Свое дело

Хлебные братья

   Частных хлебопекарен в России немало. Но то, Что делают братьЯ Левашовы из села Калинино, Что в Кировской области, не имеет аналогов: они пекут хлеб только из зерна, которое выращивают сами.

   Их, братьев и сестер Левашовых, шестеро. Если считать по старшинству, это Рафис, Раис, Ингиль, Гульзия, Венера и Римма. Как и положено, старший в предприятии (его называют директором) - Рафис. Да и называется их крестьянско-производственное хозяйство ЧП "Левашов" - по имени Рафиса Габдульбаровича Левашова. Непосредственно в деле участвуют четверо. Раис - агроном, он отвечает за урожай; Ингиль заведует хозяйством, следит за техникой; Венера трудится на хлебопекарне. Сестры в семье Левашовых на третьих ролях, зато лучшие механизаторы на предприятии - зятья: Анатолий Попов и Николай Корюков. "Семейным" предприятие можно назвать лишь условно, так как всего здесь трудятся 70 человек, но дело - именно семейное.
   "Левашовский" хлеб любят и в селе Калинино, и в районе, и даже за пределами его. Во-первых, он настоящий - без добавок и разрыхлителей. Во-вторых - вкусный. В третьих - дешевый. "Левашовский" - это как знак качества. Именно поэтому пекарня работает без остановки, выпекая в сутки две с половиной тонны хлеба. А секрет качества прост: свой хлеб Левашовы выращивают сами.
   Своей земли у них 500 гектаров, к тому же они выкупили у колхозников паи - 1000 гектаров. Рафис вообще-то не из тех, кто привык жаловаться, но в данном случае он просто удивлен, насколько хитро "соткан" федеральный закон: по сути он выкупил бумаги, а реальной земли он взять не может. Это сейчас Рафис рассуждает как промышленник, крупный аграрий. Начиналось все скромно.
   Они росли в семье простых малограмотных колхозников. Настолько малограмотных, что Анастасия Степановна Левашова и Габдульбар Шарифзянович Шарифзянов не знали, что где-то надо регистрировать супружеские отношения. Так они и прожили официально не расписанными, рожали детей, фамилию им давали материнскую и считали себя чистыми перед Богом. В общем-то они и были воистину праведными людьми, иначе их дети не стали бы такими уважаемыми.
   Рафис много знает о своих предках. Отец вырос в бедной семье, а вот мать была дочерью "кулака". В семье матери было 5 лошадей и 7 коров, и дед Рафиса, Степан Петрович, был не только трудолюбивым, но и мудрым человеком. Когда началась кампания по раскулачиванию, он понял, что для того чтобы не попасть в Сибирь или не встать к стенке, нужно на время исчезнуть. Он уехал в Бухару. Забрали у семьи все - но зато не выгнали из дома. В Среднюю Азию Степан Петрович прихватил с собой единственную ценность: швейную машинку "Зингер". Он там своей машинкой сколотил целое состояние. Он обшивал полгорода. Да еще когда вернулся домой, привез с собой четыре подводы одежды - шесть своих дочерей и сына приодел! Но дома деда судьба таки настигла. Дело в том, что пересажали всех толковых мужиков и поставили Степана Петровича председателем колхоза. Нашлись "друзья", завистники, которые его убили. И стала семья Левашовых бедовать...
   Дети Анастасии и Габдульбара поднимались с самого дна. Старшие окончили институты и стали работать в Калининском колхозе: Рафис - зоотехником, Раис - агрономом. Ингиль был простым трактористом. И однажды, через 15 лет работы, предложили Рафису должность в районном управлении сельского хозяйства. Не по душе пришлась ему чиновничья работа - и года в кресле не просидел. Но аккурат настал 89-й год, началось фермерское движение. Подговорил Рафис братьев - и втроем они организовали первое в районе крестьянское хозяйство. Тогда еще не было кредитов, льгот, на Левашовых смотрели как на "кулаков", хотя на самом деле взяли они первые свои 90 гектаров земли в самом неудобье, в медвежьем углу - у деревни Новый Кокуй. Это теперь в Новом Кокуе есть у них зернохранилища, зерносушилка. И пшеницу растят отменную - это из-за грамотного подхода к земле. А тогда на тех обиженных Богом землях ничего, кроме овса и ржи, расти не могло - настолько они были скудны. Первая мысль Рафиса, когда он увидел то, что им выделили, была: "Ну, все... кранты".
