Родительская школа

Откуда ошибки?

   Совсем недавно в Санкт-Петербурге провели массовые обследования школьников. И выяснилось, что за последние два десятилетия число детей со стойкой неуспеваемостью по русскому языку возросло вдвое. Если четверки или даже тройки - это успеваемость. А неуспеваемость, тем более стойкая, означает, что школьники месяцами, а может быть, и годами, получают двойки. Родной язык они не знают. И год от года неграмотных становится все больше. Сейчас - согласно обследованию - уже половина всех школьников города.

УРОК #1

МЕЖДУ КИТАЙСКИМ И ЯПОНСКИМ

   Учить русский язык ужасно трудно. Наш родной - один из самых сложных в мире, по трудности он соперничает с китайским и японским языками. То есть можно сказать, что нам всем в известной мере не повезло. Потому что владеть русским языком в совершенстве - не всякому под силу.

   Таких людей вообще крайне мало, все мы чаще или реже допускаем ошибки. Я, к примеру, в школе учился старательно, но по русскому языку пятерки получал нечасто. А ведь меня учили не китайскому - тому, на котором я начал говорить лет с полутора. Родному.
   Вот это как раз многих и сбивает с толку. Когда чужой язык учить приходится, то здесь вроде бы ошибки понятны и неизбежны. А уж родной-то язык всякий должен знать безупречно: если посчитать, то в школьном расписании больше всего уроков русского языка и литературы. Так почему выпускники школ делают столько ошибок и в устной речи, и тем более в письменной?
   Причин тому несколько. Начнем с того, что знать язык - это знать правила, а также исключения из них, которые нужно помнить. Чем больше запомнил, тем грамотнее станешь. Но почему сложен, к примеру, китайский язык? Не только потому, что в нем почти 50 тысяч иероглифов, но и потому, что, к примеру звук "и" передается 84 способами. Легко ли запомнить? Русский язык попроще, но и в нем правил и исключений - с избытком.
   Заучивать их - значит попросту зубрить, а память у всех разная. Да если на то пошло, ни один нормальный ребенок не может стать блестящим зубрилкой. Занятие, похожее на наказание: запоминать что-то, не понимая, зачем это нужно. Стать более грамотным - задача для обычного ученика совершенно абстрактная. Что он, говорить, что ли, не умеет? Или изложение не напишет? Да запросто. Ну - ошибки! А с кем не бывает?
   Родители сердятся: "Ну, неужели трудно правило запомнить?" Трудно. Представьте, что от вас требуется запомнить десять английских слов, которых вы не понимаете, да так, чтобы назавтра, если спросят, "от зубов отскакивало". Ну, как? Слабо? А от детей требуем?
   Зазубренное долго в голове не задерживается, и вот: сегодня ученику не дались какие-нибудь "жи"-"ши", назавтра "не"-"ни". Одно цепляется за другое, и неграмотность ученика постепенно нарастает. В школьной практике такие случаи называют "педагогическая запущенность". Число запущенных учеников растет год от года по одной из главных причин: как написано в одной ученой статье, "учителя все менее склонны работать с учениками индивидуально". Попросту говоря, если когда-то учитель усаживал "отстающих и неуспевающих" заниматься дополнительно после уроков (не заучивать правила, а закреплять их в памяти практикой), то теперь - увы! Отнюдь не только из-за несклонности учителей к дополнительным затратам времени. Его, времени, мало у самих учеников. И так-то уроки заканчиваются запоздно: появилось много новых предметов, да и "старые" программы разбухают все сильнее.
   А иного способа повысить у отстающих грамотность, кроме дополнительных занятий, нет.
   Начинается же путь в неграмотность рано. Дело в том, что, обучаясь письму и чтению, ребенок должен усвоить довольно сложную систему символов - букв, связав эти закорючки с теми звуками, что слышит каждый день. Три с небольшим десятка букв - все же не десятки тысяч иероглифов, но и не двадцать шесть, как в английском. Тем более, что в нашем языке есть такие коварные буквы, как "й", "ё", твердый и мягкий знаки. А ребенку следует уметь запоминать целые слоги или слова, чтобы правильно их изображать с помощью букв. Такие умения ученые называют условием психофизиологической готовности к усвоению грамоты и письменного языка.
   Так вот, по последним наблюдениям к 6-7 годам такая готовность возникает примерно только у половины детей. У трети - на полгода-год позже, а немало таких, у кого задержка составляет несколько лет. А мы их всех поголовно в 6 лет - в первый класс. И верно, как же иначе? Но если так, то "неготовых" детей нужно учить по специальным методикам. Методики есть, только наших учителей им не учат. И потому почти половина всех первоклассников закономерно становится со временем "запущенными". Грамоте не разумеющими.

