Свое дело

Баба Маня - бизнесмен

   Несказанно были удивлены работники Ярославской налоговой инспекции, когда четыре года назад к ним пришла бабушка и попросила записать ее в бизнесмены.

   До сих пор, - улыбается Мария Яковлевна Барыгина и поглаживает по холке ослицу, - до сих пор помню, какие были удивленные лица у тамошних работников, когда я зашла в кабинет и сказала, что хочу записаться в предприниматели. Думают, не в себе бабушка, хотя я тогда помоложе была.
   Она опять улыбается и с гордостью оглядывает свое хозяйство. Несколько сараев, где обитают десяток хрюшек с сытыми розовыми боками, курятник, где рядом с обычными курами делят кров крупные индоутки, и небольшая конюшня, где живут ее лошади-любимцы. Красавица кобыла Майя с темными влажными глазами и пушистыми длинными ресницами, такими, что любая модница позавидует, и ее сын, молодой жеребец Орел, которому недавно баба Маня, - так чаще всего называют все Марию Яковлевну, - подстригла хвост и челку.
   - Мне показалось, - говорит она, - что ему так лучше будет, а моя помощница Наташа потом целый день плакала. Для нее мой Орлик - будто друг сердечный. Она хочет, чтобы он на площадке, где они ребятишек катают, был бы самый фасонистый. Ну, я пообещала, что не буду больше Орлику стрижек делать, пусть уж сами делают. Вкусы у меня устарели:
   Говорит она нам все это, а у самой глаза блестят, будто и не отметила она в этом году свое восьмидесятидвухлетие. Издалека, правда, бабушка как бабушка. Невысокая, худенькая, в платочке, завязанном узелком под подбородком, в юбке цветастой, на которой непривычно отдыхают натруженные загорелые руки. Ладони жесткие, ногти коротко остриженные. Страшно представить, сколько работы переделали они за ее долгую жизнь. Совсем девчонкой помогала она по хозяйству своим родителям, белорусским крестьянам, потом, когда в шестнадцать лет вышла замуж, трудились эти руки в своем саду, огороде, а потом порхали над кроваткой первенца. В семнадцать лет она родила своего сына Николая. Позднее появились на свет две дочери, Зоя и Рая.
   Сейчас они живут неподалеку, в Ярославле. Сами уже давно стали мамами и бабушками. И все вместе уговаривают ее оставить хозяйство и хоть немножко пожить для себя. "Не надо нам ни мяса, ни яиц, - говорят ей, - хотим, чтобы и ты не рвалась". Ведь удивительно только подумать, чтобы человек в таком возрасте вез на себе такой воз.
   А в квартире у них все есть. Машина стиральная, пылесос, холодильник, полный продуктов. Сиди только и отдыхай. Что и делают большинство людей, перешагнувших восьмидесятилетний рубеж. Даже в официальных кругах таких людей именуют не иначе, как престарелыми. А тут!
   Я, кстати, тоже несказанно удивилась, когда увидела ее подворье. Это ж труд какой!

