Свое дело

Дети капусты

   Что значит "рубить капусту" по-русски? А вот то и означает, дословно: прийти в поле с "капустным" ножом - и приступить к рубке. В семье Васильевых это умеют делать виртуозно.

   Отец Ирины, Казимир Львович Войтунь, поехал в Сибирь за длинной деньгой. В Бурятии, на руднике Холтосон, он вкалывал на шахте. Не выберись Ирина из эдакой глубинки к цивилизации, на озеро Байкал, она не обрела бы свою судьбу.
   В городе Бабушкине, куда она приехала погостить к подруге, Ирина познакомилась с Дмитрием Васильевым. Она - западная украинка, он - русский, тем не менее сошлись на украинской мове. Потому что оба были родом с Украины. Дмитрий приехал после армии к другу, погостить, да и озеро Байкал посмотреть. У клуба, после танцев, как услышали каждый родную речь, так всю ночь и проговорили. А через пару дней он уехал. Ей было 16 лет, он на 6 лет старше, вроде девчонка мала еще, однако ровно через месяц Дмитрий снова совершил марш-бросок через всю страну. К Ирине. А через два года, когда она закончила медицинское училище, поженились.
   Жили они в городке Селенгинске, она была медсестрой, он - сварщиком на стройке. О каких-то удобствах не думали, вполне были довольны общежитием. Но доняла Иринина мама Анна Васильевна. Она всегда жалела, что оставила "ридну" Украину, в поселке при руднике ей жилось туго, и мама постоянно внушала дочери мысль о том, что пора бы вернуться к истокам. Состарился и отец, шахтерская доля ему нравиться перестала. Тем более что заработки не так и радовали; чтобы прокормиться, приходилось держать скотину и возделывать огород.
   Но переехали молодые супруги Васильевы не на Украину, а в город Саратов. Жизнь большого города, среди каменных громадин, да еще с отбыванием повинности на огромном заводе, обоим пришлась не по душе. Скоро они подались к родственникам Дмитрия в Белоруссию, в село, где Ирина снова устроилась медсестрой, а ее муж - сварщиком.
   Вообще Дмитрий Петрович так всю свою жизнь и проработал сварщиком. Это теперь, будучи на пенсии, в крестьянском хозяйстве своей жены он числится "водителем". Хотя на самом деле все равно возится со всякими железками, а также оборудует теплицы. Ну, и транспортные работы по доставке овощей клиентам тоже, естественно, на нем. А вот Ирина Казимировна несколько раз меняла род своей деятельности, причем - круто. Тем не менее она считает мужа главным вдохновителем семейных побед и даже идеологом:
   - ...У меня Дима все время советы дает, дельные. Он людей-то насквозь видит. Сразу свое суждение о человеке имеет. Я за счет него все время и двигалась...
   Их хозяйство, расположенное в деревеньке Нивы, называется "Крестьянским хозяйством Васильевой Ирины Казимировны". Члены семьи - работники. Имеются и соответствующие записи в трудовых книжках: Дмитрий Петрович (как уже говорилось) - водитель, дочь Марина - овощевод, Маринин муж Виктор Потепко - механизатор. Дети Марины и Виктора, Вика и Галя, еще маленькие, им 14 и 11 лет, но они - полноценные труженицы. Девочки ухаживают за рассадой, пропалывают овощи. Бабушка даже им зарплату начисляет. В общем - полноценный семейный бизнес. Честный, основанный не на перепродаже, а на кропотливом труде.
   Есть у Васильевых еще одна дочь, Валентина. Ей сельская жизнь неинтересна, она - спортсменка, живет в Петербурге. Маленького сына воспитывает. Не всякого тянет к земле...
