Свое дело

Дорога в сторону Кремля

   Хотите заняться прибыльным бизнесом? Тогда поезжайте в Тверскую область к Алексею Цветкову. Он научит.

   Многие жители Тверской области помнят, как в период голых прилавков в продовольственных магазинах вдруг появились вкусные домашние пельмени. Готовили их в маленьких частных цехах, один из которых открыл Алексей Цветков и семь лет выпускал пельмени, заодно обеспечивая своевременно оплачиваемой работой три десятка сельских жителей. Потом всевозможных полуфабрикатов стало много, а Цветков занялся другим делом, в котором также преуспел.
   Но начиналось все... с первого гвоздя.
   Гвоздь этот был... сапожным. Хоть и вбил его Алексей в здание семейного благополучия, но начинать пришлось с самого нуля. Денег в доме осталось три рубля. Еще столько же занял у соседки, чтобы купить сапожную "лапу". Обошел свой многоквартирный дом, собирая обувь в починку. Кто дал, а кто и посмеялся. Но к тому времени жизнь уже научила его не обижаться на людей. Устроился на кухне и принялся за работу. Через неделю его ежедневный доход достиг уже ста дореформенных рублей - суммы по тем временам вполне приличной. Для сравнения: его жена, работавшая на атомной электростанции релейщиком, получала чуть больше двух сотен в месяц.
   Происходило это в восемьдесят шестом, Алексею Цветкову исполнилось тогда 36. А жизнь пришлось начинать заново потому, что незадолго до описываемых событий он вернулся из заключения. Нет ни работы, ни денег, а семью кормить надо. Раньше он всегда с этим справлялся, а теперь за плечами такой груз повис, что невозможно ни выпрямиться, ни стоять твердо на ногах.
   Осудили его "за подстрекательство к хищению в крупных размерах без личной материальной заинтересованности", но с конфискацией имущества. "Подстрекательство" выразилось в том, что, будучи председателем колхоза в Удомельском районе, он приобрел для отопления жилого фонда хозяйства краденый мазут. Пожалуй, не сыщется ни одного руководителя той поры, который не имел бы за душой подобного греха, только не всех судили и тем более сажали на десять лет. Отбыл в лагере три с половиной, все время писал жалобы в разные судебные инстанции. Наконец его дело пересмотрели и состава преступления не обнаружили, оправдали. Имущество возвратили, но только в денежном эквиваленте и через год после освобождения. Денег этих не хватило даже на покупку половины конфискованного дома. Но к тому времени семья уже не нуждалась. В мае Алексей Алексеевич заработал первый рубль, а в ноябре они с женой приобрели старенький "горбатый" "Запорожец".
   Для начала Алексей подхватил знамя, оброненное разваливающимися заготконторами: стал возить в деревни сахар, водку, краску и все, что нужно людям. А по крестьянским дворам собирал шерсть, шкуры, грибы и ягоды. Платили за это и деньгами, и чеками "Урожай-90, 91". Надо заметить, что ему все чеки отоварили. И вообще, говорит, его редко обманывают, даже столичные предприниматели, наверное, учитывают его небезоблачное прошлое.
   На чеки получил столько импортных товаров, сколько им с женой и не нужно, ездил продавать их в Прибалтику. Но скоро и чеки отменили, и границу закрыли, таможня стала съедать всю прибыль.
   И наступил следующий этап предпринимательской деятельности семьи Цветковых - переработка сельхозпродукции. Сначала приобрели два сепаратора, продавали творог и сметану, а сывороткой откармливали поросят. На вопрос, правда ли, что в Северо-Западной зоне России свиноводство изначально убыточно, Алексей Алексеевич ответил:
   - Кто хочет сделать дело - ищет средства, кто не хочет - ищет причину. Это мудрое изречение висело над столом одного старого колхозного председателя. Я его запомнил.
   Потом Цветковы выпускали майонез, сардельки, печенье. Техника для производства этих продуктов сохранилась у них по сей день. Еще делали табуретки и другую кухонную утварь. И семь лет лепили пельмени...
   Кролик - животное малоизученное даже специалистами зооветслужбы в Тверской области. Поэтому прежде чем взяться за развитие этой отрасли, надо хорошо подумать. Цветков подумал и приступил к работе три с половиной года назад.