   Но все же посеяли они ячмень, в счет будущего урожая купили комбайн (он, кстати, работает до сих пор) - и, сжав зубы, стали работать. И в итоге никаких "крантов" на настало, а вышло так: после Левашовых в районе еще 60 мужиков подались в фермеры - потому что появились льготы. Сейчас остались всего четыре фермерских хозяйства, включая ЧП "Левашов". Секрет выживания Рафиса прост:
   - Нужно крутиться. Заниматься землей, не имея переработки, реализации - сложно. У нас рынок-то извращенный: доля конечного продукта, которая достается крестьянину, ничтожна. На чистое крестьянство в наших условиях жить невозможно. Ты зерно выращиваешь - если его продашь как зерно (или молоко - как молоко), никогда не станешь богатым... При социализме сельское хозяйство было на шее государства; силком заставляли списывать технику, чтобы дали новую, и все равно колхоз оставался "черной дырой". И психологию - как у руководителей, так и у колхозников - выработали такую: жить одним днем. Система до такой степени вышколила людей, что не надо было думать. Но кто мог подумать, что будет капитализм? Мы, когда фермерством занялись, не вникали в глобальную экономику. Мы думали только об одном: как выжить? И потому в 95-м году решили создать пекарню...
   Построили под хлебопекарню в Калинине отдельное здание и стали пробовать. В первую печь Левашовы "вбухали" весь свой годовой доход. Называлась она КЭП-4 и работала на электричестве. Закавыка была в том, что Левашовы хорошо понимали в земле, но ровным счетом ничего не смыслили в хлебопечении. Хлеб в районе издавна пекли
   РАЙПО и хлебоприемное предприятие, но своими секретами они делиться как-то не торопились - зачем им конкурент? В общем, эта печь жрала так много электроэнергии и была так неудобна, что ее пришлось вырезать сваркой и выкинуть. Купили другие печи, на одном казанском оборонном предприятии - их там делали по конверсии. Пускай там очень плохая автоматика - хлеб можно было либо сжечь, либо не допечь - но они оказались очень надежными. И тогда дело закрутилось. Впрочем, настоящие "подводные камни" хлебопечения скрывались в другом месте:
   - Сначала мы работали на закупочном сырье (покупали муку), а потом поняли, что настоящих партнерских отношений у нас в России нет. Каждый стремится объегорить другого... Мы работали с разными мелькомбинатами от Урала до Кавказа - а результат один. Мука все время приходила не того качества, которое было декларировано в документах. И мы поняли, что нужно растить свою пшеницу. Пускай у нас Нечерноземье, но и на наших землях мы стали учиться растить качественную пшеницу. Раис у нас молодец, профессионал. Он довел урожайность до 25 центнеров с гектара и с хорошими данными - и по клейковине, и по индексу длины клейковины. А принцип у нас такой: чем больше объем - тем больше рентабельность. Поэтому стали мы расширять посевные площади...
   ...С печами, между тем, приключения не кончились. Казанские печи работают до сих пор - на них пекут булочки. Они еще и как резерв: самая новая печь работает на газу, казанские - на электричестве, а у нас в стране газопроводы могут взорвать террористы, и два раза такое уже невдалеке от Калинина случалось... Кстати, и на случай аварийного отключения электричества (что бывает гораздо чаще, чем с газом) имеется при пекарне дизельный генератор - братья подготовились к любому повороту событий.
   С третьим поколением печей Левашовы опять "влетели". Пошла реклама чудо-печей "Дока-хлеб", производство которых наладил хитроватый бывший "знаток" Довгань. Заплатили за них братья втрое дороже, чем за казанские, ездили за ними в Тольятти, радовались... а в результате в них автоматика не работала вообще, а через три месяца эти "чудо-печи" просто-напросто сгнили.
