Родительская школа

Пятеро на одного

   Слово "экстремизм" нынче у всех на слуху. Экстремизм - по словарям - приверженность к крайним взглядам и мерам. Словари добавляют: "премущ. в политике". Экстремизм взрывает жилые дома и торговые центры, выводит на улицы жестоких скинхедов и заставляет футбольных фанатов устраивать кровавые побоища. Но только ли "в политике"? Давайте попробуем поговорить об экстремизме, об агрессивности, ненависти и жестокости в нашей повседневной жизни - как родители.

Урок #1

"БОЯЗНЬ ЧУЖОГО"

   Скинхеды маршируют с криками "Россия для русских!", но бьют направо и налево, не разбираясь, потому что им все равно, кого бить. Они делят: хорошие - это мы, а все, кто не мы, - плохие, и ненавидят любого, не похожего на них. Их призывы "Спасай Россию!" - обман: ненависть никогда не бывает "за", она всегда "против".

   Даже в самом "интернациональном" городе мира, Нью-Йорке, существуют кварталы итальянские, шотландские, китайские, русские, и там "ихние" бьют "наших", а "наши" ходят бить "ихних". Так что российские скинхеды - не единственные и не первые в истории ненавистники.
   Чтобы понять, как мы дошли до жизни такой, полезно заглянуть в историю, ведь разделение людей на испанцев и грузин, финнов и венгров случилось не вчера и не в один день. Профессор Б. Поршнев в книге "История и психология" пишет: то, что называется национальным самоопределением, началось с того, что в глубочайшей древности люди задумались над вопросом: "Кто мы? Мы, живущие рядом, вместе по нашим общим правилам, кто мы?" И первый ответ: "Мы - не они". "Они" живут "не так", у "них" другие правила, "они" дикие, не умеют говорить на правильном - нашем! - языке. Поэтому "они" - чужие для "нас", непонятные. А все, что непонятно, вызывает тревогу, страх. И враждебность.
   В психиатрии есть понятие о фобиях - болезненных состояниях страха. Есть люди, страдающие боязнью высоты, боязнью воды, замкнутого пространства. И есть ксенофобия, буквально - "боязнь чужого". История человечества - история войн, которые чаще порождались именно ксенофобией. То есть "боязнь чужого" существует на Земле уже много тысячелетий, она вроде бы присуща людям изначально, она естественна. Как насморк.
   Хорошего, конечно, мало, но, как говорится, "что выросло, то выросло". Остается только руками развести, если бы не одно обстоятельство. Когда-то обособлявшимся народам свободного пространства хватало, столкновения, да и просто встречи были редкостью. Двадцатый век с его транспортом и городскими скоплениями сделал мир тесным. "Чужие" - рядом, в одной стране, на одной улице, в одном доме. Последние десятилетия ненависть к "черномазым", "бледнолицым", "желтопузым", "неверным" приняла вид эпидемии. Социологи говорят: ксенофобия обычна в замкнутых, изолированных сообществах: религиозных сектах, тайных "орденах", националистических партиях. Да и в нашем недалеком прошлом был "железный занавес". Самое малое три поколения советских людей выросли в изоляции от всего остального мира, более того, "в окружении врагов". В советских людях ксенофобию культивировали, как, впрочем, тем же американцам прививали страх перед Советским Союзом. Только времена "холодной войны" ушли в небытие, и нынешние 15-20-летние ребята помнить их не могут.
   Тогда откуда в этих лихих молодчиках рождается жестокая нетерпимость к инакомыслию и даже другой внешности? Я не о том, как натаскивают их вожачки в черной форме, а о том, что было "до того, как". А до того были родители, свой двор, приятели. Все свои.

Урок #2

УРОКИ ЖЕСТОКОСТИ

   "Не тискай кошку, не дергай щенка за хвост. Не отрывай жучку ножку, ему больно", - убеждаем мы малыша. Нам думается: если не останавливать, не объяснять, то вырастет ребенок жестоким. Так давайте спросим: как рождаются в ребенке ненависть и жестокость? Известно немало случаев, когда в своих военных играх 8-10-летние дети, связывая "противника" по рукам и ногам, пытают по-настоящему - даже и до смертельного исхода. Некоторые готовы усмотреть в таких играх природную расположенность некоторых детей к жестокости.

