Шаг к храму

Радуга над колоколом

   "Что-то не читала я в вашей газете о состоятельных россиянах, готовых от своих щедрот пожертвовать неимущему. Почему? А потому, что таких людей днем с огнем не сыщешь. Прочитала я, что можно заказывать темы к Новому году, вроде концерта по заявкам. И - заказываю. Расскажите хоть о каком-нибудь новом русском, который ходит в церковь не ради того, чтобы раз в год воткнуть свечу в подсвечник, а у которого болит душа за нашу бедную Россию".

Ольга МАРКОВА
Ленинградская обл.

   Ольга, вы даже не представляете, как помогли мне своим письмом. Я давно собираюсь написать о таком именно человеке. Одна "беда" - этот человек не новый русский, фамилия у него украинская - Стельмах, но по всем другим категориям в канву нашего разговора вписывается: состоятельный, копейки до зарплаты не считает, может позволить себе практически все радости жизни, благополучен в семье. В 120 километрах от Санкт-Петербурга есть село Торфяное. Там у Стельмахов дача, место, где можно отойти от забот, предаться тишине и праздности. А он - строит в Торфяном храм.
   - Разве мало сейчас по Руси храмов, Валерий Ефимович?
   - Много. Но в Торфяном много пожилых, работают, пока есть силы, на земле, картошку сажают, грядки засевают. А помолиться негде.
   Неразговорчив это новый русский, совсем не подарок для журналиста, отмеривает слова на вес золота, не торопясь, а узнать хочется много: и как стройматериал завозили, и как расчеты инженерные делали, и из какого металла купол отливали. Я спрашиваю, а он спрашивает в ответ:
   - Да разве сруб поставить это подвиг? Я много чего за свою жизнь успел построить, дело привычное. А вот приход крепкий создать - усилия нужны колоссальные. Церковь ведь не стенами крепка - духом. Храм и назван в честь святителя Николая, угодника Божьего.
   У Николая и Валентины Николаевых тоже дача в Торфяном. Сколько скорбела Валентина, что уезжая на дачу из Петербурга практически на все лето сидеть с внуками и обихаживать огород, лишена она возможности ходить в храм Божий. А тут вдруг - стук топоров, суета, машины, лесом груженые. Ну, думает, очередной новый русский хоромы себе возводит. Спросила у всезнающей местной старушки да и обомлела, услышав:
   - Церковь у нас в Торфяном будет. Кто строит, не знаю, врать не буду, а только, говорят, человек из богатых...
   Благую весть, как на крыльях, понесла Валентина по Торфяному. Храм, свой храм у них в Торфяном строится, внуков причастить будет где, молебен заказать, сходить на исповедь. Верующие из Торфяного молились, чтобы помог Господь в богоугодном строительстве, неверующие удивлялись - и чего не хватает Стельмаху, добровольно взвалил на себя такую заботу. Были и недоброжелатели. Без них, говорят святые отцы, никак не обойтись. Они благодати не терпят, она для них - отрава горькая. Лариса Стельмах рассказывала, что однажды, когда недоброжелатели особенно преуспели и на сердце легла тоска неизбывная, подъехали к храму. Вышли из машины. Вечерело. Деревянная церковка, ладненькая, крепенькая, как гриб-боровичок, стояла на зеленой полянке, уже и колокол водрузить успели. Солнце загустевшими к вечеру лучами тянется к нему, купается в его крутых боках, наслаждается тишиной и благостью. И вдруг прямо над колоколом радостным венцом зависла радуга! Знак Божьего благословения.
   ...О встрече со Стельмахами я договаривалась по телефону.
   - Приезжайте в детский приют на Лермонтовском проспекте, там и поговорим, - предложил Валерий Ефимович.
   Почему в приют, с какой стати в приют? Шла и размышляла, и уже беспокоилась, не перепутала ли я чего-нибудь. Оказывается, не перепутала. В приюте меня ждали. Было тепло, тихо, кот вальяжно лежал под лавкой, горела лампадка. Красивая черноглазая женщина протянула для приветствия руку, представилась:
   - Татьяна Соколова, председатель приходского совета храма мученицы царицы Александры. Стельмахи сейчас подойдут, а я, если хотите, покажу вам наши владения.
