Родительская школа

Говорю, что думаю

   Каждому из нас приходилось попадать в такую историю: объясняешь ребенку что-то важное, потом спрашиваешь: "Понял?" Он кивает, а потом выясняется: нет, не понял. Бывает и хуже: он вроде бы как и вовсе не слышал. Невнимательный, что ли? Или глупый? Или я - дурак и объясняю неправильно?
   Что думает малыш, когда говорит, когда слушает, задает вопросы? Знать все это не только интересно, но, думаю, и полезно.

Урок #1

МОНОЛОГ "ВОЛШЕБНИКА"

   Многие психологи (в том числе Жан Пиаже, чей классический труд "Речь и мышление ребенка" стал основой наших сегодняшних "уроков") полагают, что первые слова у первобытного человека были всего лишь сопровождением действий: крик угрозы, крик гнева, призыва. И у ребенка так же - слово неотступно следует за действием.

   Здоровый ребенок при нормальном развитии годам к 10-11 овладевает многими навыками взрослых рассуждений и взрослой речи. Поэтому сложности общения, возникающие в это время (и в подростковом возрасте), носят совсем иной характер, чем у детей, которые учатся произносить слова и строить фразы. Здесь мы будем обсуждать только то, что касается детей в возрасте двух-семи лет. Дальше все более или менее понятно - они становятся почти такими же, как мы. Но до того остаются загадкой. Хотя разгадать ее можно, и следует постараться - для обоюдной пользы.
   Вот, скажем, самое первое, счастливое для родителей, слово "мама". Как считают ученые, оно есть "озвученное" продолжение акта сосания. И, следовательно, является криком желания, призывом, а вовсе не тем, что мы считаем - актом узнавания самого любимого существа. Так же первые, произнесенные ребенком имена существительные: "чашка", "молоко", "ложка" - обозначают не понятия, не предметы, а выражают желания и приказания. Малышу назвать предмет, значит то же, что и сказать "дай!".
   Короче, речь ребенка в начале жизни имеет очень простые функции - просьбы, пожелания, повеления. Но с каждым шагом, чем дальше, тем сложнее - отношения ребенка с окружающим миром становятся разнообразнее. Он узнает, что, кроме комнаты, есть улицы с деревьями, небо с птицами, рядом оказывается все больше взрослых, появляются сверстники. С ними всеми приходится общаться. Как? Говорить, разумеется.
   Ученые разделяют все, что говорит ребенок, на две группы: разговоры "эгоцентрические" (говорение "для себя") и "социализованные" (общественные). Общественные разговоры ребенка - отдельная тема. Пока задержимся на "эгоцентрической" речи. В ней ученые выделяют повторение, монолог и монолог вдвоем (групповой монолог).
   Повторение - самый начальный этап овладения речью. Ребенок слышит слова и повторяет их, просто чтобы получать удовольствие от звуков своего голоса, от того, что он "умеет, как все". Собственно, в этот период ничего особенного для родителей не случается, им в это время важно называть как можно больше "предметов и явлений", давая им самые общие определения. Ребенок будет запоминать слова и - пройдет время - использовать их в своей речи. Это - первый шаг в речевую культуру.
   Дальше - монолог. Ребенок говорит, тихо беседуя сам с собой. Многие родители наверняка обращали внимание, как ребенок играет в одиночестве. Скажем, девочка, играя в куклы, двигает ими, строит для них "домашнюю обстановку", возит на лошадке. И говорит, говорит. Кажется, она одушевляет героев, "озвучивает" их, но приглядитесь, прислушайтесь: "Катя, ты не туда пошла, там страшно: лучше так: ты теперь садись на лошадку: и едешь: вот, сюда. Здравствуй, Катя, я - Маша. Это мой дом. Вот стол, сейчас мы будем пить чай, я на него ставлю чашки: так и так: Стой, лошадка, куда ты? Не падай: Катя и Маша идут пить чай". Этот монолог - не "озвучивание" кукольных ролей, а проговаривание мыслей, которые сопровождают действия ребенка. Вопрос: для чего ему нужно такое проговаривание? Может быть, девочке не хватает собеседника, может, ей необходимо больше общения и следует пригласить подружку?
   Ничего такого из этой картины не следует. Ребенку в игре монолог нужен для того, чтобы усилить значение своих действий, придать им смысл команд и приказаний. С помощью такого проговаривания ребенок как бы возвышает себя над предметами, становится "волшебником", одушевляя кукол, лошадок и все, чем может двигать и управлять. С годами "говорение для себя" постепенно исчезает. Оно заменяется внутренним монологом, спорами с самим собой. Это уже свойство взрослого человека, и об этом - речь впереди. Но прежде чем возникнет внутренний монолог, ребенок начинает общаться со сверстниками, то есть включается в диалоги. Что, как и для чего произносит слова ребенок в диалогах, то есть в "социализованном" говорении?