   Год назад в подмосковном Дмитрове паренька Сережу Мусина забили до смерти. Их было семеро, приятелей-подростков, одна компания, все свои. Сначала развлекались, как умели. Потом - трое били, остальные смотрели. Не вступились. Свои? Это такие "свои", что, свалив беспамятного парня на землю, положили ему на голову доску и устроили "качели". Той же осенью, там же еще одного забили до смерти. И тоже - свои своего.
   В таких случаях родители разводят руками: "Не запретишь дружить с кем хочет, гулять, где хочется. Да и что толку, все равно по-своему сделает". Это верно, по-своему. Только как ни смотри, а "по-своему" - это по-родительски. Все "свое" в ребенке вырастает из чужих образцов, в первую очередь - родительских. Вижу возмущенные лица: "Да неужели хороший родитель станет свое чадо плохому учить?" А его и не надо "учить". Склонность к насилию и разрушению дети перенимают от родителей, учась не со слов, а на опыте - получая шлепки, подзатыльники, затрещины. И эти безобидные, казалось бы, способы наказания и подчинения ничем не лучше, чем грубые побои. Вот самая обычная картина: малыш упирается, капризничает, а юная мама: "Щас как дам!" И замахивается. И "дает" - а что, маленький, сдачи не даст. Да не обязательно бить. Вам приходилось наблюдать, как маленький человечек рыдает: "Мамочка, подожди, я больше не буду, подожди, мама!"? А мама, не замедляя шаг, не оборачиваясь: "Догоняй - в другой раз будешь знать!" Он не поспевает, ему страшно остаться одному, малыш заходится в истошном реве: "Милая, хорошая, остановись, подожди!" Но нет, мама сына "учит". Это урок жестокости.
   Вот как интересно: никто вроде бы не хочет учить своего ребенка грубости, ненависти, жестокости. Не хочет: да как-то само собой получается. И - вспомните, с чего начали, - получается очень даже неплохо. Часто бывает, родители бьют детей сначала потому, что не хватает терпения. Потом по привычке. И, наконец, (не отдавая в том себе отчета) для удовольствия. Не люблю я "чернухи", поэтому - без подробностей, но мне известны десятки случаев, когда родители истязали своих детей. Вот так: от нетерпения к нетерпимости и к жестокости, которая оборачивается детской ненавистью. И направлена она не только на родителей. Специалисты установили: самые страшные преступления совершаются подростками, которые раньше испытали на себе жестокое обращение.
   Во что выливаются уроки жестокости? Не уверен, что мой случай может быть ответом, но расскажу, потому еще, что помню остро, хотя прошло с той поры сорок лет. На школьном вечере (по-нынешнему, дискотеке) случайно толкнул я какого-то парня. Дальше как обычно: "Пойдем выйдем". Вышли в темноту. У дверей, заметил, стоят покуривают несколько ребят. Я-то без понятия, думал, сначала потолкуем, а там - как сложится. Только рот раскрыл, он мне - в челюсть и поддых. Задохнулся, скрючился, а он - сверху кулаком и снизу - ногой. Я свалился и вдруг чувствую: посыпались удары - в бок, в спину, в голову. Не ногой, ногами. По счастью, кто-то из дежуривших взрослых вышел подышать воздухом - дружки дали деру.
   Потом выяснилось: били меня впятером, и четверо нас уже ждали. Пьяные? Да нет, то, что у нас испокон веку называется, выпивши. То есть понимали, что делают. Заводилу (учился в параллельном классе) директор школы позднее присылал извиняться. Но я уже знал: отец этого инициатора (вызванный в школу) грозился сынку шкуру спустить. Мне не было жаль подонка, только противно. И это был первый и последний в моей жизни случай, когда я позволил бить себя ногами. Впятером одного.

Урок #3

КРИМИНОГЕННЫЙ "ШАНХАЙ"

   По утрам часто меня будит шарканье метел - дворники стараются, убирают улицы. Обидно просыпаться ни свет ни заря, но я уговариваю себя: все правильно, так должно быть. Потому что есть такое (не только мое) наблюдение: как только в каком-либо уголке - на улице, в подъезде - оказываются две-три бумажки, очень скоро на их месте вырастает гора мусора. Так сказать, одна грязь притягивает к себе другую.