   Мы заходим в маленькую библиотеку, чистенькую трапезную, аккуратные спаленки, гостиную с роялем в углу и игрушками повсюду, в живой уголок с большой черепахой и маленькими рыбками, и я узнаю много интересного о доме, мимо которого могла бы пройти не задумываясь. Татьяна Соколова дружит со Стельмахами давно. Сюда, в храм мученицы царицы Александры, Валерий Ефимович пришел креститься и увидел, как нелегко живет приход, как перебивается без средств, как старается залатать бесчисленные дыры. И, конечно, не мог остаться в стороне. Вернее, мог, Ольга Борисовна, читательница моя дорогая, мог. Сейчас ведь и полушку в руку не каждого нищего положишь, много нищих, все тянут руки, все просят, да разве на всех полушек напасешься? Скорей всего и Валерий Ефимович недостатка в адресной помощи не испытывал. А тут - увидел детей. Из бедных семей, неблагополучных, вообще брошенных ребятишек. Стал покупать продукты, учебники, игрушки. Лариса Стельмах тоже стала заглядывать сюда, по дороге обязательно забежав в магазин за свежими булочками, соками, фруктами. Подкормить детей, согреть, утешить.
   - Татьяна - человек удивительной судьбы, поговорите с ней, - посоветовала Лариса.
   - Говорят, у вас удивительная судьба? - спрашиваю Татьяну. - Расскажите.
   - В этом доме турфирма располагалась. Я работала в ней, забот не знала. Вернее, была забота - хорошо выглядеть, престижно одеться, съездить в загранкомандировку. По земным меркам лучше не придумаешь. А душа пустая. Господь послал встречу с молоденьким семинаристом Василием, и так он мне мудро все растолковал! О вере, о неверии, о грехе и покаянии. И еще одна встреча, незабываемая, перевернувшая всю мою жизнь - с владыкой Иоанном, митрополитом Санкт-Петербургским, царство ему Небесное! Он меня на путь истинный и наставил, теперь вот только бы сил хватило по нему идти...
   Она поехала по делам фирмы в Иерусалим и там, у Гроба Господня, молилась, чтобы открылась ей воля Божия: где и как она может послужить Родине... Высокие слова, их и произносить боязно.
   - А меня к ним бабушка приучила. Она сама в приюте росла, рассказывала, в какой бедности жили, соломой галоши набивали, чтобы теплее было. Видимо, по ее молитвам и определил меня Господь в приют. Сначала создали приход, а меня в его председатели стали прочить. Я в слезах к владыке Иоанну:
   - Боюсь.
   - Не бойся, благословляю!
   Фирма еще не выехала, а храм уже по существу был. Татьяна поставила в офисе кружку для пожертвований на храм, может быть, какая-то мелочь от обеда в ресторане. Но кружка мешала. Сначала ее задвинули в угол, потом на подоконник, потом за ненадобностью убрали совсем. Если бы не Стельмахи, пришлось бы новому приходу туго.
   - Только одни Стельмахи помогали?
   - Нет, конечно. Владимир Александрович Аксенов, заместитель директора кондитерской фабрики имени Самойловой баловал наших приходских детей конфетами, шоколадками, к праздникам мы всегда были с подарками. А купол на часовне знаете кто установил? Генеральный директор пивзавода "Бавария"! Когда мне говорят, что русские черствыми стали, я возмущаюсь. Это неправда, это клевета!
   Очень важные слова сказала Татьяна Соколова. Цепная реакция добра.
   При мне привезли в приют 7-летнюю девочку Вику. Бойкая, привычная к казенным стенам, она проворно обежала приютские хоромы и взгромоздилась на колени к Татьяне. Хорошо бы, с ней не было проблем...
   - С детьми не лукавить - и проблем не будет. Во взрослой жизни законы другие.
   Пришли Стельмахи. Нагруженные продуктами - бананы, булочки, ватрушки.
   - У Вики аллергия, ей бананы нельзя, - строго предупредила Татьяна Викторовна.
   А булочки можно! Можно и ватрушки! И Вике, и Денису, и Кате, и другим обитателям уютного дома на Лермонтовском проспекте. Здесь их любят, балуют, здесь их отогревают. Здесь получают дети первые уроки добра и той самой любви к Родине, которой учила Татьяну Соколову ее почившая бабушка. Здесь постигают дети Божию науку не копить в сердце зла, а отдавать и отдавать, не считая, как отдает Татьяна Соколова, как отдают Стельмахи, Валерий и Лариса.
   А храм в Торфяном готовится к освящению. И именно в этот день Валерий и Лариса, плоть едина, встанут под венцы в построенном ими храме. Будет петь хор, мерцать лампады, жаром гореть свечи, а со смальтовой иконы будет взирать на венчающуюся пару сам святитель Николай. А Стельмахи, так думается мне, обязательно вспомнят в этот день радугу, зависшую над маковкой церкви в Торфяном. Божий знак и благословение на грядущие добрые дела.

