Свое дело

Две тысячи ножей... от Софронова

   15 июля 1993 года он первый в России получил государственную лицензию на изготовление высокохудожественного холодного оружия в единичных экземплярах.
   - Что ж, дерзай, - сказал ему губернатор Нижегородской области Борис Немцов, - посмотрим, что получится.
   Получилось.

   Если вам когда-нибудь придется побывать в старинном русском городе Павлове-на-Оке, то наверняка вы побываете в городском музее, где познакомитесь с настоящим и прошлым павловских металлистов. Я уверена, что вас несказанно удивят работы местных умельцев. И наверняка вы не скоро отойдете от стендов, где выставлены чудо-замки и искусно изготовленные ножи. Размеров они от нескольких миллиметров до полутора метров. При этом превосходного качества. Видно, что вложил мастер в изделие всю свою душу.
   Так нынче не умеют, скажет кто-то, и будет не прав. Потому что традиции павловских металлистов живут и поныне, и земля местная продолжает рождать таланты.
   В чем секрет, спрашивали меня, когда я рассказывала об уникальности местных мастеров.
   И я припомнила многих своих знакомых, живущих в этих краях. Да в том, что и сегодня в каждом доме павловчанина имеются тиски, напильники, пассатижи и прочий инструмент, необходимый для обработки металла. В том, что здешние мальчишки еще до школы знакомятся с премудростями обработки металла. И из какой-нибудь железяки вполне могут смастерить себе ножик:
   Об этом думала я, когда отыскивала на одной из старых улочек города мастерскую моего доброго знакомого Валерия Софронова. Правда, сознаюсь, что знала больше его как хорошего спортсмена, охотника и рыболова, мужчину, в которого были влюблены многие женщины. Знаю, что в студенческие годы он подрабатывал натурщиком, и начинающие художники писали его мускулистое тело.
   Этот человек - личность. Природа одарила его многими талантами и веселым, целеустремленным характером.
   Но цель моего визита была иной.

   - Посмотри, какие ножи! - восхищался мой приятель, побывавший недавно у нас в Москве в гостях. Мы второй час бродили по выставке со скучным для меня названием "Вооружение и конверсия".
   Скажу, что я не особая ценительница оружия, да и не разбираюсь я в нем. И сама на эту выставку никогда бы не пошла.
   - Нормальные ножи, - привычно ответила я и наклонилась к стенду.
   Нож и впрямь больше походил на произведение искусства, чем просто на инструмент. Каленая сталь поблескивала, изгиб клинка был изящным, а рукоятка удобной. На кожаном чехле была изображена сцена охоты.
   - Правда красивый, - согласилась я и продолжала рассматривать другие ножи и кинжалы, выставленные на этом же стенде. Они были совершенно разными, но почерк мастера угадывался в законченности линий, в каком-то особом стиле.
   - Валерий Софронов, - прочла я на табличке, - город Павлово.
   Это было сюрпризом. И мне захотелось немедленно встретиться с ним.

