Провинция

Жизнь пристани Козловка

   Маленький полусонный волжский городок привык провожать большие теплоходы, как посланцев какой-то почти внеземной цивилизации, ведь долгие годы все они надменно проходили мимо. И вдруг шикарные лайнеры стали швартоваться к пристани...

   Знаете, что такое "черный столб"? Я тоже не знал. Пока не очутился в городе Козловка. Здесь мне рассказали, что еще относительно недавно на Волге имелись селения, посередине которых стояли столбы, которые назывались "черными". Означало это, что промысел местных жителей - грабеж мирных путешественников, плывущих по Волге либо едущих трактом.
   Я даже побывал в одной из таких деревень, Новородионовке. Мне представили одного из ее жителей, "атамана" по имени Степан (который, впрочем, мирно косил траву). У Степана за плечами много ходок на зону, темное прошлое. Однако лицо у Степана доброе, радушное. Рассказав про былую славу родной деревни, он посетовал, что ныне мужиков прельщает иная стезя. Они подались в города, и теперь в деревне осталось лишь пять хозяйств. А "черный столб" из Новородионовки однажды куда-то пропал.
   Козловка же, стоявшая в окружении "черных столбов", издавна представляла собой своеобразный оазис. Именно здесь находили себе безопасный приют усталые путники, что повлияло на экономическое развитие села, в прошлом веке получившего статус города. Население здесь небольшое, всего 13 тысяч, из предприятий самое крупное - комбинат автофургонов, который, впрочем, сегодня не слишком хорошо живет. Есть в городе большая женская зона и небольшой музей гениального математика Лобачевского, который имел в Козловке дачу. На центральной площади стоит самолет типа "кукурузник" - ПО-2; такие делали на комбинате во время войны. Вот вкратце и все об истории и современности. Но я забыл указать главное событие жизни Козловки последних двух лет! А именно: к здешней пристани стали швартоваться большие теплоходы.
   Они пристают к Козловке далеко не каждый день, но - строго по расписанию. Стоянка - полтора часа, она даже имеет наименование "зеленой", ведь здесь, рядом с пристанью, можно искупаться (пляж - чистейший), а также совершить экскурсию по городу.
   ...К прибытию теплохода пристань Козловка готовится загодя. Точнее, не вся Козловка, а всего лишь малая ее часть - около пятнадцати человек. Они неспешно стекаются - на велосипедах, мотоциклах и пешком - к исходу на дебаркадер и молчаливо раскладывают нехитрый товар. Товар действительно прост: вобла, пирожки, ягоды и парное молоко в пластиковых бутылках. Время прихода теплохода уже подошло, но его все еще нет. Одна из женщин достает из мешка... валенки. Решаюсь подойти к ней. Зовут ее Галиной; из разговора становится ясно, что валенки она валяет сама, в ее родной деревне делать их умеют почти все. Естественно, интересуюсь, покупают ли пассажиры валенки, и вообще нужны ли они на теплоходе.
   - ...А как же не нужны! Некоторые берут для детей, а некоторые из-за того, что интересно. Вот, англичанин один взял не так давно, говорил, что таких никогда не видел, спрашивал еще, что с ними делать, на что одевать.
   - Неужто все валенки здесь продаете?
   - Что вы! Мы валенки валяем для Сибири, их там еще пимами называют. И сами туда возим. Мы с мужем начали этим заниматься, когда еще перестройка началась. А здесь - что? Придет один раз в три дня теплоход - и все. Так что все остальные поставки у нас - в Сибирь...

