ДЕВЯТЫЙ СТАРЕЦ.

Когда душа в смятении и стоит человек на распутье, ощущая, что под ним разверзается бездна, а жизнь кажется вонючей комнатой с тараканами - куда пойти? Кому поведать боль свою душевную, кто выслушает до конца, даст совет, укажет путь?..

   Журналистика - занятие, мягко говоря, неоднозначное. Репортер ищет сенсации, которая его кормит. Ну разве не вдохновит сердце папарацци новость о том, что в селе Красные Ключи появилась собственная... Пизанская башня.
   Отец Георгий Аношкин рассказал мне, что община боролась за спасение святыни долго. В Красных Ключах ветра преимущественно южные, мокрый снег налипает на одну сторону колокольни, нарушает равновесие, вот она и стала крениться. Лет пятнадцать назад отец Павел вбил под строение опоры, и временно падение остановилось. Небольшой крен поначалу представлялся милой достопримечательностью, но колокольня свое падение продолжила. Пробовали и так и эдак, даже доходили до мысли разобрать колокольню (ведь она, как и храм, деревянная) и построить вновь. А в итоге получилось иначе. Кто-то донес слух, что живет где-то гениальный, но самодеятельный мастер-реставратор по фамилии Крутилин. Мастера нашли, и он, несмотря на то что возраст его весьма почтенен, согласился посмотреть на колокольню (сам он ничего делать уже не мог). Его привезли, вывели под руки из машины, он поднял вверх голову - буквально на минуту, - после чего указал, куда ставить домкраты, его снова посадили в машину и увезли. И теперь колокольня - как только что отстроенная, да и сам храм, хотя давненько разменял второй век от роду, выглядит игрушкой.
   Отец Георгий еще относительно недавно, в 96-м, был успешным программистом солидного предприятия, жил в Петербурге, более чем прилично зарабатывал. Но однажды прослышал Георгий, что где-то далеко, в заволжских степях, живет прозорливый и праведный старец, отец Павел Алексахин. Сначала завязалась переписка с людьми, знающими старца, потом с самим отцом Павлом, потом Георгий съездил в село Красные Ключи раз, второй. И однажды отец Павел попросту сказал: "Бросай ты все, становись священником!" Георгий сам удивился тому, с какой легкостью у него получилось бросить жизнь "белого воротничка". Он выучился в семинарии и поселился в Красных Ключах.
   Ну, а теперь про отца Павла, Павла Васильевича Алексахина, уроженца села Исянгулово Оренбургской области. На самом деле духовный путь начинается задолго до твоего рождения, но понимание своего предназначения на земле приходит не сразу. И, к сожалению, далеко не ко всем.
   ...Это было в 1953 году. Павла Васильевича сократили с должности начальника школы (так тогда именовались директора) села Аскарово. Мотивировали решение тем, что он - бывший военнопленный. Дело в том, что в
   41-м транспортная рота, которой он командовал (хотя и был всего лишь младшим сержантом), пыталась вырваться из окружения. Алексахин был ранен в голову. Когда сознание вернулось к нему, он понял, что находится в плену. Была попытка побега, которая не удалась, и войну свою Алексахин продолжил в немецком городе Любеке, на деревообделочной фабрике, вплоть до того, когда тех, кому посчастливилось пережить полон, освободили англичане.
   В 53-м Павлу Васильевичу было 34 года, у него была семья, дети, любимая работа (школьники обожали своего учителя), и тут вдруг - "сокращение"... Алексахин устроился-таки воспитателем в детский дом и решил навестить родину. Встретился ему на пути старик, Никита Иванович. Разговорились о жизни, кто жив, кто мертв, и тут старик заговорил о том, что пить, курить, ругаться матом - грех. Ну, грех и грех, разбрелись в разные стороны, и вроде бы Павел забыл разговор. Потом он стал вспоминать о том, что старик этот всегда считался "ревниво верующим" и действительно за ним не замечалось мелких грехов. Старик знал Алексахина с младенчества и припомнил в разговоре, что, когда сестры мальчика уходили с матерью в поле работать, сам Паша домашнюю работу переделает - и сидит на крыльце дома, да так значительно, что соседи говорили: "Вон старичок наш сидит!"