Урок #2

ЧТОБЫ ИГРАТЬ

   Как только ребенок начинает говорить, у него появляется необходимость общаться. С кем и как, ему, в общем, безразлично. Да, малыш любит родителей, он любит их больше всех на свете. Но почему-то тянется к сверстникам. Вот уж где языки работают! И никаких проблем с общением. Однако возникает вопрос: всегда ли в этом безудержном общении дети понимают друг друга? А если не всегда, то как ребенку удается так долго держать собеседников в общем интересе?

   Припомним, в "эгоцентрической" речи ребенок говорит для себя и о себе. Так, какая разница, кто собеседник - да любой первый встречный. Мы смотрим, наш малыш подходит к какому-нибудь дяде или тете и лепечет, лепечет. Мы радуемся: "Ах, какой он у нас общительный!". А ребенок и не собирался общаться, он не интересуется тем, к кому обращается, и ему не важно, слушают его или нет. Общение - это попытка воздействовать словом на собеседника, сообщить ему какую-то мысль. А малыш просто хочет получить удовольствие от того, что может что-то сказать. Говорит и - получает. Правда, и дядя, и тетя в недоумении - славный малыш, только о чем это он? А у славного малыша нет никаких сомнений и вопросов. Он говорит, и кто-то его слушает - разве это само по себе не счастье?!
   Но когда-то дети начинают общаться - со взрослыми, сверстниками: Конечно, но посмотрим, как общаются дети друг с другом. Специалисты выделяют восемь способов общения, но нам могут быть интересны и полезны только групповой монолог (или, как его еще называют, монолог вдвоем), спор, обмен информацией и критика.
   Тому, кто наблюдает групповой монолог детей, может показаться, что, к примеру, играя в песочнице, дети активно общаются. На самом деле каждый из них, обращаясь к соседям, не заботится о том, чтобы его поняли или хотя бы услышали. Удалось привлечь внимание - хорошо, не удалось - не страшно. Здесь, как и в "чистом" монологе, речь сопровождает действие - каждый говорит сам для себя. Такое говорение - своего рода тренировка настоящего полноценного общения.
   Теперь о спорах. Спорить по-настоящему маленькие дети не умеют, у них обычно рождается не спор, а простое столкновение противоположных утверждений. Без доказательств, без стремления обосновать выдвинутое соображение - кто кого "перешумит". Поэтому иной раз такие споры заканчиваются задиристым: "Дурак!" - "Сам дурак!". Нормальное, естественное завершение перепалки. Потому что настоящий спор, который точнее было бы назвать дискуссией, это взаимодействие, где требуются владение собой, способность к логическим рассуждениям, наконец, грамотная и развернутая речь. Ничего этого у малыша нет и в помине. Умению дискутировать учат, причем, знающие специалисты, и даже за деньги. Но в чем же тогда смысл детских перепалок? В стремлении к самоутверждению в обществе: переспорил, значит, сильнее. Если угодно, это тоже тренировка, но особая - в части воли и лидерства. И не стоит взрослым внедряться в детские отношения, нет смысла вникать в содержание споров, искать правого, доказывать чью-то вину или несостоятельность. Все впустую: дети никогда не согласятся с таким "третейским" вмешательством - каждый останется при своем мнении. Здесь, как в игре, важен не видимый результат, но - процесс.
   Помните у Михалкова - характерно детский разговор: "У меня в кармане гвоздь. - А у нас сегодня гость. - А у нас сегодня кошка:". Это и есть классический пример простого обмена информацией. У взрослых, кстати, такое тоже часто наблюдается: "Клубника зреет:" - "А у меня дожди всю морковь вымочили:" В подобных разговорах мысль как таковая отсутствует. Мысль - это то, что вызывает сомнение, возражение и ответную мысль. Так что, строго говоря, простой обмен сообщениями - не общение. И смысл таких детских разговоров в тренировке речи, так они учатся формулировать мысли, выстраивать фразы. (У взрослых, надо заметить, такие разговоры бессмысленны, они всего лишь создают иллюзию общения).
   Критика - важнейший элемент детских отношений. Вдумайтесь: "Это не их дом, мы его сделали!", "Ты ставишь тарелку не посередине!", "Так нельзя, надо вот так!"... Все эти критические замечания являются оценкой действий с позиций неких общепринятых правил. Правила могут быть заданы взрослыми или приняты самими детьми в сообществе, но это не важно: маленькие моралисты добиваются от нарушителей их соблюдения. Здесь, как и в детских спорах, взрослым не стоит вмешиваться (разве что для подтверждения критики, когда дело касается самых общих правил общежития).

