Тусоватья, значит биться головой об стену

Если бы в Книге рекордов Гиннесса был раздел, посвященный самым молодым заслуженным артистам, он по праву занял бы там первое место. Это звание Юлиан получил в двадцать шесть лет, побив все рекорды. Такого еще в нашей стране не было: ни в сегодняшнее время, ни в советское.

   Существует расхожая фраза, что все мы родом из детства. Каким было ваше?
   - Все мое детство связано с какими-то постоянными историями и чрезвычайными происшествиями, которые со мной случались. Когда мне было лет шесть, меня сшиб мотоцикл, и я чудом остался жив. Я любил всевозможные игры и однажды в порыве игры пробил рукой стекло в двери. Стекло вдребезги, море крови, а у меня на руке до сих пор остался шрам - сейчас многие думают, что я себе вены резал. Травмпункт был моим самым любимым местом, а я там был самым любимым гостем. Меня там ждали постоянно. Я проливал на себя кипяток, и все тело у меня покрывалось волдырями, если я пытался включить утюг, то он тут же взрывался┘ В общем, караул.
   - Что на это говорили родители?
   - Они, видимо, все воспринимали как должное.
   - И вас не наказывали за подобные шалости?
   - Это не мои шалости, просто так получалось, что все, что со мной происходило, приключалось как-то само по себе, помимо моей воли. И я как бы в этом даже и не был виноват. Так что меня не наказывали. Вообще у меня замечательные родители.
   - А кто они по профессии?
   - Мама - педагог в музыкальной школе, папа - инженер. Благодаря маме в доме всегда звучала музыка, и уже в четыре года я играл на фортепьяно. И все это происходило параллельно с взрывающимися утюгами, мотоциклами, разбитыми стеклами и порезанными руками┘
   - И в каком городе это все происходило?
   - В подмосковном городе Коломна, в ста километрах от Москвы.
   - И как вы, будучи столь непоседливым человеком, учились в школе?
   - Очень хорошо. Кроме математики и физики. По этим предметам у меня всегда были натянутые троечки. Правда, потом уже в аттестат мне поставили четверки по этим предметам, видимо, из-за большой любви к искусству.
   - А вы как бы сразу заявили в школе, что будете эстрадным артистом?
   - И заявлять ничего не надо было. Пел я с детства. А с одиннадцати-двенадцати лет я уже давал в городе сольные концерты. При всей своей непоседливости, я окончил школу экстерном. И после восьмого класса, когда другие переходили в девятый или шли в ПТУ, я приехал в Москву поступать в ГИТИС. Учился на курсе Иоакима Георгиевича Шароева. Со второго курса впервые в истории ГИТИСа мне разрешили гастролировать, разрешили свободное посещение - это на дневном-то отделении. В результате ГИТИС я окончил сразу с двумя дипломами - актерским и режиссерским.
   - А почему вы пришли поступать в ГИТИС, а не в консерваторию? С вашим-то голосом. Могли бы стать оперным певцом┘
   - Я знал, что могу спеть и классику. На самом деле я с этого и начинал. Вся моя база основана на классических произведениях. Эталоном исполнения эстрадных песен для меня всегда были Шульженко, Вертинский┘
   - Так почему же все-таки вы прошли мимо консерватории?
   - Консерватория, не в обиду будет сказано классическим исполнителям, мне неинтересна. Мне этого мало. Эстрада дает гораздо больше возможностей для выражения своего творческого потенциала.
   Я всегда занимался тем, чем мне нравилось заниматься. Нравилось утюг взрывать - я его и взрывал. Когда я пришел в ГИТИС на эстрадную кафедру, мне сказали: спустись этажом ниже, на отделение музыкального театра, что же ты гробишь голос. Но мой внутренний голос сказал: "Нет". Повторяю, что я люблю классическую музыку, но опера - не мой удел.
   - Действительно, вас называют - мальчик, которому все упало с неба.
   - Это меня раздражает больше всего, потому что это неправда. Я знаю, что прошел огонь, воду и медные трубы.
   - Может быть, просто завидно: голос есть, талант есть, всего добился сам, никто "не раскручивает".
   - Мне все равно, кто это говорит и пишет и из-за чего. А с другой стороны, может быть, это и хорошо, что кому-то кажется, что все так легко и просто.
   Я должен выходить на сцену в хорошем настроении, и все проблемы оставлять за кулисами, потому что люди заплатили деньги и пришли на тебя смотреть. И ты должен быть в форме, ты должен их веселить или заставлять плакать, но только не выносить свои проблемы на всеобщее обозрение.
   Если моим недоброжелателям кажется, что на меня все свалилось с неба, пусть кажется, хотя я-то сам понимаю, что это не так.
   - Вы согласны с тем, что актер это не профессия, а диагноз?
   - Артист - это диагноз, потому что мы все ненормальные.
   - У вас много друзей?
   - Друзей много вообще быть не может, могут быть хорошие знакомые, приятели. Но тем не менее есть человек десять, на которых я могу положиться. Мне кажется, что это безумно много. Тем более в наше время.
   - Это артисты?
   - Есть люди творческие, есть те, кто, слава Богу, не имеют никакого отношения к нашему миру. Простые люди. И достаток у них ниже, чем у меня. Но это не мешает нашей дружбе.
   - Сегодня многие дружбе предпочитают тусовки.
   - Я ненавижу это слово. Вы знаете, что "тусовка" и "тусоваться" - это слова из тюремного жаргона?
   - Первый раз об этом слышу.