УРОК #2

ЧЕМ ПРОЩЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ

   Проблема неграмотности наших детей упирается и в то, что русский язык все время меняется. Это естественно, к примеру, язык, на котором писали Пушкин и Лермонтов, совсем не тот, каким пользовался Державин. Язык Чехова, Куприна, тем более Маяковского отличался от языка Гоголя. А в начале ХХI века невозможно говорить и писать языком конца века ХIХ-го.

   Дело не только в том, что одни слова уходят из речи, на их месте появляются новые. Меняются сами грамматические правила. Как правило, в сторону упрощения. К примеру, в свое время сильный шум был поднят вокруг предложений некоторых наших лингвистов: писать слова так, как они звучат. Недавно в тетради одного первоклассника прочел: "Сколько всево фруктов и аващей?". Так вот, будь приняты те предложения, сегодня бы это выражение считалось грамотным, безошибочным. Но язык, где действуют такие правила, - язык без правил. Само понятие грамотности теряется.
   Значит, зубрить? Не только. Не менее важно уметь пользоваться словарями. В конце концов, всякий, не зная, как правильно пишется то или иное слово, может заглянуть в словарь. И то, что в школах сейчас иной раз позволяют ученикам пользоваться словарями (как и иными справочниками), - правильно. Потому что словари в большинстве своем не только указывают верное написание слов, но и объясняют их смысл и значение. (Кстати, имейте в виду, специалисты считают: чем чаще ученик заглядывает в словарь, тем выше становится его грамотность.) Но иному и словарь не поможет. Потому что невозможно грамотно писать, если не владеешь устной речью. И здесь мы подходим к самому важному.
   Во все времена источником правильной разговорной речи была литература. Чтение книг. Почему нынче дети становятся все более безграмотными? Во многом еще и потому, что на смену одному источнику информации - книге пришел другой - телевидение.
   Не станем обсуждать, почему дети предпочитают добывать знания и впечатления из телевизора, а не из книги. Это понятно. Подумаем о другом: как эти изменения повлияли на грамотность наших детей.

УРОК #3

МАССОВАЯ "ФЕНЯ"

   Книга (разумеется, хорошая) дает нам образцы русского литературного языка - грамотного, осмысленного, яркого. А на вопрос, какими книгами полнятся наши прилавки, ответ очевидный. И наспех состряпанные однодневки никак не могут претендовать на образцы "великого и могучего". Но мы вроде бы и не о книгах даже - о телевидении. Так - еще хуже.