   Убийство Сережи произошло неподалеку от родного дома, возле гаражей на захламленном пустыре, который тут называют "шанхаем", - излюбленном месте "тусовок" местной молодежи. Часто приходится слышать, мол, куда еще ребятам пойти летним-то днем, не в библиотеку же или музей? Во-первых, почему бы и нет? Я часто бываю в соседней библиотеке, и каждый раз вижу в читальном зале ребятишек. Сидят, читают - даже в эти жаркие летние дни. Так что кого уж куда потянет. И спрошу родителей: почему, простите, вашего сына не тянет в библиотеку, а ведут его ноги в дебри ржавых сараев? Понятно, подростки ищут, где бы укрыться от надоевшей родительской опеки, и что тянет их на пустыри - об этом речь впереди. Но вот статистика: в прошлом году только в Подмосковье зафиксировано 4262 подростковых преступления, из них 2844 - тяжкие. 366 - особо тяжкие, то есть убийства. Ни одного в музеях и библиотеках, зато очень много - в таких криминогенных "шанхаях".
   Так давайте посмотрим на историю с другой стороны: этот загаженный "шанхай" не подростки сотворили, и не один год окрестные жители создавали условия для совершения преступлений.
   Мы разводим руками - надо же такому случиться, чуть что возмущаемся - куда смотрят власти. А сами, те, кто живет вокруг этой криминогенной помойки, не могут навести порядок - ведь, можно сказать, под боком? Да с какой стати, возмутится кто-нибудь, почему одни гадят, а убирать другим? Конечно, куда проще жить по колено в мусоре и кивать один на другого. Но страшно ведь отпускать сына в дебри таких криминогенных "шанхаев". Страшно? Так соберитесь на субботник - для своего же блага. Детей учим: "убирай за собой", "будь аккуратным", корим - "неряха". Сами же готовы зарастать грязью, ругать власти и ждать: "вот приедет барин:" Недавно наблюдал картинку: в доме напротив (то ли на шестом, то ли на седьмом этаже - не успел заметить) в раскрытом окне появилась женщина и спокойно высыпала полный совок мусора. Прямо на головы прохожих, даже не поглядев, есть ли кто внизу.
   А ведь так можно всю страну превратить в беспредельную криминогенную зону. Да уж, грязь к грязи тянется: Интересно, что эта женщина говорит своим детям, каким правилам учит?

Урок #4

ИНТИМНАЯ ЗОНА

   Человеческий организм, как и вся природа: "ежели где чего убудет, то в другом месте прибавится". Психологи говорят - компенсация. То есть если наши нервы напрягаются сверх допустимого, мы неосознанно ищем, как бы привести их в нормальное состояние. И находим - обычно "взрываясь". Всплеск агрессии - мера вынужденная. Но как накапливается это нервное напряжение, что вызывает в нас непреодолимое стремление "взорваться"?

   Я раздражен, я готов "взорваться" по самому малому пустяку. Что происходит? Самое простое объяснение - устал. Но лесник, огородник, да тот же охотник, за день так устают, что руки не поднять. Ну, скажете, покопаться на грядках - это отдых. Почему? Потому что усталость бывает разная. Нервы утомляются от однообразной работы, монотонного или очень громкого шума, необходимости подолгу и без перерыва принимать важные решения. Но главное, от чего устают нервы, это ощущение угрозы.
   Давно замечено: человек испытывает неудобство, когда кто-то незнакомый оказывается слишком близко. Специалисты даже определили, что вокруг каждого из нас существует так называемая интимная зона (от "нуля" до 60 см), куда мы готовы допускать только самых близких людей - тех, кому безоговорочно доверяем. От
   60 см до полутора метров - зона психологического комфорта.
   Булгаковский Воланд, разглядывая москвичей, заметил: "Люди как люди, только квартирный вопрос их испортил". Нет, мессир, воля ваша, но тут у вас неувязочка. Да, советские "общаги", бараки, коммуналки не могли не портить характеры людей. Только рабочие казармы (помню такую, оставшуюся с дореволюционных времен, в своем родном поселке) - изобретение куда более раннее. И вежливая рафинированная обходительность "буржуев" коренится не только в аристократическом воспитании: жизнь в собственных домах позволяла давать нервам отдых. И неспроста книги и фильмы "из жизни коммуналок" заполнены рассказами о гомерических ссорах по пустякам и о том, как кто-то кому-то в суп плевал. История порки Васисуалия Лоханкина по инициативе бывшего князя и бывшего камергера в этом отношении показательна.
   Вспомните, вам не случалось в магазинной очереди почувствовать, как стоящий сзади легонько подталкивает вас? А при посадке в автобус, где все пассажиры с билетами и места нумерованы, вас никто не толкал? Не приходилось ли вам уворачиваться на улице от встречного, "прущего, как танк"? Так это все - разрядка через агрессию. Никто никуда на самом деле не спешит, да и всем понятно, что толкай не толкай, свое получишь, когда время придет. Но копившемуся долго внутреннему напряжению требуется выход - в агрессии. То есть наша всеобщая раздражительность закономерна. Как и взрывная агрессивность.
   Ага, скажет кто-нибудь, попался! Коли так, в чем же винить несчастную маму с ее издерганными нервами? Только в том, что, если нервное напряжение внутреннее, то причина ее конфликта с ребенком не в его поведении. Малыш попросту попался под горячую руку, и материнское "в другой раз будешь знать" никакого отношения к воспитанию не имеет. Маленьких, простите, обижать нехорошо, и - даже объяснимое - нервное напряжение лучше все же выплеснуть на кого-нибудь более, скажем так, стойкого.

Урок #5

РАЙ В ШАЛАШЕ

   Звери метят свои территории и в "пограничных" схватках, часто кровавых, отстаивают свои права на них. Но "своя" территория - это не только кормовые угодья, но прежде всего - безопасность. Люди, как звери, стремятся ограничить свои "зоны безопасности". Огораживая, например, дачный участок высоченным забором. Ребенку не менее, чем взрослому, требуется свой уголок.