   - "Тусоваться" - дословно с тюремного жаргона переводится как "биться головой о стенку". И когда меня спрашивают, почему ты не тусуешься, я всегда отвечаю, что не люблю биться головой о стенку.
   - Вы можете дать в долг?
   - Сам я ненавижу брать в долг, слава Богу, не приходилось и, надеюсь, никогда не придется. Что касается того, могу ли я дать в долг┘ Если это крайняя необходимость, то даю. Я знаю, что среди людей есть очень много проходимцев, которые возьмут в долг, а потом забывают отдать. Если бы, не дай Бог, взял бы у кого-нибудь в долг, я бы ночью не мог спать спокойно, пока бы не отдал. Конечно, если меня об этом попросит кто-то из друзей, я никогда не откажу.
   - А если с другом, не дай Бог, что случается, и вы знаете, что он вам эту сумму не сможет отдать┘
   - О чем вы говорите! Если человек попал в беду┘ Даже если он мне будет говорить: "Я тебе верну через год", я скажу: "Забудь". Ситуации разные бывают┘
   - А милостыню подаете?
   - Вы знаете, может быть, это и несравнимые вещи, но иногда те, кто просит милостыню, на мой взгляд зарабатывают больше, чем мы все, вместе взятые. И они для меня ассоциируются с теми же людьми, которые берут в долг, потом на эти деньги безбедно живут, а потом просто исчезают.
   Но если я вижу, что человек не ради заработка стоит с протянутой рукой, а потому что ему элементарно не на что поесть, мимо я не пройду. Однажды был случай, который меня просто потряс. Я подъезжаю к магазину, выхожу из машины, я, кстати, в магазины всегда хожу сам, хотя в это никто и не верит. И у входа в магазин стоит военный и просит рублей десять. У меня десяти не было, я дал пятьдесят. Так он мне сказал: "Это очень много для меня, а сдачи у меня нет". Вот это честно. Ему нужно было десять рублей. Он не наживается, как многие жулики, которые якобы нищие.
   Вообще-то история страшная. Когда армия стоит с протянутой рукой, то ничего хорошего нас уже точно не ждет.
   - Вы говорили, что постоянно что-то делаете, хотя в принципе уже могли бы и на лаврах почивать.
   - Я все время что-то делаю. Раз в год обновляю программу. Записываю по десять новых песен. Это сумасшествие, но┘ не каждый этим может похвалиться.
   - Кто вам ставит ваши программы?
   - Я сам режиссер. Пригодился режиссерский диплом ГИТИСа.
   - Размер площадки играет для вас какое-то значение?
   - По большому счету все равно, я не потеряюсь на любой площадке. Некоторые не любят маленькие площадки, на них не спрячешься за дымом, за лазером┘
   Мне прятаться не надо, я могу работать и на маленькой площадке, потому что голос есть, фонограммами я не пользуюсь. Могу выступать на маленькой площадке, но при этом я знаю, что и на стадионе я буду иметь контакт со зрителями. Оптимальный вариант, чтобы всем зрителям было меня хорошо видно - это зал, рассчитанный на две тысячи мест.
   - Вы капризный артист?
   - Слухи ходят, что капризный. Когда я уезжаю из какого-нибудь города, слышу: надо же, вы какой хороший, а нам тут столько про вас наговорили, мы уже приготовились┘ Как правило, подобные разговоры идут от местных администраторов. Допустим, обещают одну аппаратуру, а на месте выясняется, что будет совсем другая. Обещали один гонорар, на месте выясняется, что заплатят только одну треть от обещанного. Естественно, любой артист начнет возмущаться. А когда уезжает с гастролей, вслед несется - он такой капризный. Мои капризы в этом: если меня обворовывают средь бела дня, а вовсе не из-за номера в гостинице.
   Однажды вообще был случай. У меня должен был быть концерт на авиационном заводе, так вот кто-то из местных администраторов сказал, что "Юлиан просил передать, если ему не предоставят самолет, то он к вам не прилетит". Прислали самолет, я очень удивился. Уже потом спрашиваю: мол, зачем это все надо, я бы и простым самолетом прилетел. А мне в ответ: нам сказали┘ Видимо, кому-то из посредников захотелось прокатиться на самолете без пассажиров.
   - А как вы ставите на место? Вы жесткий человек?
   - Разные пути существуют. Я - Лев по гороскопу.
   - Значит, вас нельзя ни за хвост тянуть, ни за гриву трогать.
   - Я когда читаю гороскоп про Льва, такое впечатление, что с меня писали. Все достоинства, все недостатки. Уникальный случай. Хороший знак на самом деле, но, вы правы - Льва лучше не трогать.
   - Говорят, что Львы обладают потрясающей силой воли. Я где-то прочитала, что, когда вам надо было сбросить определенное количество килограммов, вы двенадцать дней мужественно сидели на диете.
   - Это - двенадцать дней ужаса (смеется). Итак, три дня человек должен сидеть на одном кефире, кефир можно пить в неограниченном количестве, но, предупреждаю, много не выпьешь. Следующие три дня можно есть только вареную курицу без соли и без кожи. Тоже много не съешь. Курицу желательно варить "синюю", а не купленную на рынке. У меня были попытки бульоном запивать, но нельзя. Следующие три дня можно есть только яблоки. Когда яблоки надоедают, можно перейти на яблочный сок или опять на кефир. Если вы выдержали девять дней, впереди у вас еще три. Но это самые приятные из всех - человек ест сыр в неограниченном количестве и запивает его красным сухим вином. Главное, не напиться.
   Диета на самом деле уникальная. И действительно теряешь от шести до восьми килограммов. А если кто-то еще двенадцать дней на ней просидит, просто голливудская фигура получится.

Автор: Лада Акимова