   Алексахин любил веселые компании, с выпивкой, с озорными частушками. У него дома обычно собиралась на вечерки сельская интеллигенция - председатель колхоза, врач, учителя, а Павел Васильевич был, что называется, "душой компании". И как-то на праздник разлили по рюмкам горькую, Алексахин только пригубил - но не пьет. Друзья ему: "Павел Васильевич, не уважаешь!.." А он и сам не знает толком, почему не хочет пить. Точнее, знает - уж очень проникновенный разговор со стариком запал в душу, - но объяснить этого не может. О Боге тогда мыслей и не было, просто не покидало его ощущение, что мир сей устроен не для того, чтобы прожигать жизнь.
   Алексахин сошелся с другим старцем, Иваном Григорьевичем Зиминым, жившим в городе Чапаевске. Он и поведал Павлу о духовной традиции, которая идет от Серафима Саровского. И однажды в Оренбург приехал очень почитаемый старец отец Сергий Космиров (позже отец Павел написал о нем книгу). Отец Сергий считался "седьмым старцем" плеяды беседничества, духовным наследником преподобного Серафима Саровского. Старцы (одна из них, инокиня Мария Шувина, была старицей) перед кончиной завещают свою духовную власть наследнику. Подобно святым апостолам, старцы не удаляются от мира, но силой Божьей благодати, богатством смиренного духа и милосердием открывают глаза слепым и уши глухим.
   ...И Павел Васильевич спросил у старца: "А есть такая школа, где священников готовят?" - "Есть. Семинария называется". Не сразу, но Павел Васильевич в семинарию поступил. Учился он там среди юношей, но, в сущности, мало обращал внимания на то, что они "на головах ходили". Не мог только перенести того, что будущие священники выпивали и курили. Написал он об этом старцу Сергию письмо, а тот в ответ: "А ты на чужую полоску не заглядывай, пропалывай свою..."
   Первым приходом отца Павла стал храм Казанской Божьей Матери в селе Заплавном, куда он был назначен вторым священником. Павел служил старательно, выполнял все требы, не уставал ездить по окрестным селам, да его и сами люди приглашали, поверив наконец, что на свете Божьем может быть праведный священник. Но однажды отца Павла вызвал на разговор настоятель: "Отец Павел, вот вы проповедуете против курения... как же мне тогда быть, ведь я курю?" (А у настоятеля от табака аж борода пожелтела.) В общем, полетел донос так называемому "уполномоченному", и Алексахина сняли с прихода и перевели в приход в очень бедное село Владимировку, как тогда говорили, "второй приход от зада". Теперь не секрет, что делами епархий управляли "уполномоченные" от соответствующих органов, чьей задачей было всех активных и пользующихся авторитетом священников задвигать как можно дальше, дабы влияние церкви не возрастало. Поэтому ни во Владимировке, ни в следующих селах, Зубчаниновке и Кинель-Черкассы, отцу Павлу не привелось служить долго. На него непрестанно летели доносы, например: "...венчались в церкви 8 комсомольцев, даже коммунист Лисенко, 45 лет, кузнец Борской МТС, проживший несколько лет невенчанным, венчался в церкви, а сын комбайнера Телегин, окончивший С.Ш., поступил в Саратовскую духовную семинарию..."
   В 1962 году отца Павла перевели в Красные Ключи, и с тех пор он прихода уже не менял. Единственное - он теперь официально находится на пенсии, но, несмотря на почтенный возраст (Павел Алексахин родился в 1919 году), служб не пропускает. Он так же, как и всегда, активен, голова батюшки светла, жаль только, ноги стали подводить, и передвигается он чаще с помощью сестер. Как он сам говорит: "Няньки теперь мне помогают..." Матушка Надежда, супруга отца Павла, умерла четверть века назад. Она несла нелегкий крест вместе с батюшкой и достойно переносила все невзгоды. Сама Михаило-Архангельская церковь хороша уже только тем, что верующие не позволили ее закрыть даже во времена Сталина, - они с вилами выходили на ее защиту, а также направили ходоков ко Всесоюзному старосте Калинину с просьбой сохранить святыню.
