Шаг к храму

Березы на крови

   Паломничество по святым местам лечит душу и укрепляет веру. Тысячи православных устремляются нынче в святые уголки России. Недавно москвичка, православная христианка Серафима Волкова, вернулась из паломничества на далекие Соловки. И рассказывает о пережитом ею потрясении.

   оездка на Соловецкие острова была для вас долгожданной или случайной?
   - Я ждала ее. Много читала о Соловках, но как-то все побаивалась. А как стала, по милости Божьей, прихожанкой Соловецкого подворья, что на улице Осипенко, у метро "Третьяковская", то поняла - должна увидеть Соловки. Благословясь и отправилась.
   - Паломников-попутчиков было много?
   - Четырнадцать человек. Люди разные, кто-то поехал любопытства ради, ведь о Соловках сейчас много пишут, у кого-то был интерес чисто исторический. А мы с сестрами во Христе Любовью и Натальей ехали помолиться. Говорят, если по дороге в святое место нет искушений, значит, Господу не угоден твой путь. У нас искушения начались в Кеми.
   - Кемь? Та самая Кемь, город плача?
   - Да, та самая Кемь, до которой родным разрешалось провожать соловецких узников. Дальше - суровое Белое море... Последний раз обнимала здесь жена мужа, мать сына, духовник последний раз благословлял свою паству, ведь верующие очень часто ехали за своим арестованным духовником. Город плача, город слез. Мы приехали, а море разбушевалось не на шутку. Сколько ждать, никто не знает. Подошел "рисковый капитан" утлого суденышка - могу рискнуть, согласны? Прочитали мы акафист Николаю Угоднику и шагнули на палубу, сбились в кучу в трюме. А море шумит нешуточно...
   - Страшно было?
   - Страха особого не было, ведь с молитвой отправились, не просто так. Но началась жуткая болтанка. Я валялась на холодной палубе и только изредка поднимала голову: скоро? Скоро - успокаивал меня руководитель группы. Вместо положенных трех часов мы добирались до Соловков восемь. По плану у нас была вечерняя служба в храме. Какая там служба, думала я, валяясь на палубе, только бы на твердь земную, только бы лечь, ничего больше не хочу.
   - Но вот показался впереди Соловецкий монастырь...
   - Только ступили на землю - и куда что делось, ни тошноты, ни головокружения. Огляделись. Низкие северные тучи. Монастырские стены из огромных гранитных глыб. Вот уж действительно ожила история. Начало
   XV века. Преподобные Герман, Савватий и Зосима, уединения ради, пришли сюда... Мы вещи бросили и быстренько на службу. Пять часов кряду простояли, и это после бессонной ночи в поезде, страшной многочасовой болтанки в Белом море. Благодать святых мест дает удивительные силы, всякий путешественник может подтвердить это своим собственным опытом.
   - Знаменитый концентрационный лагерь "Слон", о нем знают все. Остались ли на Соловках следы страшного прошлого?
   - Много лет назад я была на Соловках в командировке. Помню, ступила на берег, а передо мной бывший поруганный храм, только вместо креста на нем огромная арматурная звезда. Тогда будто так и надо было. И знаете, как Господь устыдил мою короткую память? Я ведь эту звезду опять увидела. В музее Соловков. Та самая, арматурная... А Секирная Гора?! Страшное для заключенных место. Там был штрафной изолятор. Думал ли святой Савватий, высаживаясь на этом острове, каким страшным будет для его потомков словосочетание Секирная Гора? На церкви, в ее барабане, на самой высокой точке острова был устроен маяк. Получалось, и духовный маяк, храм Божий, и земной ориентир. Потом храм приспособили под карцер. Заключенных даже зимой держали здесь без одежды, заставляли сидеть на тонких жердях, постоянно удерживая равновесие. Издевались изощренно. Казнили тоже изощренно. Привязывали человека к бревну и сбрасывали с крутизны вниз. 365 крутых ступеней от церкви к подножию горы. Пока человек катился с бревном, он превращался в месиво. Здесь погибли тысячи православных. Жутко было смотреть в эту могильную крутизну. Все наши проблемы, с которыми мы носимся как с писаной торбой, враз измельчали. Среди паломников была молодая женщина Анна, у которой очень пьет муж. На верху Секирной Горы, перед черной бездной она сказала тихонько, для себя, но я, грешная, услышала: "Никогда не оставлю своего мужа".
