Свое дело

Гусятина из Гузятино

   Она вообще мало что знала о гусях, когда привезла в лукошке из Питера три десятка птенцов, одиннадцать из которых за первую неделю погибли. Вот тогда обложилась новоиспеченная фермерша Елена Ус книгами и периодическими изданиями по разведению и содержанию приглянувшихся ей птиц.

   А до этого сорокалетняя Елена Алексеевна прожила свою, как она говорит, столично-походную часть жизни. Родом из небольшого поселка Гузятино в Бологовском районе, она после окончания школы поступила в Ленинградский институт железнодорожного транспорта, при этом была единственной среди девчат курса, кто знал, зачем и для чего учится именно в этом вузе и на этом факультете - твердо решила посвятить свою жизнь проектированию и строительству дорог.
   И посвятила. Начала с БАМа, еще студенткой. Потом тринадцать лет ездила по всему Союзу, проектировала железные дороги в Сибири и автомобильную - в Мурманской области. Участвовала в проектировании и строительстве дороги на Ямале, которую потом журналисты метко назвали "дорогой в никуда", а ведь из 700 километров 340 по крайней мере были готовы.
   И закончила несостоявшейся высокоскоростной железной дорогой "Москва - Санкт-Петербург". Но тогда-то она об этом не знала и немало поволновалась, когда ей поручили проект резервного пути, который должен был проходить по ее родному поселку, как раз по огородам. Сделала два варианта: один - по поселку (он экономичнее), другой - немножко поодаль от родного дома. Одобрили, конечно, первый. И это был единственный случай, когда Елена Алексеевна радовалась тому, что ее чертежи никогда не станут дорогой.
   А между тем в ее семье подрастали дети - Алеша и Иринка. Алешке, как старшему, мытарств вместе с непоседливыми родителями досталось больше. Елена Алексеевна вспоминает, что на Алтае, уходя на трассу, оставляла сынишку в одной многодетной семье (детских садов там и в помине не было), а рассчитывалась за присмотр банкой тушенки и банкой сгущенки.
   Позже она остепенилась, работала в Питере начальником технического отдела "Совзапжилстроя". Специалистом была опытным, грамотным и неленивым, не зря же недавно приезжали приглашать ее в строительную фирму. Подумала и отказалась.
   Дети выросли, оба закончили тот же институт, что и мать, а Ирина еще и защищает диплом на юридическом, в котором училась заочно, уже работая в МВД. Сын тоже нашел хорошую работу, жениться собрался. И вдруг Елена Алексеевна заболела, видимо, сказалось напряжение многих лет, нерегулярное питание, и, как известно, все болезни от нервов. В общем, врач рекомендовал: переменить образ жизни, отказаться от нервных нагрузок - и на свежий воздух!
   Вот тогда-то и явилась она в Гузятино, где у нее остался крепкий бабушкин дом с подворьем. При себе имела автомашину, акции "Нарынгазпрома" и болезнь, конечно. И все это совпало с разрывом с мужем, который немного поприезжал к ней в деревню да и запросил свободы. Расстались, сохранив видимость дружеских отношений. Но понадобилось время, чтобы прийти в себя сразу ото всего. Немного оклемавшись, Елена поехала в Питер за гусятами. Так началась ее крестьянская жизнь, в которую как-то очень органично вошел Дима - Дмитрий Владимирович Студентов. Техник-наладчик точных приборов по профессии, любитель всякой техники и на все руки мастер. Ко всему прочему отношения у них сложились ровные и заботливые. Ведь пускаться в такое плавание, как крестьянское хозяйство, надо с надежным партнером, а еще лучше с соратниками.
   Начинали хозяйствовать в бабушкином доме, в нем, кстати, и живут до сих пор, построили только баню и небольшой домик при ферме - сторожку, куда временно перебрались после того, как поняли: охрана загонов стоит дорого, но наличие сторожей не гарантирует сохранности имущества.
   Продавая понемногу акции "Нарынгазпрома", строили загоны для гусей, засевали поля травами, покупали скот, ездили за гусятами в разные концы России, потому как оказалось, что пород у гусиного племени немерено и несчитано, а выбрать предстояло самых жизнестойких и продуктивных. О том, какие они умницы, Елена Алексеевна может рассказывать часами.