   Здесь, в Красных Ключах, случилось самое интересное. После "седьмого" старца, отца Сергия, был "восьмой", Степан Кондратьев. "Девятым" старцем стал отец Павел. Случилось это в 1977 году. Сейчас об этом можно писать с легкостью, на самом деле община беседников вышла из полуподпольного состояния лишь в начале 90-х годов. В Красных Ключах (они не случайно так называются, так как вокруг села много источников, один из которых освящен и благоустроен) существует целая община беседников, своеобразный монастырь в миру. "Кельи" - обыкновенные деревенские избы, таковых по селу насчитывается 15. В них живет около 30 человек, все они - духовные дети отца Павла. Есть свое хозяйство, огороды, пасека, скотина, птица. Правило жизни простое: "не употреблять никакого вина, не есть мяса, вкушать пищу только в обед и ужин, а между ними не употреблять ни огурчика, ни яблочка, а только можно воду или чайку попить; молиться утром и вечером и даже ночью, хранить среду, пятницу и понедельник для Ангела Хранителя; до двух часов дня нужно прочитать 1000 раз Иисусову молитву, после двух часов - 200 раз "Богородице Дево, радуйся..." "Как просто!" - скажут некоторые. Но сколько за эту "простоту" пострадало людей!..
   Если обозреть историю беседничества, откроются поразительные факты. Вторую старицу плеяды, мать Марию, за "ересь" отлучили вместе с 73 ее сподвижниками от церкви, а в 1897 году ее сослали в Покровский монастырь, что под городом Суздалем.
   Седьмой старец, отец Сергий Космиров, прошел ГУЛАГ, не единожды сидел по ложным обвинениям в тюрьмах. Восьмой старец, Степан Кондратьев, тоже был гоним, и его, фронтовика и инвалида войны, сослали в Среднюю Азию.
   Отец Павел отыскал под Суздалем могилку матери Марии и перенес ее останки в город Похвистнево (ближайший от Красных Ключей). С мощами пятого старца, отца Петра Колпакова, вышла особенная история. В 1965 году его останки решили перезахоронить и увидели чудо: мощи старца были нетленны. Множество людей, приходящих на могилу, исцелялись, что было зафиксировано документально, и в 2000 году было принято решение перенести мощи в храм села Красные Ключи и поместить их в раке. Еще годом раньше святой праведный Петр Чагринский канонизирован Русской Православной Церковью как местночтимый святой. Список случаев душевного и телесного исцеления людей от святых мощей непрестанно множится.
   Архив, в котором собираются свидетельства о чудесах, ведет одна из членов общины, Анна Павловна Маклакова, или, как ее с любовью называют, Аннушка. С 20-летнего возраста Аннушка живет келейной жизнью, она - монахиня в миру. Аннушка пишет жития старцев-подвижников и духовные стихи. Мирское же ее послушание проще: она доит общинных коров, а также выполняет обязанности шофера. Есть в общине еще одна Аннушка, Анна Никаноровна Китева; она - церковный староста и тоже водитель. И, кстати, она своими руками создала раку для мощей преподобного Павла. Про сестер отец Павел говорит: "Мне с такими пяти мужиков не надо!" Так или примерно так живут все члены общины беседников: никто не запирается в келье, каждый открыт миру и старается всячески помочь людям. Здесь не принято хвалиться, но на самом деле община занимается благотворительностью во всех ее формах, старается по мере возможностей сеять доброе и вечное.
   За советом к старцу едут сотни, тысячи людей - из самых далеких краев. И не было случая, чтобы отец Павел кому-то отказывал. Даже теперь, когда здоровье подводит, он старается принять всех. И еще: во время службы, в ночных молитвах батюшка обязательно читает имена "о здравии" и "за упокой", а списки зачастую состоят из тысяч (!) имен.
   САМАРСКАЯ обл.

Автор: Геннадий Михеев