   На заре отечественного телевидения, когда прямой эфир вообще не имел права на существование, на экранах мы видели либо официальные мероприятия, где все участники свои речи читали с бумажки, либо политических комментаторов, чье владение языком могло служить примером грамотной русской речи. Но чаще всего с экрана нам вещали люди, называвшиеся дикторами. Они тоже читали с листа, а мы слышали правильную речь. Потому что тексты предварительно проходили литературное редактирование. Что же с тех пор изменилось?
   Так язык, конечно. В последние годы наша устная речь превратилась в смесь уголовной терминологии и жаргонных новообразований. Государственные телеканалы, особенно в выпусках новостей, продолжают добрые традиции литературного языка. Но как раз новости школьники смотрят реже всего. Они предпочитают развлекательные передачи и кино. И что они слышат? Вот пример из популярного сериала: "Приходите сегодня вечером, отметим мое назначение - я проставляться буду". Это говорит приятный на вид и, как позднее выясняется, весьма героический человек. Следователь прокуратуры. Может они там, в органах правопорядка, именно подобным образом и выражаются, но нам и нашим детям предлагают фильм. Кино, одно из важнейших, как некогда было сказано, видов искусства.
   Это - искусство?
   "Проставиться" - типичное уголовное выражение, элемент тюремного быта. А стало расхожим словечком. Из телевизора так и сыплются: "подстава", "предъява", авторы многочисленных репортажей легко и непринужденно манипулируют словечками вроде "разборка", "подельники", а прежде почему-то говорили "сообщники" - разницу замечаете?
   Телевидение - не только экран, но также и печатные издания, где публикуются телепрограммы. Читаешь анонсы кинофильмов за одну только неделю: "Дюбель устраивает кровавую "разборку" в шикарном офисе", "Комедия: таксиста случайно принимают за киллера?". Ужасно смешно. Еще "перл": "Молодая честолюбивая провинциалка перебралась в столицу. Здесь она торгует книгами и очаровывает начальника". Так и тянет спросить: сами-то поняли, что сказали?
   Уголовный жаргон удачно дополняется языковыми изобретениями нового времени. Ученики не хотят читать Гоголя и Чехова? Зато они любят смотреть телевизор. А там появилась странная мода: юные, как правило, комментаторы перешли на скороговорку, в которой ухо слушателя не способно уловить отдельные слова. Еще: понять то, что произносится, тем легче, чем отчетливее во фразе расставлены смысловые ударения. Так телемодники в своей скороговорке еще и смысл искажают, расставляя ударения, как попало. Хорошо, если несколько отдельных слов уловишь - без какой-либо связи с остальными.
   И что это за выражения? Пожалуйста: "культовый" (о фильме или даже человеке - актере, режиссере), "комфортный" (вместо "благоприятный"). А ведь подобный жаргон не только искажает русский язык, так слова меняют исходное значение. Нынче давно знакомые слова "наезд", "авторитет", "прописать" означают совсем не то, что значится в словарях.
   Вот так и появляются в сочинениях десятиклассников фразы: "Когда варяги пришли на Русь, там уже было гражданское общество", "Сверчок сидел на столе и громко сверкал", "Посреди храма стоял Будда. Вокруг стояли будденовцы".
   Что такое "киллер" и "разборка", школьникам объяснять не требуется, усвоить, что статьи в законах нынешние парламентарии не пишут, а прописывают, тоже не трудно. Сами же законодатели так объясняют. А кто и когда объяснит подростку разницу между буддистом и конником гражданской войны? А вот в словах "созидательный", "творческий", "конфликт", "популярный", "прославленный" ученики обязательно наделают ошибок. Слова-то незнакомые, они их никогда не слышали.

УРОК #4

ВСЕ О КЕЙ

   В своем развитии всякий язык впитывает чужеродные слова, превращая их в собственные. "Аэропорт" и "бутерброд", "микрофон", "автомобиль" естественно вошли в нашу речь из иных языков. И стали, можно сказать, родными. А что скажешь о таком, например, объявлении: "Фирма приглашает на работу креативного артдиректора. Резюме принимаются?"?

   По правде сказать, мы не единственные страдальцы, во многих странах мира происходит англизация (точнее, американизация) языков. Скажем, выражение "о?кэй" стало, по сути, международным. То есть в переводах не нуждается. Другие примеры нового времени: "офис", "парковка", "круиз". В общем, ничего страшного, вошли же во все языки мира наши "спутник" и "перестройка". Неприятно другое: внедрение чужого языка в родной обязательно сопровождается рождением жаргона.
   Однажды я спросил человека, занимавшегося созданием сценариев для рекламных фильмов: "Как называется ваша профессия? Сценарист?" - "Нет, - ответил он, - копирайтер. То есть я делаю то, на что фирма ставит знак собственности, "копирайт".
   Такой значок ("С" в кружочке) мне давно знаком, да и всякий его найдет под обложкой любой книги. Но о существовании профессии с подобным названием я не подозревал. И верно, это - узкопрофессиональный жаргон, большинство людей с ним не-
   знакомо. Так же как неизвестен нам профессиональный жаргон, скажем, водолазов или горноспасателей.
   С такими специфическими выражениями человек знакомится, когда попадает "внутрь профессии", и подобный жаргон никак не сказывается в целом на русском языке. Другое дело - "русификация" чужих слов в массовых масштабах. Но, спросят, при чем здесь грамотность школьников? При том, что именно самая юная часть населения склонна к употреблению жаргона.
   Не знаю, чем это можно объяснить, но журналы, газеты, всепроникающие радио и телевидение в последнее время заговорили на давно высмеянной смеси "французского с нижегородским". То есть уже не французского - другие времена, нынче мода на "американский стиль", энергичный и "красивый". И вот то там, то здесь читаешь, слышишь: "настойчиво продолжают пиарить", "ей срочно пришлось отфаксить", "мы задали свой вопрос креативному?", "он запарковал свой "Лэнд-крузер", "наши тинейджеры не обращают внимания". А тинейджеры (они же, если по-русски, подростки) как раз очень обращают внимание на такого рода словечки. Жаргон их к себе притягивает.
   Скажут: что же делать, коли "американизмы" так и сыплются со всех сторон? Во-первых, надо понимать, что с подростком уже ничего на сделаешь. Поздно. Начинать воспитывать культуру языка надо значительно раньше. Во-вторых, постарайтесь избавиться от собственной привычки включать телевизор ни свет ни заря. И когда ни попадя - чтобы у ребенка такая же привычка не сложилась. А вот книги хорошие в доме должны быть обязательно, тем более что "модный дюдик" нынче стоит дороже томика Чехова. И самое важное: ваша собственная речь.
   Где, когда и как ребенок учится правильно говорить? То есть точно, ясно и полно излагать свои мысли. Разумеется, в семье. Там, где родители обходятся, как Эллочка-людоедка, тремя десятками выражений, ребенок не начнет говорить и писать грамотно. И никакая школа ему не поможет.

