Провинция

Стахановцы по родству

   ...Продавщица коммерческого ларька в селе Преображенье жалуется, что хозяин совсем озверел: заставляет работать и в выходные, и в "проходные". Понимающе киваю головой, но тут взгляд мой останавливается на бирке, что на ее груди: "Галина Стаханова, продавец". Невольно у меня вырывается: "Уж с такой фамилией - сам Бог велит трудиться..." Она смутилась, а мне и сейчас стыдно: оскорбил, наверное... А ведь подсуропил им землячок-то...

   Прошло уже больше полувека с того дня, когда Алексей Григорьевич Стаханов, герой и красавец, в последний раз наведывался в родную деревню. Народ и деревню заранее не готовили, тем не менее ждали праздника. В 1952 году любимец товарища Сталина и Кагановича - это было нечто надчеловеческое. Почти бог. Дорогой автомобиль "Победа", уверенно пропахав чернозем от райцентра к селу Преображенье, свернул к реке, за которой разлеглась родная деревня великого шахтера - Луговая. Ждали митинга, но его не было, а было вот что: возле самой реки машина заскользила по дороге и уверенно, как советский танк, съехала... прямо в реку.
   Пассажиры и водитель спаслись, но к тому времени у места происшествия собралась вся деревня. Это было круче митинга, потому что выражения всеми сторонами применялись непартийные, а эмоции были некартинными. Беда в том, что великий Стаханов так разобиделся на земляков, что следующие 25 лет своей жизни он на родину не приезжал. Он так и умер, не попрощавшись с Луговой.
   Алексея Стаханова все равно здесь любили и почитали. Даже колхоз в деревне Луговой назвали в его честь (правда, потом, после хрущевского укрупнения, колхоз имени Стаханова перестал существовать, точнее, стал отделением большого хозяйства имени Ленина). Вообще в Луговой почти половина населения носила фамилию Стаханов, и большинство из них являлись родственниками. И неудивительно, что председателем колхоза тоже был Стаханов, не брат, не сват, а просто однофамилец. Колхоз был так себе - и все из-за отсутствия дорог и соцкультбыта. Но народ в деревне во все времена оставался добрым и работящим.
   ...И вот снова ловлю себя на мысли: рассказываю про человека, а не сообразил, что молодому поколению вовсе неведомо, кто такой Стаханов. Да и старые толком не помнят - слишком много места в мозгах сейчас занимают телесериалы и перерасчеты пенсий. Пусть расскажет об этом человеке главный знаток и земляк Стаханова, Антонина Николаевна Юрова (в девичестве Стаханова - родственница героя, но настолько дальняя, что степень этого родства уже не установить). Антонина Николаевна искренне преклоняется перед Алексеем Григорьевичем и оправдывает его во всем:
   - Да тогда, в 52-м, какое-то недоразумение случилось. Ехал он к сестре, узнать про урожайность, про надои, про удобряемость почв, про жизнь нашу, да... в общем, у нас никогда не было мостов, тут и трезвый может в реку съехать. Алексей Григорьевич, наверное, и к одному родственнику по пути заехал, и к другому... Ну, и угостили его. Ну, разве только отец мой не угостил...
   Итак, родился Лешка Стаханов в 1905 году в деревне Луговая, тогда приписанной к Орловской губернии, в бедной-бедной семье. В 14-м году отца взяли в армию (он попал в плен и вернулся только в 19-м больным и немощным), а Алеша стал главным в семье, так как были у него две сестры, Ольга и Пелагея, которых надо было кормить. И стал Стаханов батрачить на кулаков: пасти скот, охранять ночами лошадей, пахать землю. Нанимался еще сторожить сад у помещика Пожидаева. Местный кулак Куликов давал за работу лошадь в аренду, чтобы безлошадная семья смогла возделывать свой огород. Три зимы Алеша отходил в церковно-приходскую школу в село Оберец, но так и не доучился; в анкете позже он так и писал: "Малограмотный".