   - Все это началось еще очень давно, - он рад нашей встрече.
   Да, все началось в детстве, когда вернулся в дом, стоящий на высоком откосе над Окой, репрессированный отец. Позднее его полностью реабилитируют, а тогда он напрасно обивал пороги предприятий. Его нигде не брали.
   - Ничего, - сказал он однажды жене, - мы будем делать мебель.
   Надо сказать, что вернулся отец Валерия из лагерей прекрасным столяром и плотником.
   И хотя в то время нетрудовые доходы не поощрялись, это был выход. В сарае отец основал мастерскую и стал мастерить мебель. Он понимал, что спрос будет, если его изделия будут хорошего качества. Об этом он говорил и сыну. Надо сказать, что в изготовлении мебели принимала участие вся семья. Мама, бабушка, дети. Сложности возникли с инструментом. Для резьбы из дерева нужны были специальные ножи. И тогда отец решил делать ножи сам. В городе потомственных металлистов это было сделать несложно.
   - Вот закрываю иногда глаза, - рассказывал мне Валерий Васильевич, - и вижу, как склонился над огнем отец, как разлетаются от будущего ножа пляшущие искры.
   Тогда же и он сам сделал свой первый ножик.
   И заболел этим делом. Ему хотелось делать кинжалы, сабли, красивые и качественные охотничьи ножи. Но заниматься этим было в то время нельзя. Подобный бизнес считался криминальным.
   Потихоньку ото всех Валерий все-таки вычерчивал на бумаге чертежи будущих изделий. Это было его хобби.
   - Когда я, будучи студентом, - рассказывал он мне, - побывал в Сибири, то понял, что мое хобби очень даже востребовано и может меня прокормить.
   В краю лесов, где охотой промышляла почти каждая семья, практически не было охотничьих ножей. В стране тогда был единственный завод по изготовлению таких ножей. Но они ни в какое сравнение не шли с теми, что делал Софронов.
   - Существует более тридцати способов закалки стали, - говорит он. - У меня для каждого ножа идет свой металл. Это не прихоть. Ведь нож не игрушка, а инструмент.
   Это-то и оценили первые обладатели его ножей - охотники. И когда на следующее лето Валерий отправился в уже знакомые сибирские леса, его там уже ждали. Пришлось ему браться за инструменты и делать ножи. В качестве оплаты ему несли мясо, рыбу, пушнину:
   Хорошее подспорье для молодой семьи.
   Для того чтобы больше узнать о способах обработки металла, Софронов, уже будучи человеком с высшим образованием, садится вновь на учебную скамью.
   Он поступает в автомеханический техникум. Ходит на лекции, пишет курсовые, сдает зачеты, проводит время в мастерских. И все это для того, чтобы осуществить свою мечту, открыть свое дело, изготавливать холодное оружие, модели которого ему уже снились по ночам.
   Но всюду, куда бы он ни обращался, ему отвечали: нет. Не положено. Изготовление оружия - прерогатива государства.
   Наступило другое время. Перестройка взбудоражила всю страну. Начали открываться кооперативы, появились первые бизнесмены. Валерий Васильевич обратился со своей идеей в государственные органы. Но опять отказ.
   Не знаю, осуществилась бы его мечта, если бы не приезд в Павлово тогдашнего губернатора Нижегородской области Бориса Немцова.
   Местные власти решили преподнести Немцову подарок. Хотелось что-нибудь оригинальное, и они вспомнили о Софронове.
   - Может, найдется у тебя что-нибудь в подарок? - спросили у него.
   - И я предложил им выбрать что-то из своей коллекции, - он смеется. Верно, вспомнил лицо Немцова, который был удивлен увиденным.
   - Я хочу у вас купить вот этот нож, - он посмотрел на Софронова. - Мне он очень нравится.
   - Зачем купить, - Валерий Васильевич протянул ему понравившийся экземпляр, - я так его вам подарю:
   - Губернатор взяток не берет, - отпарировал Борис Немцов. - А вы и впрямь умелец.
   И тут Софронов понял, что пришел его час. Он решился рассказать о своей давней мечте, о том, о чем мечтал много лет. Ему повезло. Его выслушали и дали добро.
   Буквально через несколько дней ему была выдана государственная лицензия на изготовление холодного высокохудожественного оружия в единичных экземплярах.
   Это была победа. Она окрылила. Валерий Васильевич горячо взялся за дело. И уже через некоторое время его ножи нашли своего первого покупателя. Конечно, одному было не под силу исполнить все задуманное. Нужны были помощники. Но принимать на работу абы кого он не хотел. Ему нужны были классные специалисты, умеющие работать с металлом.
   Сегодня, спустя почти десять лет после основания своего дела, он уверен, что среди тех пятнадцати человек, которые работают у него, нет случайных. Они не только исполнители, они единомышленники. Одних он знал давно, еще с юности, других присмотрел в художественном училище, где готовят граверов по художественной обработке металла.
   ООО "Максим" - так называется сегодня фирма Софронова, кстати, названная в честь старшего сына, - располагается в старом купеческом доме. Здесь есть мастерские с необходимым оборудованием, станки, склад дерева, лаборатория и еще многое другое, что необходимо для производства высококлассного инструмента.
   Ножи, сабли, топоры, кинжалы от Софронова отмечены его личным знаком. Он гарантирует качество. Это подтверждают многочисленные грамоты и дипломы, полученные на выставках и ярмарках самого разного ранга. За эти годы сделано более двух тысяч изделий, и почти все имеют свое лицо. Есть очень дорогие ножи, украшенные слоновой костью со сложными рисунками, есть более скромные, без каменьев и серебра, удобные, практичные.
   Есть ножи для боевых действий, такие заказывают спецслужбы, есть метательные ножи, есть оружие для пожарных и спасателей. Кстати, совсем недавно работники Софронова выполняли заказ: 100 топориков для пожарников. Это бывает крайне редко. Обычно нож делается в единичных экземплярах.
   Он хоть чем-то, но отличается от своего предшественника.
   - Кто придумывает новые образцы? - поинтересовалась я у Валерия Васильевича.
   - Да кто? - смеется он. - В основном я. Понимаете, ведь то, что я делаю, не только бизнес. Нет, это моя жизнь. Мне и ночью ножи снятся, и утро я начинаю с того, что беру лист бумаги и начинаю рисовать. Все думаю, как можно еще лучше сделать?
   Он приглашает меня в комнату, где хранятся его изделия. Глаза просто разбегаются. Конечно, мне, как женщине, далекой от охоты, не дано понять всех удобств этих ножей, но я вижу, что передо мной действительно красивые, добротные, качественные изделия.
   - Много ли у вас заказчиков? - интересуюсь у Софронова.
   Вместо ответа он вытаскивает огромную пачку визиток. Мелькают перед глазами названия городов, должностей. Несколько раз попадаются визитки из ФСБ, Думы, нескольких министерств, глаза отыскивают знакомые фамилии актеров и режиссеров:
   В общем, слава о павловском оружии пошла по всей стране. Не случайно совсем недавно к Софронову приехали представители службы президента из Москвы и попросили изготовить для подарка президенту кинжал.
   Это признание.
   Но останавливаться на том, что он имеет сегодня, Валерий Васильевич не собирается. Он полон планов. Строит новый цех, присматривает мастеров, фантазирует. Ему хочется сделать такой нож, какого еще не видели на Руси. Это очень трудно, но нет предела человеческой фантазии.