   Нива - деревня маленькая и почти, можно сказать, забытая Богом. Раз в неделю, по четвергам, о деревне вспоминает разве что РАЙПО: приезжает в Нивы автолавка. Купить хлеб, водку и яйца (меня потрясло: селяне яйца покупают!) сходится все живое население. Людей немного: 28 человек в 14 домах. С тех пор как развалился совхоз, люди ощутили себя брошенными. Кто-то сбежал в город, кто-то запил, кто-то замкнулся в себе. И на этом безрадостном фоне в Нивах поселяются Васильевы! Вот уж чудо так чудо...
   Кстати, подсобили Казимировна и Петрович (Васильевых любят называть по отчеству) соседу Вите Федорову. Он молодой, неженатый, живет с матерью. Был трактористом, теперь никому не нужен... прямая дорожка к тому, чтобы впасть во власть зеленого змия. Васильевы помогли купить парню трактор. Теперь он огороды землякам пашет, грибы-ягоды собирает и сдает.
   А вот другая семья, Шершиных, живет по-другому. Здесь, в Нивах, во времена совхоза бригада была, и Шершины на откорме телят трудились. Зарабатывали по тем временам завидные деньги, жена в мехах ходила. Но развалился в 92-м совхоз, фермы не стало - они и запили. Теперь едва-едва существуют, дети их неприкаянны. Ферму взял на пай один местный мужик, но кончилось все тем, что и ферма-то развалилась. Такое положение во всех окрестных деревнях. Даже на центральной усадьбе, в селе Беляеве, нет работы. Более того: крестьянское хозяйство Васильевых - единственное овощеводческое предприятие на весь район!
   К нынешнему своему "овощному" положению Васильевы пришли не сразу. Метаний было многовато. На Смоленщину они переехали в 72-м из Белоруссии, когда партия бросила клич о возрождении Нечерноземья. Здесь, в селе Беляево, давали дом. Дмитрий, как и положено, устроился в совхозе сварщиком, Ирина сначала была завклубом, а после - медсестрой в детсадике. Резкая перемена настала, когда Ирину, бойкую "хохлушку", в 27-летнем возрасте выбрали председателем сельсовета. С тех пор она и стала "Казимировной". Шесть лет она была во власти, а когда окончила сельхозтехникум, ушла в агрономы.
   Здешний совхоз по непонятной причине в плане развития отечественного сельского хозяйства оказался в "передовиках". То есть загибаться он начал еще при советской власти. Специалисты стали уезжать из Беляева в середине 80-х. Вместе с тремя другими семьями уехали и Васильевы. В Подмосковье, в передовое хозяйство. Но и там не заладилось. Теперь-то Казимировна понимает: она все время ходила под начальниками, которых далеко не всегда назначали по уму. Чаще - по принципу личной преданности. А ей хотелось свободы.
   Из четырех семей в Беляево вернулись три. Потому что в сильном подмосковном хозяйстве ждали не их идей (а уезжали именно хорошие специалисты), а их послушного тупого труда. Здесь, в Беляеве, Казимировну поставили главным агрономом. И где-то перед самым концом советской власти вырастил совхоз прекрасный лен - "двойку" и даже "два-десять". И получили громадную прибыль. Но одновременно не смогли посеять озимые зерновые: дожди заладили непрерывные. Так вот Казимировну за лен не похвалили, а за озимые она получила такой нагоняй, что твердо решила уйти из совхоза навсегда. Пошла медсестрой в районную больницу.
   А в 91-м в районе две семьи - в том числе и Васильевы - стали первыми в районе фермерами. Вторая семья, кстати, скоро бросила это дело, уехала в Смоленск и занялась предпринимательством. А Васильевы как получили землю, 50 гектар возле Нив, так на ней и трудятся. Мама (она тогда еще жива была) противилась: "Зачем тебе надо это? Выделяться..." Казимировна ответствовала: "Да надоело мне на панов работать!" Землю выбирал Петрович, он сразу заявил, что своя земля должна быть в глубинке, подальше от больших дорог, от суеты, шума, крика. Он же настоял на том, чтобы семья переехала в Нивы. Когда ему возражали: "Там жилья нет...", - он отвечал: "Ничего, со временем построимся..."