Урок #3

РАЗНЫЕ ЛОГИКИ

   Теперь обратимся к самому главному и острому родительскому вопросу: почему дети нас не понимают? Самый простой и короткий ответ: потому что у нас с ними разные логики. Сталкиваясь с чужой мыслью, мы начинаем сомневаться в правильности собственной, ищем доказательства своей правоты - начинаем рассуждать, то есть спорить с самим собой. Ребенок сам с собой никогда не спорит, он живет в постоянной уверенности, что всегда прав.

   Ребенок, как дикарь, считает, что виноват не он, а внешние силы. У дикаря это - злые духи, у ребенка - другие дети или вещи. Вспомните, к примеру, как, ударившись, малыш плачет и сердится: "Стул виноват, он меня ударил". Эгоцентричность детского мышления является причиной того, что ребенок выносит суждения с невероятной самоуверенностью. То есть он безоговорочно верит своим мыслям, настолько, что даже не нуждается в их опытной проверке. Так, психологи в эксперименте предлагали 4-5-летним детям ящички одинакового размера и спрашивали: "Какой тяжелее?". Дети сразу отвечали: "Вот этот". Каждый указывал на любой из ящичков, даже не потрудившись взять их в руки. "Я это знаю" - вот единственное доказательство, которым пользуется детская логика.
   Теперь попробуем сравнить. Взрослый, склонный к размышлениям, человек, сомневается в правоте своих умопостроений; он пытается рассуждать. Ребенок сомнений в себе не имеет, он не рассуждает. И в общении со взрослым не затрудняет себя тем, чтобы уточнять свою мысль, пояснять ее. Прежде всего, потому что находится в уверенности - взрослые его вполне понимают. Смотрим с другой стороны. При всем при этом ребенок чувствует себя ниже взрослого, он знает, что ему невозможно постичь мир "больших". Так для чего напрягаться? И ребенок, выслушивая взрослого, удерживает в памяти только то, что ему понравилось. Но все ли, что мы говорим ребенку, может ему понравиться? Скорее, наоборот. Вот, он и пропускает мимо внимания большую часть того, что мы пытаемся ему внушить.
   О каком понимании может идти речь?
   Естественно, спросят: что тут можно поделать? Ничего. Взрослый не в состоянии вернуться в детство и начать мыслить в эгоцентрической логике ребенка, и ребенок не способен оценить, насколько взрослому непонятна его речь. То есть здесь мы имеем дело с законами развития, а законы природы невозможно отменить - даже единогласным решением всех думских фракций. И следует принять, как неизбежное, ужасную, на первый взгляд, мысль: с ребенком - по крайней мере, лет до восьми - разговаривать "как со взрослым" невозможно. Разговор взрослых людей - это обмен мнениями, точками зрения, обоснование взглядов, то есть спор. У детей же спор - отстаивание своей точки зрения при стремлении понять чужую - появляется годам к восьми, никак не раньше. До этого детские споры остаются простым обменом утверждений, о чем мы уже говорили.