   Вообще-то сейчас движение по Волге мощное. Порой на фарватере видно по три-четыре плавсредства одновременно. Так же и с пассажирскими теплоходами: если из-за утеса показался четырехпалубный красавец, еще не факт, что это тот, которого ждут. Специально подсчитал: за час четыре лайнера проскочили мимо. Но этот, который только что дал толстый гудок, явно норовит пришвартоваться к пристани. И действительно, трехпалубный "Н.А. Некрасов", сотворив изящный разворот, швартуется к дебаркадеру. В 11.01 на пристани появляются первые пассажиры. Итак, на все про все 59 минут, ведь волжские теплоходы по старой традиции строго следуют по расписанию (к сожалению, это незыблемое правило касается только отбытия). Ко мне тотчас подбегает господин в тапочках и, дыша устоявшимся перегаром, вопрошает: "Мужик... где тут водки можно купить?" Поскольку географию Козловки я уже знаю, указываю рукой в нужную сторону. Тапочки едва поспевают за своим хозяином.
   "Некрасов" - рейсовый теплоход, и следует он из Москвы в Астрахань. На пристани, кстати, есть таблица тарифов, согласно которой, если бы, например, я захотел поплыть из Козловки в Москву, то заплатить мне пришлось бы от 761 до 7608 рублей (цена зависит от класса), плыть же придется почти четверо суток. Автобусом и поездом можно доехать до Москвы за 18 часов. В общем, речной транспорт - не для суетливых. Не сказать, что народу на теплоходе слишком много. Среди пассажиров преобладают пожилые люди. Есть даже глубокие старики. Те, кто помоложе, либо отправляются в экскурсию по городу, либо разгуливают по пляжу. Старшее поколение затоваривается на импровизированном базарчике. Несколько раз слышу одну и ту же шутку, видимо, давно уже набившую у местных оскомину: "А молоко что - козлиное?" Ну, если уж ты обитаешь на пристани Козловка - жди шуток... И все-таки интересно: кто они - эти пассажиры? Солидного вида бородатый старик складывает в пакетик пирожки, по виду он никуда не торопится и даже сам будто ищет собеседника. Зовут его Сергеем Николаевичем.
   - ...Я двадцать лет жил в Астрахани, потом переехал в Москву. Меня Волга влечет, я плыву по этому маршруту уже в пятый раз... хорошо! У меня первый класс, на верхней палубе, все видно, тихо. Но она одноместная - и скучновато. А родился я ведь еще при Керенском, в семнадцатом году. Мне, как инвалиду войны, дорога бесплатно, а простому человеку надо тринадцать тысяч заплатить, это без питания. Потому здесь так много инвалидов, ветеранов. Для меня рынки - самое главное, потому что я питаюсь своими продуктами, что куплю. Я перенес одиннадцать операций, у меня резекция желудка, и то, что все, я есть не могу. На пристанях покупаю.
   - И доверяете, что качественный продукт продадут?
   - Пока не травился.
   - Как вам Козловка?
   - Для меня ближе Саратов и Волгоград. Там рынки большие, народу много торгует, а здесь... тихо как-то.
   - А где самый, на ваш взгляд, доброжелательный народ?
   - Я, молодой человек, много видел и знаю, что народ везде неплохой. Главное, чтобы его не довели до озверения. Так?
   Снова брожу вокруг маленькой ярмарки. Еще полчаса назад там сидел угрюмый парень и держал в руках изделие из лозы, назначение которого не было ясно. Но теперь он абсолютно искренне счастлив: ему удалось реализовать свое творение! За пятнадцать рублей! Женщина, которая торговала "козлиным" молоком, достала из сумки картины, судя по грубоватой манере письма, собственного сочинения. Слышу, как бормочет: "Может, живопись-то под отплытие лучше пойдет..." Не пошла. А вот Галина вкупе с мужем свои две пары валенок таки продали, хотя довольства на их лицах не наблюдается.
   С судна доносится голос капитана об оставшихся до отплытия пяти минутах. Степенные пассажиры возвращаются на свое судно. Вскоре под "Прощание славянки" (хотя Козловка находится на территории Чувашии) "Некрасов" уплывает в свой неблизкий путь. Причал вмиг пустеет, кажется даже, что недавняя суета была лишь мимолетным сном. Я представил себе, что хорошо было бы, если бы у пристани Козловка был какой-нибудь старый начальник, который десятилетиями провожал бы корабли. Который знал лучшие времена, пережил худшие и снова дожил до лучших. Собственно, я не представлял даже, а фантазировал, глядя на пожилого человека в фуражке речника, который задумчиво смотрел вослед "Некрасову". И тут меня пронзило как стрелой: так ведь он и есть начальник!..
   - ...Начальником пристани я здесь двадцать лет. Сначала я долго на пароходах ходил, а потом вот вернулся на родину - и сюда...
   Анатолий Иванович Осин посматривает на меня с легким подозрением. В его доверчивых и незлобивых глазах читается мысль: "И чего этот... заинтересовался нашим тихим уголком? Уж не прощелыга ли..." Пристань, оказывается, - очень сложное гидротехническое сооружение. Кроме дебаркадера, пристань Козловка обслуживает 40 километров берега, на котором есть места, где могут швартоваться крупнотоннажные грузовые суда. У Анатолия Ивановича в подчинении четыре человека: два матроса, шкипер и кассир. Зарплаты небольшие, по две тысячи (у начальника - три с половиной), но для Козловки эти деньги считаются вполне достойным содержанием. Вообще этот дебаркадер пригнали в Козловку лишь в прошлом году, а до того здесь ничего не было. Тот факт, что большие суда узнали о существовании Козловки, - самое, наверное, для начальника значимое событие в его жизни.
   - ...И только в прошлом году мы стали принимать теплоходы, сразу сорок четыре за навигацию. Это спасибо нашим молодым руководителям в Чебоксарах, молодцы они! А ведь до перестройки здесь вообще пристани не было. В последний раз теплоходы швартовались при Брежневе, даже не верится!
   - Что-то пассажиры какие-то... немолодые.
   - Много льготников. Но есть среди них и богатые, а это для города хоть маленький, но доход. Если бы мы еще немного для торговли берег обустроили - лучше бы стало, но для этого дополнительные затраты нужны. А денег в бюджете нет.
   - Не опаздывает народ на свои теплоходы?
   - А то как же. Теплоход второй раз не швартуется. Кто опоздал - едет на станцию Тюрлема, там на электричку - и в Казань. Там догоняет...
   - Наверное, спокойная здесь, на пристани, работа...
   - Случается и спокойно, и не очень. Вот, месяц назад несколько местных, козловских, малолеток, от десяти до четырнадцати лет, сели незаметно на теплоход. Они, видишь, южные страны захотели увидеть. Ничего: нашли их и сняли в Казани. Если работа поставлена правильно - то и приключений мало (дай Бог, чтоб вообще не было)...
   Сын Анатолия Михайловича, Сергей, трудится вместе с ним: он капитан-механик на теплоходике МО-57, который курсирует между Козловкой и городом Волжском. Дочь Марина тоже закончила речной техникум (сейчас она, правда, работает в гражданской обороне). Семья Осиных, получается, - речная, волжская. Анатолий Михайлович уже было мысленно прощался с родной пристанью, так как еще пару лет назад надежд на ее возрождение не было. То, что произошло, вовсе не чудо. Просто Козловка обречена была на лучшую долю. Жаль только, большинству козловцев остается надеяться на теплоходы с проезжими молодцами, а вовсе не на глобальное возрождение экономики родного города...