   И построились. Даже два дома поставили: для Васильевых и для семьи дочери. Марине повезло в жизни: она вышла замуж за трудолюбивого парня из Беларуси. И у молодой семьи была попытка изменить жизнь, поселиться в городе. Они жили в Витебске; Виктор Потепко на стройке трудился, Марина - на обувной фабрике. И каждые выходные - в деревню (до белорусского Витебска от Нив всего-то 70 километров). Смотрела, смотрела Казимировна, с какой любовью зять в огороде копается, и сказала однажды: "Вить, ты ж в деревне родился... Сгинете в городе-то!" Виктор сначала "держал марку", хорохорился, мол, в городе-то перспектив побольше, но все-таки они в деревню переехали. Он сразу включился в дела крестьянского хозяйства, Марина до 97-го года еще пыталась "зацепиться" за некрестьянский труд: сначала была швеей-закройщицей в сельском пункте бытового обслуживания, потом вела уроки труда в школе.
   Теперь на Марине вся "овощная кухня". Она определяет севооборот, выбирает семена, занимается поиском новых сортов. По сути Марина - агроном, но у них часто с мамой возникают споры неземельного характера. О политике. Как ни крути, Казимировна - из Советского Союза и склонна к ностальгии по былому "золотому веку" деревни. Впрочем, в том, что их нынешнее положение замечательно, они сходятся. Ведь здесь, в Нивах, над ними нет хозяина. Но жалобу я все же услышал. Как ни странно, от молодого поколения, от Марины. Она просила обязательно написать о том, что российского сельскохозяйственного производителя прижимают. Страна обязана сама себя прокармливать! Вот, написал. От старшего поколения я (повторюсь) жалоб не услышал. Казимировна утверждает, что всегда была довольна тем, что есть в данный момент. Но мать оправдывает дочь с зятем:
   - Все-таки они из такого поколения, которое надеяться привыкло только на себя. Они видели обманутых своих дедов и родителей и поняли, что нет веры государству. Чем мы отличаемся от колхоза: на производстве (любом) не понравилось - ушел. И душа не болит. А у нас все время мысли о том, как жить дальше. Ну, куда мы со своей земли? И внуки, возможно, получат работу в своем хозяйстве. Иной раз приду вечером: мужа нет дома. Я туда, к дочери. Прихожу - они сидят; не только телевизор смотрят, но и разговаривают. Проблемы обсуждают: что завтра делать, куда капусту, морковь везти, какие удобрения покупать, средства защиты... А девочки-то - 11 и 14 лет! - тоже ведь свое словечко вставят! А Марина, считай, четыре года уже вместо меня. Я занимаюсь с банком, с налоговой, а дочь - всем остальным. Кроме технических работ, они на наших мужчинах...
   Сначала Васильевы занимались животноводством. Начинали со свиней; держали их до 30 голов и продавали по 150 поросят в год. Подряд семейный действовал отлаженно: Виктор опоросы принимал, Казимировна кастрировала, Марина откармливала, Петрович чистил. Прибыль свиньи приносить перестали, когда подорожали корма. Переключились на коров: держали 8 голов дойного стада, быка, телят на откорме. Но случилось так, что разорились все близлежащие предприятия переработки, ближайший работающий молзавод сохранился лишь в 110 километрах от Нив, в городе Рудня. И стадо в прошлом году пришлось уничтожить.
   "Уничтожение" в понятии Васильевых - это оставшиеся две коровы, от которых они не откажутся даже при самом неблагополучном повороте событий. Потому что корова для деревни - это жизнь. По крайней мере какая рассада вырастет без навоза?
