер, судья... Ведь народ не дурак, он будет проецировать тех на этих! Да и как вообще быть с нашей страной в глобальном смысле? Весь мир знает, что уровень коррупции в России - выше, чем в Мозамбике или в Колумбии. И в этой связи писать про сегодняшних чиновников как о честнейших и благороднейших людях? Или оговариваться, что ВВП все искоренил?
   Или еще один момент. В пьесе к Хлестакову приходят устюженские купцы (ой, простите, - просто городские купцы, так как в пьесе у города названия нет) и жалуются на самого городничего! На поборы с его стороны, на хамство. Вот если бы ко мне в номера пришли современные предприниматели и подали жалобу на главу района... Да не самоубийцы они, ведь глава их после поедом съест, а корреспондента к суду, за клевету. Будет похлеще, чем в "Ревизоре", когда городничий кричал квартальному: "Запиши всех, кто только ходил бить челом на меня, и вот этих больше всего писак, писак, которые закручивали им просьбы!.." И спрашивается: все эти революции, перестройки, гласности - для чего?
   Вышесказанное не относится лично к нынешнему городничему (точнее, к главе Устюженского муниципального района) Николаю Платонову. Тем более что этот замечательный человек не был поставлен сверху, а пришел к власти при помощи демократических выборов. И, кстати, только он да начальник отдела культуры и туризма имеют силы и ум разговаривать об устюженских корнях "Ревизора" без панического страха в глазах.
   Устюжан называли в старину "устюженскими остроголовиками" - за сообразительность. Николай Владимирович горд тем, что за время правления, с 2001 года, количество предпринимателей в городе и районе выросло в три раза и превысило 1000 человек. Это значит, что купеческий дух Устюжны не умер. В городе очень много хороших и чистых магазинов, да и вообще Устюжна - опрятный и чистый город. Платонов поступил смело: некоторые из памятников гражданской архитектуры, которые находились в аварийном состоянии, администрация отдала предпринимателям в долгосрочную аренду. Глава вообще собирается избавиться от всех муниципальных предприятий, так как они нерентабельны. Ту же тему "Ревизора" тоже смогут раскрутить частники, люди, успех которых будет зависеть от количества туристов, приезжающих в город. В Устюжне имеется хорошая гостиница, два кафе и ресторан, будет открыто даже казино. Частник не будет вкладывать деньги в провальные идеи, а значит, назад дороги нет. Туризм - это бизнес, а все российские туристы хоть однажды в жизни читали про Хлестакова.
   Есть только одно "но". Во власть Платонов шел с мыслью сократить бюрократический аппарат с нынешних 72 до 12. Но вступил в действие Закон об общих принципах местного самоуправления. Согласно закону в Устюжне создана мэрия, и каждому новому чиновнику надо кормить семью. Да еще появляется новая должность главы администрации района, на которою человека не избирают, а назначают. И у него (имя уже названо: г-н Коновалов) тоже будет свой аппарат. В общем, все идет к тому, что чиновников станет не 12, а 120. Или того больше. В этой административной грациозной свистопляске есть плюс: ярмо "городничего" от главы района перейдет к мэру.
   Но бог с ними, с реформами. Устюжна прекрасна и без сомнительной истории о ревизоре. Городу от роду больше 750 лет, и когда-то он назывался Железным Устюгом. Здесь, в окрестных болотах, добывалось "кричное" железо, и еще задолго до Тулы в Устюжне начали изготавливать огнестрельное оружие. Это теперь в районе остался лишь один кузнец, а при Петре Великом устюжане буквально выковали великую Российскую империю, ведь воевали шведа и турка в большинстве здешним оружием. Об этом можно было бы рассказать больше, да в музей меня не пустили, посчитав, как видно, очередным то ли "Хлестаковым", то ли "Чичиковым". Отказ мотивировали тем, что "кто вас знает, а икону чудотворную у нас сперли". Икону, некогда спасшую город от польских интервентов, действительно украли в 1994 году. Но я здесь ни при чем, клянусь.
   Если идти от музея дальше, по улице Карла Маркса, можно увидеть другие, не менее замечательные места: больницу, большую зону, называемую "Учреждение ОЕ 256/20", кладбище. На кладбище стоит действующая церковь Казанской Божией Матери, куда пускают всех, без различия имен, званий или намерений. Может быть, если б чудотворная икона была не в музее (который, впрочем, занимает духовное сооружение - собор Рождества Богородицы), а в действующей церкви, злодеи ее и не тронули бы. Недавно в музей после реставрации вернули другую местно-чтимую святыню - чудотворную икону "Рождество Богоматери". Музейщики от греха запрятали ее в хранилище. Считай, посадили Богородицу в темницу. Жаль, ведь даже дети знают, что добрые чудеса в казематах не творятся...
   ...А ревизор (настоящий ревизор!) все ж таки настиг Устюжну. За день до моего отъезда в город прибыла комиссия, которая проинспектировала пилорамы, коих вокруг города насчитывается больше 20. Половина из них была закрыта - либо потому, что они расположены на берегу реки Мологи, в водоохранной зоне, либо оттого, что они действуют нелегально. Устюженские лесопромышленники в ужасе.
   Чуть не двести лет прошло, а ничего у нас не поменялось. Как говаривал городничий (в пьесе, конечно, а не в жизни): "Ну, слава Богу! Деньги взял. Дело, кажется, теперь пойдет на лад..."
   P.S. Когда верстался номер, пришла добрая весть. Чудотворная икона "Устюженская Богоматерь" найдена! В Лондоне, на одном из аукционов "отловили". Жаль, ксли и ее упрячут в темницу...