Разговор... С Татьяной Самойловой

Тяжелая ноша "Журавлей"

   Она принесла советскому кинематографу мировую славу. После триумфального шествия по экранам мира калатозовских "Журавлей" ее приглашали сниматься в разные страны. На родине же ей "перекрыли" кислород.

   - Как же так все-таки получилось, что после "Журавлей", после мировой славы, всевозможных призов и наград о вас, мягко скажем, забыли... Ведь на Западе актрису вашего уровня после Вероники носили бы на руках.
   - Меня и носили. Но не всю же жизнь меня на руках носить. Я и так несколько лет была звездой.
   - И звезду, принесшую мировую славу советскому кинематографу, заставляли сниматься в эпизодах или в картинах весьма среднего уровня.
   - Калатозов очень строго со мной обошелся. Меня "запустили" в фильм "Неотправленное письмо". Играть там было совершенно нечего. Я пыталась отказаться, но меня заставили сниматься. Калатозов сказал: "Мы тебе дали славу, теперь служи".
   - Что значит "служи". Вы же не собачка, чтобы стоять на задних лапках, и не рабыня...
   - Не рабыня... Кто-то наверху за меня решал, в каких картинах мне сниматься, а в каких нет. Калатозов приказал мне сниматься, я и снималась: сидела по уши в болоте, гонялась за белками, лазила по горам.
   - Почему вы расстались с Лановым?
   - Потому что любовь ушла. А с нелюбимым мужем жить мучение. Это не жизнь, а негодование, возмущение и главное - страдание.
   - Значит, вам удалось избежать "ушей Каренина", которые всегда видела Анна. А что такое любовь, как вы думаете?
   - Страсть. Совпадение полов, слияние мужского и женского рода. И это слияние может происходить или очень темпераментно, или очень спокойно.
   - Вы могли бы изменить мужу?
   - Я не изменяла никогда.
   - Я бы сказала, что вы - максималистка.
   - У меня перед глазами пример моих родителей. Мама с папой прожили вместе 62 года: у них была и серебряная свадьба, и золотая. Жизнь моих родителей - образец служения друг другу. Это и дружба, и любовь, и все-все-все...
   Мама увидела папу, когда он стоял на сцене и читал стихи Блока, Есенина, Тютчева. Потом они познакомились, полюбили друг друга. Поженились. А потом на свет появилась я.
   Мне судьба, к сожалению, не подарила такого спутника, как мой отец.
   - Если бы была возможность начать жизнь сначала, вы что-нибудь изменили бы в ней?
   - Актрисой я стала бы все равно. А на счет того, что изменила бы... Больше бы уделяла внимания маме - она у меня сильно болела.
   Что касается себя лично, наверное, поумнее бы вела себя как актриса. Не зацикливалась бы только на кино, работала бы в театре. Ни за что не отказала бы Охлопкову, который звал меня в театр играть Офелию в одном спектакле вместе с папой...
   Но должна вам сказать, что я - счастливый человек. У меня была Вероника, была Анна, была любовь. Я любила и была любима. У меня есть сын, есть папа, есть брат, есть друзья.

   Татьяна Самойлова - гордый человек. Именно поэтому она не хочет говорить о том, что практически едва сводит концы с концами. И свое трехразовое питание в Доме кино объясняет тем, что ей так удобнее, это избавляет ее от хождения по магазинам и от стояния у плиты. Она не любит жаловаться, прекрасно понимая, что все равно мало кто поможет. Она напоминает улитку, которая спряталась в свою ракушку.