   Недавно мы наблюдали бесчинства футбольных фанатов на московских площадях. Такие же погромы происходят по всему миру: английские, немецкие, бразильские болельщики почище наших родимых громят магазины и жгут автомобили. Так что мы и здесь, слава богу, не единственные и не первые.
   В двадцатом веке спорт стал элементом политики, а если вспомнить классическую формулу: "Война - продолжение политики иными средствами", то параллель напрашивается прямая. Только теперь кровопролитие заменяется массовым действом на спортивных аренах. Трибуны же переполнены зрителями, возбужденными жаждой победы и жаждой пива. Для взрыва, как известно, хватает одного запала, а тут их два: обязательное противостояние и неизбежное нарушение интимных зон десятков тысяч людей. Можно сказать, до агрессии один шаг - всего один толчок, и она вспыхивает, выплескиваясь на улицы и площади. Так должно случаться, и так есть.
   Но давайте посмотрим: наши дети находятся в таком же положении, что и те фанаты. Когда есть выбор, мы задумываемся: отдавать ребенка в детский сад или оставить "с бабушкой". Мы сомневаемся, потому что понимаем: ничего хорошего нет в том, чтобы "усадить" ребенка на такую "трибуну". Но нас убеждают: это подготовка к школе, там всегда так. И вправду, школа - безумное скопление людей. Учитель хотя бы на несколько минут может отдохнуть в специально отведенной для того комнате. А ученик? В школах новой постройки предусмотрены так называемые рекреации, залы для отдыха. Но разве можно отдохнуть там, где носятся, кричат, толкаются до сотни таких же, как ты? Уж если где и отдохнуть, так это на уроке - тихо, по крайней мере. Отдыхают: как получится. Теперь вспомним тех пареньков, что шатались по своему "шанхаю". Они искали уединения, того самого, что не имели ни дома, ни в школе - нигде.
   Древняя формула: "С милым рай и в шалаше" на самом деле близка каждому из нас. Уединение - жизненная необходимость: ребенку в доме нужен с в о й уголок. Если уж не комната, то хотя бы место, которое и он сам, и - что даже важнее - все мы воспринимали бы, как его суверенную территорию. Где может быть любой беспорядок, где он может делать все, что вздумается. И никто - ни один человек! - не может посягнуть на его право поступать, как он хочет. Где он может уединиться. Отдохнуть от нас.
   Заметьте, дети строят "домики" под столом, шалаши за сараями. Это не шалости, не глупости. Это они ищут, создают "свой уголок". Хотите, чтобы ребенок рос нормальным, со здоровыми нервами? Не мешайте ему, не разрушайте его построек. Наиграется, отдохнет - сам разберет, поломает. До следующего раза, пока снова не потребуется отдых.

Урок #6

КТО СИЛЬНЕЕ

   Без этого коротенького урока разговор о детской агрессивности останется незавершенным. О ней написаны сотни исследований, но здесь я вспомню историю про двух учительниц. Видя дерущихся мальчиков, одна закричала: "Прекратите, вы покалечите друг друга!" Другая возразила: "Оставь их. Они только хотят выяснить, кто из них сильнее".

   Все мы когда-то бегали с самодельными ружьями, как нынешние носятся по улицам с блестящими копиями АКМ-ов, маузеров и винчестеров. Почему игры в войну так притягательны? И в чем секрет потрясающей популярности видеоигр, которые (если присмотреться) сводятся к одной нехитрой схеме: стреляй или будешь застрелен? Дело в том, что (вспомним разговор о ксенофобии) агрессивность так или иначе живет в нас. У детей она обязательно связывается со страхами. Так что игры "в войну" - это попытка силой воображения дать выход своим страхам (быть схваченным и уничтоженным) и агрессивности (победить, подавить, властвовать). В общем, ничего болезненного, такое нормально. Но, чтобы понять истоки детской агрессивности, надо прежде всего разобраться, кто их напугал (или пугает) и чего они боятся.
   А что касается агрессивности и жестокости детских игр, то приведу историю, на которую ссылается психоаналитик Кристиан Бютнер в книге "Жить с агрессивными детьми". Добрейший человек, писатель Самуил Яковлевич Маршак наблюдал как-то игру шестилетних детей. "Во что вы играете?" - спросил он. "В войну", - ответили дети. "Разве можно играть только в войну! - возразил Маршак. - Ведь вы знаете, насколько плоха война. Вам нужно попробовать играть в мир". Дети долго шушукались, потом к Маршаку подошел мальчик и спросил: "Дедушка, а как играют в мир?"
   Скажите, взрослые, вы знаете, как играть "в мир"? Вы можете научить этому детей?