Встречают, но не отмечают

   "Новый год - мой самый любимый праздник. Елка в огоньках, танцы до упаду, разносолы на столе, веселье... Но, говорят, православные Новый год не встречают. Как же так? Я крещеная, русская, начала ходить в церковь. И что же получается? Оставаться мне теперь без Нового года? Очень прошу, растолкуйте".

Екатерина ЗОЛОТОВА
МОСКОВСКАЯ обл.

   Начну, Катя, с опровержения: православные Новый год встречают. Ведь живут они не в резервации, а среди людей, по государственному календарю. Поэтому, когда приходит время оторвать последний листочек календаря, в православных домах, как и во всех остальных, начинается Новый год. Но православные не отмечают Новый год застольем и весельем. И причин для этого несколько. Прежде всего - новогодний праздник всегда во время поста. Пост, правда, нестрогий, благословляется рыба, но ведь новогодний стол, как правило, бывает скоромный, а нарушать пост разрешается только больным. Но пост - не только и не столько постная еда, сколько воздержание от веселья, сосредоточение на молитве, стяжание мирного духа, такого необходимого всякой православной душе. А застолье - это и анекдоты, и вольное и невольное осуждение ближнего, и не всегда приличные шутки. Конечно, православный человек не позволит себе срамного поведения, но сидеть особняком за столом, где все веселятся, едят мясные закуски, поднимают тосты, и всем своим видом подчеркивать, что тебе это не по душе, - по меньшей мере невежливо, а по большей - недушеполезно. Поэтому духовные отцы не благословляют своим чадам подставляться под грех, а советуют избегать шумных застолий, многолюдства вообще, а уж во время поста - особенно. Есть и еще одна причина. Новый год - канун Рождества Христова, великого, самого значимого после Пасхи, праздника. По сути - весь пост к нему подготовка.
   Есть и еще одна причина. О ней мало знают те, кто не ходит в храм Божий. Я скажу и о ней. 1 января - день памяти святого мученика Вонифатия. Этому святому православные молятся об исцелении от недуга пьянства. Вот и получается, что для православного человека Новый год - только событие, а не повод к безудержному веселью.
   Никакого подвига в отказе от встречи Нового года нет, и я, как православная христианка, уверяю вас, Катя, что ни один человек, пришедший к Богу, не жалеет о таких "потерях", как танцы до упаду и разносолы на столе. Он жалеет о другом: что долго дорожил ими. Во всех православных храмах вечером, ближе к ночи, перед Новым годом служатся новогодние молебны. Всегда стараюсь бывать на них. Огоньки лампад совсем не похожи на елочные гирлянды. В храме тихо, благовейно, предновогодняя суета там, за церковной оградой, а здесь - молитва. За всех нас, постящихся и нет, за тех, кто шьет платье к Новому году или справляет обновку к Рождеству, за всех, кто скорбит и радуется, надеется и дерзает. Новогодняя ночь одинаково опускается над нашими домами, где в одних - кутерьма и веселье, в других - тишина и огонек лампады. И солнце светит нам поровну, и дожди не избирательны, над храмами льют и над вещевыми рынками. Одинаково любит нас Спаситель и одинаково предлагает выбор. А еще он дарует нам Новый год, заснеженной дорожкой стелит нам его под ноги. Давайте пожелаем друг другу доброго пути на этой дороге.