   - Серафима, а как отнеслись к увиденному те, кто поехал на Соловки любопытства ради?
   - Были в нашей группе две студентки, молодые хохотушки. Брюки, косметика от души, кокетство направо и налево, все, как полагается. Знаете, их лица менялись на глазах, они проникались тишиной, они становились красивыми изнутри. Помню, мы приехали на остров Анзер, в Голгофо-Распятский скит. Студентки вошли в маленькую часовню и рухнули в слезах на колени. На обратном пути молчали, шли зареванные, какая уж тут косметика. Мученики соловецкие омывали эти места кровью, а нам, нам только плакать здесь, слезами омывать эту настрадавшуюся землю.
   - Остров Анзер - особое место на Соловках?
   - Мы добирались туда на катере, как бы вокруг Соловков. На Анзер раньше не было паломничеств, он в стороне, далеко, долго. Высадились на берег и по темной дороге, пошли в сторону Анзеровского Голгофо-Распятского скита. Пятнадцать километров пешком. Да еще и с тяжелой ношей - несли в скит продукты, вещи, лекарства. Мы шли по дороге туда, откуда никто обратно не возвращался. "Командировка на Голгофу", - цинично шутило лагерное начальство, отправляя человека на Анзер, на верную смерть. Тысячи православных священников, богословов, монахов, мирян приняли здесь мученическую кончину. Земля Анзера пропитана кровью новомучеников, на ней, по словам одного священника, как на антиминсе, можно служить Литургию. Пришли в скит, а там березы... Вот фото, посмотрите.
   - Березы. Обыкновенные березы... Господи, да ведь ветви на них крестом растут! Голгофский крест на кровавой земле. Представляю, Серафима, что вы пережили, стоя пред этими березами!
   - Крестообразные березы - великое Божье чудо. Напоминание нам, что это священная земля, здесь умирали за веру, за Отечество, за Господа. Каждый лежащий в этой земле - мученик Христов. Березовый крест - на общей их могиле.
   - Удивительно. Держу в руках фото, а в горле ком. Вот уж воистину священная земля, коль даже березы на ней, поперек всех законов природы, растут в форме креста.
   - На острове нет зверей и птиц. Представляете, ни белочки, ни зайца, ни волка, хотя рядом на островах зверья не счесть. Только бабочки. Божий промысел усмотрел здесь полную тишину, вечную "минутку молчания" по мученикам российским. Стояли мы над этим вечным покоем и понимали, что восхищаться красотой острова пошло. Есть великие минуты в жизни каждого человека. Я пережила такую минуту.
   - На Анзере есть скит?
   - Есть. Там живет иеромонах Евлогий с двумя послушниками. Он нас очень сердечно встретил, за гостинцы долго благодарил. Появилась в скиту маленькая часовенка. Прошу молитв за соловецкого "отшельника" у читателей "Семьи". Мы уезжали с Анзера другими. Среди нас была женщина, которая в первый день паломничества на Соловках неловко упала, разбила лицо, сломала ногу. Так паломники буквально несли ее на руках, оберегали, поддерживали. А когда садились мы в катер, чтобы плыть обратно в Кемь, наши мужчины стояли в ледяной воде, дабы поддерживать нас на скользких и опасных морских валунах. Говорят, что каждый православный должен побывать в Иерусалиме, поклониться святым камням, которые помнят земную жизнь Спасителя. Но каждый русский православный должен побывать и на Соловках, на "русской Голгофе", и поплакать, стоя перед Анзерским скитом, и подняться на Секирную Гору, и ужаснуться сатанинской злобе, и преклониться перед Божьим величием.
   - А как это сделать практически?
   - Сейчас создано много паломнических православных служб. Все они организуют поездки на Соловки. Мы ездили от паломнической службы при Свято-Алексиевской пустыни. Никаких нареканий у паломников не было. Обязательно поеду еще куда-нибудь от этой паломнической службы.
   - Серафима, прошу вас, подарите нам эту фотокарточку - крестообразную березу.
   - С дорогой душой. Примите.