Урок #4

ОТВЕТ НЕ НУЖЕН

   Все знают, что дети - большие любители задавать вопросы. "Что", "как", "правда ли" сыплются на родителей, едва только ребенок начинает говорить. Но самые большие трудности появляются после трех лет - с этого времени (как отмечают ученые) в речи ребенка появляется вопрос "почему?". Здесь мы сталкиваемся с особой логикой детского мышления и затрудняемся переводить детские вопросы на свой взрослый язык. Чтобы знать, как правильно отвечать, надо сначала понять - что хочет спросить у нас ребенок.

   Помните, в рассказе О`Генри маленький "вождь краснокожих" спрашивает: "Почему ветер дует? Потому что деревья качаются". Очень точное писательское наблюдение: ребенок уже знает ответ и высказывает его, не дожидаясь, когда ответит взрослый. Действительно, если быть внимательным, то легко заметить: у маленьких детей большинство вопросов - риторические. Ответ ребенку не нужен, более того, он не нуждается даже в подтверждении высказанного предположения. Потому что такого рода вопросы - всего лишь одна из форм общения. Ну, хочется человеку поговорить, а о чем? Смотрит он на небо, на деревья, задумывается и - сообщает взрослому возникшую мысль. "Вождь краснокожих" - уже большой мальчик, а риторические "почему", которые, собственно, не вопросы, дети начинают задавать лет с трех-четырех.
   Теперь посмотрим, чего добивается от нас ребенок, действительно спрашивая "почему"? Смысл, направленность вопроса может сильно различаться, и психологи выделяют как минимум три формы "почему": мотивировка, причинное объяснение, логическое обоснование. Но у нас не научный семинар, поэтому мы не станем подробно разбирать эти разные формы вопросов. Если же коротко, то вот пример вопроса-мотивировки: "Вы останетесь у нас обедать?" - "Нет". - "Почему?". Задавая такие вопросы, ребенок хочет понять мотивы тех или иных действий. Что касается логических обоснований, то вопросы этой группы связаны с постижением правил и обычаев, которые навязываются ребенку взрослым миром. "Почему надо чистить зубы?", "Почему это нельзя?". Здесь ребенка интересует не объяснение: "Чтобы зубы были чистыми", а логика взрослых рассуждений - почему он обязан следовать тому или иному правилу. Надо заметить, что до семи лет ребенок, как правило, не ищет логического обоснования, ему не требуются доказательства. Зато после 8 лет такие вопросы задаются наиболее часто. Для нас с вами это означает, что до 7-8 лет "давить на сознательность" бессмысленно. А после - необходимо.
   Теперь остановимся на тех вопросах, когда ребенок ожидает объяснения. И потому, что эти вопросы задаются наиболее часто, и по причине их особой сложности. Дело в том, что в своих мыслях ребенок часто не разделяет "почему" и "зачем". То есть спрашивает об одном, но имеет в виду другое. Вот один из таких вопросов: "А бабочки делают мед?" - "Нет". - "Тогда почему они летят на цветы?" О чем спрашивает ребенок? Замените "почему" на "зачем" и легко поймете, о чем.
   Ученым удалось подсчитать, что у 6-летних детей таких вопросов-"перевертышей" - 75% от всех, что они задают. Должно быть, неспроста так много. И вправду, оказывается, ребенок настойчиво спрашивает "почему" ("зачем"), оттого что уверен: все в окружающем мире происходит с какой-то целью. Эта уверенность и позволяет ребенку рассчитывать, что взрослый даст ответ-объяснение. И мы зачастую бессильны дать ответ не из-за того, что не знаем "все про все" - просто нам известно, что существуют случайности, совпадения, а также не объясненные еще явления природы. Ребенок о случайности не имеет никакого представления, для него все в мире закономерно, все сотворено (взрослыми или неизвестными силами) "зачем-то". Именно поэтому многие детские вопросы кажутся нам восхитительно странными.