   Было время, Васильевы на своих полях и зерновые выращивали: по 30 центнеров с гектара получали. Теперь их направление - овощи: морковь, свекла, картофель и капуста, здешняя "нивская царица полей". Капустой они занимались всегда. С первого года. Начинали с полугектара, сейчас отводят под нее все три. Урожайность капусты здесь достигает 50 тонн с гектара; так получилось, что здешний климат подходит этой культуре, даже несмотря на то, что в Нивах и речки-то нет (с орошением проблемы). Казимировна капусту выбрала еще и потому, что в техникуме ее хорошо преподавали. К тому же при советской власти капуста считалась самой рентабельной культурой: 8 копеек килограмм стоил. Нынешняя оптовая цена - 7 рублей за кило. Если учесть, что в прошлом году продавать удавалось не дороже 4.50, получается, капуста, если сравнить ее, например, с молоком, выдерживает гонку с топливом, которое подорожало примерно на столько же, на сколько и капуста (молоко, наоборот, проиграло, а потому стало нерентабельным).
   С другими культурами Васильевы от посадки и до уборки справляются сами, а на уборку капусты приходится нанимать людей. На две недели. Местные жители в "батраки" не идут, считают это для себя зазорным. Приходится нанимать людей из города, с льнозавода, который переживает сейчас не лучшие времена. Льнозавод - яркий пример того, как плохо быть несамостоятельным. Туда пришли инвесторы, поковырялись пару лет и бросили это дело. Они думали, сразу куш возьмут, а надо было вкладывать, вкладывать и еще раз вкладывать. И не просто средства, а большие средства. Пожадничали "хозяева"... Убегая, они по пути развалили еще и целый колхоз, куда тоже пришли в качестве инвесторов. Люди там теперь без работы, в растерянности. И земля, на которой два года подряд, в нарушение правил севооборота, сеяли лен, погублена.
   Вот оно, преимущество людей, которые трудятся на своей земле! Я имею в виду Васильевых. Казимировна недавно прикупила брошенный гараж рядом со льнозаводом. Ее мужики переоборудовали его под хранилище. Теперь туда заложена морковь. Отменная, голландская! Сорт Марина выбирала. Она вообще лучшие сорта всегда выбирает, специально для этого в Москву ездит. Морковь начали выращивать всего два года назад, для страховки рисков. Неизвестно, как повернется рынок к капусте, а оказаться "в пролете" не хочется. К тому же трудно предсказать погоду, она может одновременно способствовать урожаю одной культуры и погубить другую. На данный момент морковь и капуста дают прибыли примерно поровну. Что будет дальше, уверен, не знает даже министр сельского хозяйства. Возможно, овощи станут невыгодны. Тогда Васильевы займутся чем-нибудь другим. В любом случае они не пропадут.
   На рынке даже не верят, что такие морковь и капуста могут в России расти. Морковка - крупненькая, чистенькая и размера примерно одного. Капуста крепкая, сочная. И хранится до весны - даже не в хранилищах, в гуртах. Марина на одной из ярмарок в Питере освоила особую технику зачистки, при которой ни одного загнившего листика не остается. В общем, товар в Нивах получается европейского класса. Жаль, продавать приходится по российским, а не по европейским ценам...
   С рынками, точнее, с реализацией - главная проблема. Не секрет, что рынки держит "мафия", если выражаться точнее, граждане определенной национальности. Поэтому Васильевы если и едут в Смоленск, то сдают свой товар оптовику. Заодно и время выигрывают. Зато Васильевы - монополисты в своем Велижском районе. Не их вина, что все возможные конкуренты "скапустились". По договорам Васильевы поставляют свою продукцию в РАЙПО, в детские сады, в больницу, почти во все частные магазины города Велижа. Случается и конкуренция - заезжают ребята из Белоруссии, где еще социализм. По мнению Казимировны, это даже подстегивает. Кстати, Васильевы с завидками глядят в сторону "несвободной" Беларуси: там "батька" не позволил развалить сельское хозяйство и страна способна прокормить себя. В отличие от России с бескрайними черноземами.
   Старшая внучка Виктория из поколения, которое хочет быть "моделями". У нее и рост соответствующий - за 1,75. Но девочка уже поставила себе цель: после 9-го класса поступить в агрономический колледж. Любимое чтение для нее - книги по овощеводству.