   В Луговой издавна мужики (из тех, кто победнее) уходили на зиму в отхожий промысел в Донбасс - нанимались в шахты подручными. Как правило, за весну заработанное пропивалось, и приходилось снова отправляться на "угольный Клондайк". Однажды, когда его однофамилец (или родственник - тут уж не разберешь) Роман приехал после очередного "отхода" с шахты на родину, увидев Алексея, одетого в рвань, сказал: "Чего ж так бедно одет? Иди в шахтеры - хоть на сапоги заработаешь..." Была у Алешки только одна мечта: купить лошадь. Он и ответил: "Чё сапоги? Лошадку бы..." Именно за лошадью он отправился вместе со старшим односельчанином осенью 1927 года в донецкий город Кадиевку, где устроился работать на шахту "Центральная-Ирмино" тормозным. Работа была самая низкооплачиваемая и тяжелая: он должен был поднимать свалившиеся с рельсов вагонетки с углем. После Алексею повезло: его поставили коноводом (тогда вагонетки таскали лошади), так что в каком-то смысле "лошадиная" мечта реализовалась. Правда, заглядывая вперед, скажу: лошади наш герой так и не купил...
   Кстати, в местном музее хранятся те самые чуни (лапти из пеньки), в которых Стаханов поехал покорять мир. Их чудом нашла Антонина Николаевна; добрые люди сохранили эту реликвию и передали чуни Юровой (в девичестве - Стахановой). Но о музее, созданном этой замечательной женщиной, мы поговорим позже, пока же мы завершим рассказ о жизни Алексея Григорьевича. Теперь город Кадиевка носит имя "Стаханов" (это единственный в мире город, названный в честь рабочего человека). Он уютен, весь в розах, имеет население больше 100 тысяч, а тогда это была жуткая дыра, состоящая из бараков.
   В 29-м году Алексей влюбился в повариху Евдокию, красавицу-цыганку. Он и сам был недурен (хоть и рыжий), статен, плечист, и вскоре они расписались. Родились у них двое детей, жили они "на квартире", и денег не хватало ни на что. Пошел Алексей на курсы забойщиков, освоил отбойный молоток, но, когда его зачислили в "шахтерскую элиту", все равно ему пришлось в лаве махать кайлом. На отбойные молотки перешли только через три года.
   В конце августа 1935 года пришли в комнатку Стахановых парторг шахты, начальник участка и редактор местной многотиражки. Алексей растерялся, а Евдокия, будучи женщиной бойкой как по натуре, так и по национальности, поняла, что дело пахнет повышением. Предложили Стаханову в честь грядущего Дня юношества (1 сентября) пойти на рекорд. Ему сказали, чтобы он ничего не боялся, только рубил уголек, а крепильщики позаботятся обо всем. По правилу, крепить своды бревнами должен сам забойщик, но в данном случае Алексею давали подручных. Трудно сказать, почему выбор пал на Алексея, ведь он даже не был членом партии; скорее всего, он подошел по своему спокойному нраву и внешним богатырским данным.
   Утром Алексей разобрал свой молоток, смазал, собрал, а, отправляясь в забой, обронил только: "Боюсь, осрамлюсь..." Спустился - а там нет леса! Крепильщики попались парни ушлые, побежали куда-то - и лес приперли. И нарубил Алексей Стаханов за смену (5 часов 35 минут) 102 тонны угля. 14 норм! В последующие смены, когда вошел во вкус, рубил и больше - до 207 тонн (при норме 7 тонн). Но первый рекорд - это как первая любовь. А потому в историю вписана дата 31 августа 35-го. Другой парень, Никита Изотов, рубил побольше - до 607 тонн, но песня "Вышел в степь Донецкую парень молодой..." была сочинена именно про Алексея.
   Цыганка Евдокия не ошиблась: деньги потекли рекой, мужа из шахтеров перевели на работу "человеком-лозунгом", и вскоре семья Стахановых переехала в Первопрестольную. А то, что Алексей вскоре бросил первую жену и обзавелся второй, - дело житейское. В Москве он стал вхож в Кремль, к великокняжескому столу: редкий банкет не проходил без вопроса тов. Сталина: "А где наш знамэнитый шахтер Алексэй Ста-ханов?" Вторая жена чуть не погубила мужа: она, чтобы "приукрасить" мужа, вывела ему веснушки и перекрасила рыжие волосы в каштановый цвет. Потом Сталин не признал Алексея в новом обличье, и охранники его вышвырнули вон. Сталин его простил, но Стаханов крепко запил. В конце концов испытание "медными трубами" - пытка, которую с трудом терпели и Гагарин, и Паша Ангелина, и все-все, кого внезапно выносило на гребень славы.