Урок #5

РАССУЖДАЛКИ

   Про иного ребенка говорят: "Такой рассуждалка!", имея в виду, что он объясняет все, что видит и понимает, "почти, как взрослый". Так ли это? Неужели семилетний малыш может делать суждения, как взрослый человек? Или мы заблуждаемся? Если так, тогда - в чем?

   Вспомним наш разговор о "разных логиках" и согласимся с тем, что нельзя определить логику ребенка, взяв за основу готовую схему рассуждений взрослого человека. То есть дети рассуждают совсем не так, как мы. До 8 лет ребенок не ищет связей между причиной и следствием увиденного. Поэтому в речах маленьких детей объяснения типа "Потому что:" встречаются крайне редко. И когда взрослый пытается добиться от малыша логического объяснения того или иного поступка, он только зря тратит свое время и напрягает ребенка. Не будет объяснения - такого, как вы ждете.
   По-взрослому ребенок рассуждать еще не научился, мозг его еще не готов к такого рода операциям. Поэтому маленькие дети, к примеру, не способны давать определения, у них (в отличие от уголовников) нет понятий. "Что такое вилка?" - "Это, чтобы кушать", "Что такое гора?" - "Это, чтобы влезать на нее". Велосипед? Это, чтоб на нем кататься: И так далее. Это - не понятия, а, как говорят ученые, определения по употреблению. Всякий предмет (или явление, к примеру, дождь) имеет свое назначение, потому он "чтобы". Тут самое время вспомнить рассуждения по поводу чистки зубов.
   Такова логика детских рассуждений. И в ней нет ничего уродливого, того, что следовало бы исправлять. Нет смысла помогать шестилетнему малышу, объясняя, что "дождь, это не чтобы:", а "вода, падающая с неба". Или хуже того: "дождь - это результат:". Уж точно - не поймет. В общем, не следует заниматься "развитием" ребенка, заставляя (или даже ненавязчиво подталкивая) делать логические заключения. Не удастся - наука против. А кто против науки, пусть пробует:
   Однако с семи-восьми лет ребенок и сам пытается давать определения, такие, что привычны нашему взрослому пониманию. Например: "Мама - это тетя, у которой есть дети". И затем вывод: "Все мамы - тети". Самое простое, можно сказать, примитивное рассуждение, но за ним - гигантский пласт раздумий, сравнений, обобщений, в общем, всего того, что мы называем логикой ума.
   "Игры" становятся куда как серьезнее, когда ребенок - в 11-12 лет - начинает овладевать формальной логикой. У него развивается способность рассуждать, строить гипотезы, выдвигать предположения и пытаться обосновывать их. Возраст зовет - подросток с самого начала стремится все подвергнуть сомнению, все проверить опытом, а когда это невозможно - путем умозаключений. Иными словами, подросток уже мыслит по-взрослому.
   Вот мы и добрались до завершения разговора. Когда приходит время говорить с ребенком "на равных" и точно понимать, что он говорит, как думает, тут уже психолого-лингвистические рассуждения ни к чему.
   Пора вступать в действие той самой взрослой логике, о которой мы сегодня немало говорили. Хочется надеяться, не напрасно.