   И коль зашла речь о соратниках, то нельзя обойти добрым словом Людмилу Сергеевну Приходько. Она уже пенсионерка, но по расторопности и старанию многим молодым фору даст. А уж о ее терпении Елена Алексеевна просто легенды слагает. Например, рассказывает о том, как застала Людмилу Сергеевну в гусином загоне с блокнотом и карандашом. Оказывается, она срисовала пятна с окраса серых гусей, чтобы те свои загоны не путали. Никакую метку гусю не поставишь, вычистят-выщиплют. Еще она может полдня нарезать траву для гусят, потому что мелко нарезанную они лучше едят. Один местный житель нашел в лесу старинную мельницу с большими гранитными кругами. Дмитрий ее оприходовал, снабдил электроприводом, и теперь Людмила Сергеевна на нее не нахвалится: то гречку на ней крошит, то муку из зерна мелет.
   - У нас много делается при помощи палочки и веревочки, - смеется хозяйка, - там что-то присмотрели, тут подобрали, здесь хотели выбросить, да нам подарили. - потом вполне серьезно добавляет: - Вообще-то в хозяйстве есть все, чтобы строить и справляться с работой. Трактор, грузовик, циркулярная пила, универсальный деревообрабатывающий станок, электро- и бензопила, всякие дрели. Все это хозяйство Дмитрия Владимировича, он его обслуживает и чинит при надобности.
   Пока в загонах 80 гусей. По подсчетам хозяев, для нормального производства надо в десять раз больше, а чтобы создать для земляков два-три десятка высокооплачиваемых рабочих мест и развиваться - тысячи полторы. Нынешнего количества и всего, что есть в их натуральном хозяйстве, вполне достаточно для безбедной жизни самих Елены и Дмитрия. Но они решили создать полнокровное крестьянское хозяйство. Елене Алексеевне больше нравится называть его фермерским, и она ратует за то, чтобы властные структуры наконец поняли разницу между частным предпринимателем и фермером.
   Пока строились, деньги кончились, акции тоже. А гусь - птица дорогая, на покупку молодняка нужен кредит, которого Елена Алексеевна давно ждет из области. Сначала обещали 200 тысяч рублей, потом - 100, теперь - 50 тысяч. Когда сообщили последнюю цифру, очень хотелось обидеться и отказаться. Но потом взяла себя в руки и заявила: "И на том спасибо. Но в дальнейшем будем рассчитывать только на себя и не ждать помощи от власти".
   А пока пустовали загоны (их-то все уже построили), в один поместили на откорм бройлерных цыплят. Вырастили всех без потерь, но оказалось, что оформление ветеринарных документов на реализацию съело всю прибыль. Если бы не продавали населению цыплят, вообще бы остались на нуле. Мясо гусей более дорогое и к тому же сезонное, поэтому между затратами и ценой при реализации остается люфт.
   Как всякая сельская семья, Елена с Дмитрием держат для себя кур, индюшек, свиней, коров. Впрочем, о коровах разговор особый. Сейчас у них две коровы, а при стаде в 800 гусей должно быть не менее пяти, потому что гусят на первом месяце жизни надо откармливать творогом и поить свежей сывороткой. А уж потом начинается естественное вскармливание - трава и зерно.
   - Эту дорогу на гусиной тяге мы все-таки построим, - говорит Елена Алексеевна, - потому что уже прошли по ней немало и многому научились.
   Например, работать с людьми. За лето прошло через их хозяйство три десятка работников, с которыми пришлось расстаться по причине неодолимого пьянства. Летом у них было три коровы, две телки и два теленка, пасти их оказалось некому, даже подростки поработать не захотели. Потом приехала из Вологды женщина с дочерьми, они ее в свой дом поселили и приняли на работу дояркой и скотницей одновременно. К знакомым приехали двое парней - племянники. Еще двое работников - непьющие и старательные.
   Елена Алексеевна до самозабвенья верит в то, что будет жить хорошо в родном поселке и рядом с ней хорошо заживут ее земляки, те, кто этого захочет.
   А мечтает она завести лошадь с жеребенком, потому что в поселке последнюю лошадь съели семь лет назад и теперь гузятинские ребятишки не умеют держаться в седле. Что до совсем уж сокровенной мечты - она такая: куплю, говорит, пару оленей, уже присмотрела хозяйство на Севере, где их продают недорого.