   Дальше было много всего, включая и любовь Сталина, и ненависть Хрущева, и запои, и третью женитьбу без развода со второй женой, и ссылку на Донбасс, где он умер, почти забытый всеми, в 1977 году. Перед самой смертью Стаханову дали Звезду героя труда, через 35 лет после рекорда.
   В общем, случилось немало событий, а в деревне Луговая не изменилось ничего. Как сюда не было нормальной дороги, так нет и сейчас. Мост, с которого съехала знаменитость, тот же. Нельзя сказать, что деревня развалена - ведь здесь даже есть колхозная ферма, но Луговая явно не процветает. Несмотря ни на что Антонина Николаевна, которая здесь прожила всю жизнь, считает Луговую самой красивой деревней во всей России.
   Она хоронила сестру Алексея Григорьевича, Ольгу. Старушка умерла всего пять лет назад; колхоз предоставил гроб, мужики выкопали могилу и похоронили женщину со всеми почестями, хотя и негромко.
   - Ольга Григорьевна была простая колхозница, работящая, чистоплотная, гостеприимная. Все ждала брата, ждала, да вот... А жена его вторая, Галина Ивановна, всегда пеклась об Ольге, не забывала. Вторая-то сестра, Пелагея, уехала в Запорожье, и мы ничего про не знаем. Ну, разве в газете прочитали, что она на пенсии устроилась дворником и очень строга была к чистоте: следила, чтобы бумажки лишней не кинули...
   Семья Антонины Николаевны, в отличие от семьи Алексея Григорьевича, была середняцкой, и поэтому они ни в какой Донбасс не рвались. Антонина Николаевна пошла по педагогической линии и стала учителем географии. Она работает в школе и сейчас, на пенсии, педагогом "дополнительного образования" - ведет краеведческий кружок. Именно Юрова стала основателем музея знаменитого земляка.
   Музей начинался с папки, в которую дети собирали вырезки из газет. Потом, когда Оберецкая школа из-за пожара перебралась в село Преображенье, появилась музейная комната, вскоре добавилась еще одна комната, ну, а в 1985 году, к юбилею Стахановского движения, а также из-за грязи, которая здесь называлась "дорогой из Преображенья в Луговую", поближе к школе перевезли отчий дом Алексея Стаханова: разобрали по кирпичику и собрали на новом месте. С чердака достали старую люльку, в которой еще до революции качали будущего героя, ну, и прочий нехитрый скарб. Антонина Николаевна ездила в Донбасс и добывала все новые и новые экспонаты. Не так давно в музее появилась экспозиция, посвященная еще одному уроженцу здешних мест - Николаю Яковлевичу Данилевскому. Он, хоть был не крестьянин, а помещик, тоже прославился на весь мир, написав книгу "Россия и Европа", доказывающую, что Россия - ни на что не похожий организм, живущий по уникальным и причудливым законам.
   Раньше сюда, в Преображенье, часто привозили туристов, ведь Стаханов - это звучало. Теперь поток иссяк, а отчий дом Алексея Григорьевича месяцами закрыт на замок (когда для меня его открыли, выяснилось, что в него никто не заходил полгода). У детей - земляков и родственников Стаханова - другие интересы и увлечения, и вряд ли их теперь загонишь в шахту. Хотя школа и носит имя Стаханова, бюст знаменитости с постамента возле школы пропал. Не потому что его умыкнули или сломали: просто сделан он был при советской власти из гипса, на скорую руку, и элементарно рассыпался.
   Тем не менее Антонина Николаевна убеждена в том, что рано или поздно все встанет на свои места и каждому воздастся. Она - человек верующий и наверняка знает, что, если человек не желает зла другим (а Стаханов имел только добрые намерения), зло обязательно обойдет его стороной. К примеру, все соседние колхозы развалились, не выдержав нынешнего капитализма, а здешний, имени Ленина, держится. Здесь даже зарплату платят. Значит, "стахановская" закваска в людях пока жива.