   Нынешняя печь, на которую приходится основная нагрузка, работает третий год. Называется она "Муссон-Ротор-14". Пускай внутри все пришлось переделать, но там классная бельгийская автоматика. В результате эта печь выдерживает непрерывный режим и делают на ней 18 выпечек в сутки.
   Чтобы путь хлеба был полностью под контролем - от семени, брошенного в землю, до прилавка, - у Левашовых есть свои магазины и торговые точки. Но на торговле Рафис зацикливаться на желает:
   - У каждого своя стезя, и торговля - не мое. Вы будете смеяться, но у меня еще в детстве была мечта: я хотел создать мощнейшее сельхозпредприятие с хорошей прибылью. Пятнадцать лет жизни я отдал колхозу, и, кроме опыта в животноводстве, я ничего не приобрел. Следующие пятнадцать лет я только и делал, что работал двадцать четыре часа в сутки, и голова проблемами была загружена даже ночью, во сне (да и сейчас так же). И в итоге я не использовал свой потенциал. Может, и до пенсии не доживу - все болит... Но я уверен: можно с выгодой и на земле работать, и скотиной можно заниматься с прибылью (это я как животновод знаю), но для этого нужно очень большое предприятие. Чтобы технологии внедрять новые, наукой заниматься. И у нас, в маленьком предприятии, каждый день стоит проблема с кадрами: людей-то в деревне путных не осталось... А остался "излом да вывих". "Осадок"... И с этим "осадком" - хочешь или нет - надо работать. Я бы взял кредит, купил один импортный трактор, который заменит десять отечественных. А кому доверить такой трактор? Вот, наши дети, племянники учатся... И они у меня будут зарабатывать столько, сколько никакой инженер не видел!..
   ...У Рафиса четверо детей. Двое уже работают у него: сын Рустам - менеджер по торговле, дочь Альбина заведует двумя магазинами. Кстати, у Раиса и Ингиля по трое детей, причем у последнего все - мальчики. Всего же у всех братьев и сестер Левашовых - 16 детей! Хороша или плоха "клановость"? В данном случае, поскольку дело семейное, наверняка хороша. Главное - не избаловать детей, не дать понять, что они "приходят на готовое". Но это уже внутренний вопрос семьи...
   И, кстати, о технике. На импортный трактор Левашов пока не заглядывается - нужен очень большой кредит, а под залог земли денег никто не даст. Но новенький "Дон" Рафис все же недавно смог купить - взял льготный кредит на три года под 11%. У государства свои игры - еще в прошлом году льготные кредиты давали под 5%. Но и такой подачке сельский производитель ныне рад. И все равно развитие хозяйства идет, поля расширяются. Возникает другая проблема: все дорожает, а на хлеб цена держится. И стоит Левашов перед дилеммой:
   - Я как бы один на один с покупателем. Простого человека как-то не волнует, сколько стоят металл, электроэнергия, газ (вон, втихую взяли - и тариф на газ вдвое подняли). Мой хлеб стоит сейчас 7,50. Подниму я до 8 рублей, а человек этот скажет: "Ты барыга". А у меня печь изношена, надо новую покупать. И стоит она миллион. И что мне делать? На Западе 60% себестоимости - это зарплата. У нас этот процент - 15. Мы всегда поднимали зарплату нашим рабочим, а теперь, видно, эту традицию придется приостановить. Иначе мы все уйдем отсюда безработными...
   ...И все равно Левашов смотрит в будущее без страха. Потому что знает, что ему нужно. А нужно простое: лишь бы не мешали. Уже стало ясно, что государство не поможет. И ведь получается как: предприятие Левашова растет, колхоз, который базируется в том же Калинине, медленно, но все равно клонится к закату. В чем отличие Левашова от колхоза? Те ждут, что помощь придет, а он не ждет. Взял недавно и в Калинине Дом быта восстановил: там есть парикмахерская, ателье, хозяйственный магазин. Рядом шиномонтаж. Некоторые, может, и скажут: "У-у-у-у, капиталист". А как же иначе? Если у нас капитализм, то и капиталисты должны быть. И не обязан капиталист каждому угождать. Он обязан другое исполнять: если уж приучил людей к хорошему хлебу - кровь из носу, - пеки его, пока силы позволяют.