УРОК #5

"МОБИЛЫ" И ДЕБИЛЫ

   Мы все плотнее вписываемся в технологически передовой "запад". Компьютеры, видеокамеры, лазерные проигрыватели становятся деталями повседневного быта. Но самый, пожалуй, стремительный рывок в нашу жизнь совершил сотовый телефон, именуемый молодежью "мобила".

   Некоторое время назад педагоги, ученые и общественные деятели вели спор: можно ли разрешить ученикам приходить в школу с мобильными телефонами. Когда-то "мобила" числился по разряду роскоши, воспринимался непременным атрибутом "нового русского". А сейчас и в очереди за пенсией можно наблюдать старушек, неспешно беседующих с кем-то по сотовому телефону. Сейчас семья даже с очень средним доходом может себе позволить такое приобретение, и что касается учеников, споры утихли. Не только можно, но и желательно: ребенок с мобильным телефоном в кармане всегда доступен для родительского контроля. В Москве операторы связи даже новую услугу предлагают: "мобила" позволяет вычислить местонахождение ребенка с точностью чуть не до нескольких метров. В общем, все - для родительского спокойствия.
   А каково учителям? Им приходится туго: если в прежние времена ученики на уроках обменивались записками на листочках бумаги, то теперь переписываются с помощью телефонов. Называется SMS-сообщение. Так школярам учиться некогда: по телефонным клавишам стучат.
   Но вот недавно появились интересные данные. Из-за океана. Американские дети обеспечены "мобилами" гораздо лучше наших, и массовые "переписки" в школах США начались раньше, чем в России. Так вот, проверки показали, что к настоящему времени грамотность американских учеников резко упала. Изучение диктантов и сочинений указало причину: эти самые SMS-переписки. Дело в том, что сообщения пишутся особым языком, где большинство слов обозначаются сокращениями. И письмо выглядит скорее как некая шифровка. Те, кто ведет переписку, шифром владеют, читать послания им удается без труда. А остальным вроде бы и знать ни к чему. Только привычка излагать мысли с помощью такого шифра играет дурные шутки с теми, кто еще не овладел нормальным языком.
   Свои сочинения американские школяры писали, разумеется, в тетрадях. Но вместо обычных слов вроде "спасибо", "обязательно", "встретиться" проставляли значки из "эсэмэсок". По привычке.
   Наши до такого еще не дошли. Хотя бы и потому, что, оказывается, "эсэмэски" удобнее слать с помощью букв английского алфавита. Разумеется, сокращая слова, то есть наши, как и американцы, вместо полных предложений пишут шифровки. А вот школьные сочинения-изложения писать приходится на русском языке, полными словами. Так что нашим ученикам "эсэмэски" грамотность вроде портить не должны. Но это только так кажется.
   Вернемся к началу, в первый урок, и вспомним, что грамотность складывается из двух основных действий: запоминания правил и практики их применения. Чем тверже заучены правила, чем обширнее и глубже практика, тем более грамотным будет письмо. Теперь смотрим. Уроков родного языка - несколько часов в неделю. И на запоминание и на упражнения. А "эсэмэски" - по многу раз каждый день. Где практика полнее, какие правила усваиваются прочнее?
   Боюсь, положение наших школьников в скором времени окажется более тяжелым, чем их американских сверстников, ведь свои электронные записки они составляют в большинстве случаев из букв чужого языка.