Шаг к храму

Новая служба подводника

   Боевой офицер подводник, оставив службу на море, принял духовный сан и теперь служит Богу.

   Бывшее монастырское село Горушка в версте от старинного града Данилова. От Данилова великий рельсовый путь, ведущий от Москвы к Тихому океану, круто поворачивает на восток - на Дальний Восток. Туда-то и летит из разоренного, обезглавленного, но оживающего Казанского собора в Горушке древняя молитва с престранными словами: "...Аще молимся об экипаже атомного подводного крейсера "Святой Георгий Победоносец".
   При слове "атомный" старушки прихожанки слегка вздрагивают.
   Под рясу отец Георгий надевает полосатую флотскую тельняшку. Морская душа. Служил когда-то морю, теперь - Небу. Он встает рано и, как когда-то спешил к подъему флага, так сейчас поспевает к утренней молитве. Творит ее истово и по полному чину вместе с матушкой пред домашними образами. Потом - без завтрака и утреннего чая - уходит на службу. Благо идти недалече: храм его виден с порога...
   Трудно заподозрить в осанистом долговласом и пышнобородом батюшке бывалого офицера-подводника, командира минно-торпедной боевой части крейсерской атомарины, имевшего дело с самым страшным оружием века - ядерным и термоядерным. Но все это так. Отец Георгий и сейчас еще без запинки, как ектинию, отчеканит все команды вахтенного офицера: "По местам стоять! Со швартовых сниматься!.. Корабль к бою и походу экстренно приготовить!.. Слушаю корму-нос!"
   Как же так получилось, что капитан-лейтенант Юрий Усков, оставив службу на водах, стал служить Небу? Впрочем, ничего невероятного тут нет. В истории русского флота найдется немало примеров, когда морские офицеры уходили на берег, в монастыри и посвящали свою жизнь Богу. Так то в русском флоте, а в советском? В советском, пожалуй что, Усков первым явил подобный пример.
   Он мечтал стать командиром атомного подводного крейсера и делал для этого все. Но... Все началось с его довольно резких выступлений на занятиях по марксистско-ленинской подготовке для офицерского состава. Капитан-лейтенант Усков позволил себе высказаться насчет отхода вождей КПСС от устоев основоположников. Начались небезопасные споры с замполитом. На флоте еще остро помнили, чем закончилось правдоискательство балтийского офицера капитана 3-го ранга Саблина. Тем паче, что бывший мятежный корабль "Сторожевой" перегнали на Камчатку, где служил и беспартийный капитан-лейтенант Усков. Потом у него в каюте обнаружили крамольный номер журнала "Аврора" с как бы нечаянно издевательским поздравлением Брежневу по случаю 75-летнего юбилея и стихи на смерть Владимира Высоцкого. Представитель особого отдела вызвал инакомыслящего офицера на профилактическую беседу. Дело кончилось тем, что Ускова лишили допуска к секретам и к ядерному оружию. Служба его на подводной лодке в качестве минера теряла всякий смысл. "Неблагонадежного" офицера списали на берег - помощником военного коменданта поселка Рыбачий. И работенку дали не пыльную - строить подъездные дороги к военно-морской базе. То был полный крах его военной карьеры, сознавать который было еще тягостнее оттого, что недавно женился, и молодая семья только что пополнилась младенцем. И тогда он принял нелегкое решение оставить военную службу и начать новую жизнь. Местное начальство уволило его в запас с большой охотой. И формулировку подыскали пообиднее: за "дискредитацию высокого звания советского офицера". Это произошло в 1984 году. И отправился Юрий Усков в родной Питер. Там он устроился рулевым-мотористом на речной буксир. Зимой, когда встала Нева, поступил на курсы стропальщиков, чтобы работать в порту до навигации на разгрузке грузов. Курсы находились по соседству с ленинградской духовной семинарией. Однажды, привлеченный непонятными цветными огоньками в окнах соседнего здания, Усков вошел под старинные своды семинарии...
   - И почувствовал себя в ином мире. Мне было хорошо, как никогда. Душа вдруг перестала ныть. Мне не хотелось уходить. Я понял: это - мое.