   - Мяса для переработки стало совсем мало, - объясняет он ситуацию, - в общественных хозяйствах скот выбили, в частных еще не развели в товарных количествах. Так что сырье приходится выращивать самому. Кроличье мясо - самое дорогое, вот я и решил попробовать.
   Тут пригодилось все его образование, начиная с Калининского сельскохозяйственного техникума и незаконченного Всесоюзного заочного сельхозинститута и заканчивая "академией народных промыслов" в мордовском лагере. Отнюдь не пионерском и вполне очном. В общем, почитали, что нашли, про кроликов, купили в Сахарове дюжину взрослых особей, пустили их на расплод и стали вникать в особенности товарного кролиководства. И к своему удивлению обнаружили невероятную злобность очаровательных пушистых созданий. По свирепости волки и в подметки им не годятся, потому что последние редко загрызают насмерть своих сородичей в лютой драке, а кролики делают это походя, запросто перегрызают глотку ближнему. Учиться пришлось не только кормлению и уходу, но и содержанию с наименьшим ущербом для поголовья и воспроизводства животных.
   Спустя два года приехал к ним "кандидат кроличьих наук" и три дня досконально изучал способ выращивания зверей за сто дней до достижения ими трех-четырех килограммов живого веса. По его науке такого быть не должно. Но в Санкт-Петербурге живет другой чудак-профессор Игорь Николаевич Михайлов. Ему семьдесят пять лет, и тридцать последних он доказывает, что только так и должно быть. Свой способ он назвал "акселерационным кролиководством". И он прост, как все гениальное. Из обычного кролика можно сделать акселерата путем его непрерывного кормления при постоянной подаче в поилку подогретой до 30 градусов воды. Так Цветковы и поступают. Начиная любое новое дело, они руководствуются основным принципом: вложения должны приносить доход. На всех этапах. По признанию Алексея Алексеевича, его кроличья ферма приносит больше прибыли, чем ее зарабатывает весь соседний колхоз. И почему-то кажется, что он не преувеличивает.
   ...- Ангелина я, - представляется женщина и ласково улыбается, протягивая маленькую теплую ладошку. Она - хозяйка кроличьего царства, оберегаемого ею и охраняемого четырьмя крупными собаками. У женщины есть отчество - Никифоровна, но ей нравится, когда обращаются по имени. Она и впрямь похожа на ангела-хранителя этого дома. Впрочем, за ее плечами вполне земная трудовая биография, а на плечах - дом и непростое хозяйство в самом настоящем медвежьем углу. Усадьба расположена в деревне Ватутино, что в шестнадцати километрах от районного центра - города Удомли. Из них шесть - по грунтовке, которые зимой приходится самим расчищать от снежных завалов.
   Дом построен без причуд и наворотов, свойственных современному жилью богатых россиян. Нет ни теннисных кортов, ни бильярдной, ни бассейна. Зато на огороде есть все нужные хозяйственные постройки и в огороде - баня. А под огромным, во всю стену большой комнаты окном - дивной красоты озеро Перховское, окаймленное лесом. В просторной кухне - полный набор бытовой техники, в ванной - горячая вода и прочие городские удобства. Диван в комнате для гостей временно оккупировала ротвейлер Багира. В небольшом отдельном помещении - компьютер, куда заносят все сведения о животных. За сутки на свет появилось больше десяти кроликов, за месяц - почти 500, а всего под присмотром Ангелины Никифоровны больше тысячи ушастых питомцев. У каждой крольчихи есть имя. Помогают ухаживать за ними четверо наемных работников, а она бдительно следит за тем, чтобы вовремя были проведены вязки и пересадки, вакцинация и другие зооветмероприятия. Чуть проглядишь - потомства не досчитаешься.
   - Летом здесь благодать, а зимой холодно, - весело сообщает она.
   - Кроликам?
   - Да где же вы видели, чтобы зайцы мерзли? - от души хохочет хозяйка. - Мне холодно. А маленьким зайчатам мы под гнезда грелки электрические подкладываем.
   Ангелина Никифировна, уютная и домовитая, охотно показывает и жилище, и подсобные помещения. В столярной мастерской - густой запах свежераспиленного дерева. Это мастер из города вместе со своим зятем строит клетки для кроликов - шеды. Добираться до деревни им далеко, поэтому Алексей Алексеевич отдал им на время автомобиль "УАЗ". "Жигулями" девятой модели он пользуется сам, а на "Ниве" Ангелина ездит в город за покупками и по гостям.
   Территория усадьбы сильно напоминает дачный участок доперестроечных времен, потому что занимает меньше десяти соток, из них примерно три - под шедами. В каждом многоквартирном доме проживают шестнадцать кроличьих семей. Вокруг - луг, по которому радостно носятся собаки. По краям на клумбах - цветы. И никаких грядок.
   - Двадцать лет огород сажала, а теперь - только цветы, - радуется хозяйка. - Как все овощи собаки вытоптали, так и перестала зря надрываться. Алексей по осени все запасы сделает. Семью кормить - дело мужское.
   Женщина хоть и умеет выполнять немало мужской работы, ведь в прежней жизни она трудилась на АЭС, но ответственность за дела в хозяйстве у мужа не перехватывает, как нередко бывает в русских семьях. Проследить, чтобы работницы вовремя заложили еду в кормушки - ее забота, а где взять сено - пусть у него голова болит. Кстати, сено он покупает в колхозе да еще обходит крестьянские дворы. Платит за все с осени, договаривается о хранении там, где купил: в колхозной шохе или на крестьянском сеновале. В прошлом году обошелся тридцатью тоннами.
   На улице к вечеру холодает, а в доме тепло и уютно, включено паровое отопление от южнокорейского котла на дизельном топливе. Для надежности он дублируется котлом, который топится дровами. Природного газа в Удомельском районе нет, все на электричестве. А если свет все-таки отключают, то в хозяйстве Цветковых имеется движок. Даже два.
   Что больше всего огорчает Ангелину, так это пристрастие работниц к выпивке, случается, что на работу не являются сразу двое. Тогда бросай все и ухаживай за животными, это ведь не отложишь на время. Зато реализация готовой продукции ее не волнует: мясо муж увозит, деньги приносит, на жизнь хватает. Иногда приезжают дети из Твери и Питера, бывают гости. Хозяйка всех накормит-напоит, приветит и одарит улыбкой или мимолетным смехом, от которого на душе становится тепло и спокойно. И думается: уж если остались в русской деревне женщины с таким нравом, то выживет деревня, никуда не денется.
   А вот сейчас - самое интересное. Известно, что в условиях даже недоразвитого рынка произвести продукцию - полдела. Только когда она реализована и получены деньги, можно говорить о доходности или убыточности предприятия. Выгодно продать свежую крольчатину в Удомле и даже Твери невозможно, нет там пока денег, утверждает Цветков. Поэтому рано поутру он загружает мясо в свою "девятку" и везет в Москву. Доезжает до кольцевой автодороги, оставляет машину на платной стоянке и пешком направляется в сторону Кремля, по пути заходя в магазины, кафе и рестораны. Предлагает свой товар, показывает документы, договаривается о цене. Так часа за три-четыре пристраивает все привезенное мясо. Правда, так было раньше, сейчас постоянные потребители, и он чаще работает на заказ, чем тратит время на свободный поиск клиентов. При этом рост производства проблем не создает, и в нынешних условиях они вряд ли скоро возникнут.
   Кроме задачи обеспечить достаток в семье, Цветков решает другую, которую формулирует так:
   - Хочу доказать, что в деревне сегодня можно жить по-человечески, зарабатывать именно сельскохозяйственным трудом и не ходить за государством с протянутой рукой.