   И будто услышав мои мысли, баба Маня вопрошает: "Это что ж выходит, мне на лавочке сидеть вместе с другими бездельниками? Сплетни сплетать? Да я ж отроду этого не делала. Так я помру от тоски:"
   Ослица Маша, которую она выкупила в кредит у цыган, поводит ушами и косит здоровым глазом на свою новую хозяйку.
   Ослица - последнее приобретение бабы Мани, но на этом она останавливаться не собирается.
   - Хочу на телепередачу "Поле чудес" попасть, - говорит она мне совсем по-детски. - Денег мне сейчас не хватает, хочу молодую поничку купить. Так хочется.
   Произнесла она это, и вдруг лицо ее озарилось:
   - Вы же из Москвы, посодействуйте. Адрес скажите или попросите Якубовича, может, пригласит. Я ведь для государства четыре тонны мяса сдала. У меня справка есть:
   Засмеялась я невольно, а на лицо бабы Мани тень набежала. Обидно, верно, показалось, что я ее достижение не оценила. Где-то и права она. Оглянитесь вокруг: найдете ли такого человека, чтобы своим трудом он сотни людей накормил, а может, и больше. К тому же еще, прожив почти что восемь десятилетий, пошел записываться в бизнесмены. А она ведь пошла. У всех посетителей налоговой инспекции папки с документами, а у нее справка, завернутая в целлофановый пакет. Справка о том, что она, Мария Яковлевна Барыгина, является собственницей двух лошадей.
   Об остальном она сама рассказала налоговому инспектору. Говорила, что хочет катать ребятишек в городских парках, участвовать в праздниках и других городских мероприятиях, а так же там, где нужны будут лошади. Возможно, кому-то это и показалось странным, мол, бабушке уже о душе нужно думать, а она:
   Но лицензию на право заниматься этим делом она тогда получила. И с налоговой службой никаких проблем у нее не было. Разве только совсем курьезный разговор там случился. Это тогда, когда с бабы Мани перестали налоги брать за индивидуальную трудовую деятельность. Пошла она тогда туда разбираться и с удивлением узнала, что лица, достигшие 80 лет, налогами не облагаются. Тогда же бабе Мане пенсию прибавили. На пятьсот рублей. "За что это мне?" - удивилась она, а ей в горсобесе отвечают, мол, после восьмидесяти лет эти деньги прибавляют по уходу:
   - Выходит, - разводит она руками, - мне нянька нужна, а я бизнесом занимаюсь.
   Слово это ну никак не вяжется со всем ее обликом. Но ведь, по сути, так оно и есть. Баба Маня - бизнесмен.
   Если и бывает деятельная старость, то это как раз про нее. В свои 82 года она еще и ездит верхом на лошади, и траву косит для своих животных, и корма заготавливает.
   Трудно поверить, что почти сорок лет назад приехала она на Ярославскую землю из Белоруссии совсем больной, перенесшей инфаркт.
   - Почему сюда? - говорит она мне, хотя я не спрашиваю ее. - Здесь мой брат жил и работал, Михаил Яковлевич Барыгин. Тоже очень хозяйственный человек был. Большое хозяйство держал. Вообще в родне Барыгиных работы никто не боялся. Все держали скотину, работали в огороде. И жили, кстати, очень долго.
   Баба Маня - человек малограмотный, все документы и налоговые декларации ей девочки помогают заполнять. Она им в этом доверяет. Говорит, что хороших людей всегда чувствует. Жизнь большая прожита, умеет отличить, кто есть кто. К тому же и Наташа, и Ира - ее компаньоны, деловые партнеры. Они ухаживают за лошадями, катают ребятишек и получают свои законные пятьдесят процентов от вырученной суммы. Сами они студентки, и заработанные деньги для них большое подспорье. Доход бывает разный. Тут и погода, и везение, и настроение. Все сказывается. Но девчонки с бабой Маней уже по несколько лет. Одно дело - к лошадям привязались, другое - никто из владельцев лошадей такой процент не платит.
   - Мне и этого хватает, - говорит баба Маня нам, - и на хлеб с маслом, и на жизнь.
   По секрету мы узнаем, что своей пенсии она не трогает, не потому что жадничает, а потому, что просто хватает на ее простой быт. Правда, есть и еще одна причина. Она думает расширять свое хозяйство. Как только накопится нужная сумма, будет искать пони. Она уже и сейчас его присматривает.
   Слушаю я ее и думаю о том, что скажи мне все это человек лет на двадцать моложе ее, и то я бы удивилась, а тут разговоры о будущем ведет бабушка, которая разменяла девятый десяток.
   Секрет молодости и активности ищут многие ученые. Есть многочисленные теории. А тут практика. Баба Маня мало спит, ест немного, работает с утра до вечера, но вот активности ее позавидует молодой. В чем секрет? Может, в том, что ей просто некогда стариться. Жизнь ей интересна, и планов у нее "громадье".
   К тому же очень хочется бабе Мане посмотреть, как сложится жизнь у ее внуков и правнуков. С гордостью сообщает она нам, что у нее, неграмотной белорусской крестьянки, внук Петр, которого она величает Петром Николаевичем, учится в аспирантуре.
   - Пенсия у меня маленькая, - делится она, - хотя работа была тяжелая. Представляете, как бы я жила, если бы не мое хозяйство. Другие плачут, а я нет. Надо было на чем-то ездить, чтобы корма заготовить, - я первую лошадку купила. Тоже Майкой звали.
   Она заливисто, как-то по-детски смеется.
   - У меня все лошадки - Майки, а жеребцы - Орлы.
   С той первой Майки и началась ее любовь и привязанность к лошадям. Первую Майку у нее украли цыгане. Увезли ночью на грузовике. Встала утром баба Маня, подошла к конюшне и обмерла - дверь распахнута, а внутри никого.
   "Не я буду, если не отыщу свою лошадку", - сказала она самой себе и заделалась детективом. Провела расследование по всем правилам. Нашла свидетелей, которые запомнили номер машины, и людей, увозивших ее лошадь.
   - Когда я вместе с милицией оказалась у них, - с гордостью проговорила баба Маня, - у них язык онемел. Правда, лошадка была перекрашена в другой цвет, хвост подрезан, челка укорочена, но я все равно ее узнала, у меня свои приметы были, да и лошадка обрадовалась.
   - И вы возвратились с ней домой? - мне захотелось убедиться в счастливом финале.
   - Нет, - неожиданно ответила она, - та Майка осталась у них, а взамен нее мне они нового жеребенка подарили.
   Так появилась в ее доме Майка-2.
   О своих животных она может говорить бесконечно. Ведь если разобраться, они ее постоянные собеседники. С ними она общается гораздо чаще, чем с другими людьми. Родные обычно собираются в ее доме в выходные дни, а на неделе с ней в квартире живет только ее постоялец. Мужчина средних лет, у которого не сложилась семейная жизнь. Раньше он жил у тетки, но что-то там не получилось. Пришел к бабе Мане и все, как есть, рассказал.
   - Живи, - сказала она ему, - места много.
   У бабы Мани трехкомнатная квартира в старом двухэтажном доме. Недавно здесь провели газ, и это для нее большая радость.
   Ну так вот. Денег со своего постояльца она не берет. И потому он ей по хозяйству помогает. Конечно, когда не на работе.
   - В общем, все у меня хорошо, - заключает она свой рассказ, - так и напишите. Я бы совсем счастливой была, кабы пони купила. Он мне иной раз во сне снится. Может, найдется мил человек, потешит меня, продаст мне пони. Только поскорее мне это надо. Жизнь уж больно скоро бежит.
   Мне почему-то захотелось, чтобы эта бабушкина мечта обязательно сбылась. Если кто сможет помочь ей, сделайте это.