   Но если по закону производителю сельхозпродукции положена государственная поддержка, то не стоит от нее отказываться, рассудил он. В рамках программы поддержки малого бизнеса его хозяйству администрация области выделила 100 тысяч рублей. Денег этих как раз хватило на документальное оформление фермы и взятки чиновникам. А шеды для кроликов строились уже на свои собственные рубли. Каждый следующий - на прибыль от эксплуатации предыдущих, а цена одного, по заключению специалистов, примерно 56 тысяч рублей.
   Сейчас Алексей Цветков приступает к следующему этапу развития своего хозяйства. Помните притчу о человеке, который вместо того, чтобы поделиться уловом, научил прибрежных жителей ловить рыбу? Именно так он и поступает. Людям, желающим заняться кролиководством на своем подворье, он выделяет готовые шеды и племенных животных. Можно - в аренду, можно - с последующим выкупом. Это уж как договорятся и как пойдет. Надо заметить, что продукция, произведенная на приусадебном участке, налогами не облагается, что повышает ее рентабельность. И в этом экономическая особенность описанного способа производства. Места шеды занимают немного, отвести сотку-другую под такое дело сможет почти каждый хозяин приусадебного участка. Когда в новых хозяйствах появятся излишки мяса, Цветков готов взять на себя услуги по его реализации. Если, конечно, этого захотят производители. А нет? У каждого есть возможность повторить его путь в сторону Кремля. Сам же Цветков рассуждает так: "На земле да не прокормиться? Упадет спрос на крольчатину, заведу страусиную ферму". Он заведет. Запросто.