Свое дело

Идущие к горизонту

   После развала колхоза крестьяне деревень Усть-Каиб и Очга-Жикина Пермской области разбежались по своим "норам" и оформили каждый для себя фермерство. Очень скоро они поняли, что сегодня они могут выжить только действуя сообща...

   В песне Высоцкого поется: "Настоящих, буйных мало, - вот и нету вожаков..." Насчет буйства можно поспорить, а вот тот факт, что для каждого дела нужен человек, который сдвинет все с места, - непреложен. Нужен не просто человека, а лидер. Здесь такой нашелся.
   Главная часть хозяйства расположена в деревне Усть-Каиб. Глушь здесь редкая, а потому свиноматки и поросята преспокойно бегают по деревне, выискивая такую милую для них грязь, а к вечеру сами стягиваются к свинарнику на кормежку. Сделать ставку на свиноводство Олег Новиков решил уже давно. Дороги в Усть-Каиб и Очга-Жикину скверные, практически это просто перепаханные тракторами "направления" сквозь леса, а потому на молоке здесь не разбогатеешь, овощи в пути перемнутся, в общем, рентабельным может стать только мясо.
   Сейчас они называются "Объединением крестьянских фермерских хозяйств "Горизонт". Всего в объединении шесть членов, включая председателя. На лето для посевной, сенокоса и уборочной они берут четверых сезонных рабочих. Бухгалтерию хозяйства ведет жена Олега, Валентина, она окончила сельхозинститут и вполне грамотно может вести бумажные дела.
   По совместительству Олег еще и почтальон, возит почту для двух деревень. Несмотря на трудности, газет сельчане выписывают много, а вот "пробиться" к селу Бондюг, где находится почта, в плохую погоду можно лишь на фермерском тракторе "МТЗ". Олег следует семейной традиции: почтальоном почти всю свою жизнь была его мама.
   После того как протрясешься полтора часа сначала по грунтовке, потом по "дороге-направлению", кажется, что Усть-Каиб - край света. Но на самом деле "направление" идет дальше. Там тоже живут люди, только, скажем так... не совсем свободные. Короче, там, в лесах, расположены спецпоселения, лагеря, в которых сидят заключенные. Зоны, кстати, в свое время сильно выручили "Горизонт", но об этом позже.
   Усть-Каиб - родина Олега, но живет он сейчас в Очга-Жикиной, на родине жены. У них две дочери, Наташа и Настя, 13 и 6 лет. Руководителем "Горизонта" Олег стал, конечно же, неслучайно. Вернулся он после армии в родной колхоз имени Жданова в 88-м (в деревне было его отделение, а в Бондюге - центральная усадьба) - и сразу в бой. Образование у Олега было всего 8 классов да курсы трактористов и киномехаников, но поставили его в Усть-Каибе звеньевым. Парень был молодой, малообразованный, но смышленый. Скоро колхоз развалился, началось растаскивание его активов. И что тогда было делать мужикам в самом далеком отделении? Вначале взяли в аренду 80 голов крупного рогатого скота и 300 гектаров пашни. А потом, когда и этого невозможно стало вытянуть (даже забастовки устраивали из-за неуплаты зарплаты!), взяли каждый в собственность по паре-троечке десятков гектаров земли и стали копошиться в ней поодиночке. Колхоз распался на три малых предприятия, один сельхозкооператив и на Усть-Каиб, разбитый на мелкие наделы. Теперь, кстати, из всех работает только "Горизонт", остальные закрылись, а колхозы-соседи вообще ничего после себя не оставили, и на тысячах гектаров полей теперь подрастает молоденький лес.
   В общем, после того как разбежались мужики по углам, покрутились они в одиночку и поняли, что другого пути, как объединяться, у них не имеется. Точнее, первым понял эту простую истину Новиков. Объединение произошло в 96-м. Тогда Олегу Викторовичу было уже 28 лет, и он осознал в себе силы, достаточные для того, чтобы претворить идею в жизнь. Вообще совместно обрабатывать землю мужики начали раньше, в деревне ведь всегда было сильно чувство взаимовыручки, но именно в 96-м они собрались, чтобы оформить свой союз юридически. Для названия предлагались разные варианты - от "Бугеля" до "Пахаря", но в конце концов остановились на "Горизонте", надеясь, что там, за горизонтом, что-то, может, хорошее и будет.
   Но хорошие времена явно не торопились настать. Костяк "Горизонта" составили 5 фермерских хозяйств, потом примкнули еще 4 хозяина. Количество пашни довели до 400 гектаров, а вот некоторые хозяева от объединения отказались, одного же товарища "попросили" уйти из "Горизонта" всем обществом - за патологическую лень. Во второй половине 90-х фермеры занимались разведением крупного рогатого скота, так как мясо и молоко охотно брали исправительные колонии. Эти же самые "лесные учреждения" выручили в годы, когда цены стремительно ползли вверх. Но настал момент, когда кризис настиг и зоны: они стали хиреть, у них перевелись деньги. Но и здесь на помощь пришла колония: в одном из спецпоселений, в поселке Ольховка, Олег купил свиноматок сальной породы. Хряка мясной породы он взял в другом месте, и в итоге "Горизонт" стал специализироваться на свиноводстве. Мужики не прогадали: на собственных кормах (фермеры ничего не покупают на стороне, кроме соли и рыбьего жира) хрюшки "сально-мясного" типа вырастают отменными и пользуются спросом. Из крупного рогатого скота в хозяйстве оставили только 4 коров - чтобы давали молоко для свиней.
   Произошло это последнее переустройство в 99-м. Свинаркой работает сестра Олега, Елена, которая тоже является членом объединения. У нее сейчас трудное положение: муж оставил ее с тремя детьми, и приходится женщине тянуть личное хозяйство на себе. Правда, сейчас она в декрете (малышу 7 месяцев), и за свиньями ухаживает брат Олега Владимир. Летом помогает мама, Алевтина Семеновна: готовит для мужиков обеды. Вообще, помимо фермерских дел, все члены "Горизонта" держат помногу своей скотины - у Олега, например, на подворье имеются корова, бык, два теленка и поросенок, - а потому народ вполне мог бы существовать и без всяких фермерских хозяйств.
   Продукцию в основном продают по поселкам, есть клиенты в крупных (хотя и далеких) городах - Соликамске и Березняках, но лучше всего продается не мясо, а поросята. Вообще экономическое положение сейчас несладкое, много поводов для расстройств, но в "Горизонте" жаловаться не принято, а потому Олег про действительное положение вещей говорит уклончиво:
   - Сейчас мы рентабельны только на бумаге. В действительности - все не так. Вот жена постоянно меня пилит: "На кой черт нам все это?.."
   Разговор между тем происходит в Очга-Жикиной. Деревня старая, в центре ее стоит ветхая деревянная церквушка, и видно, что большинство из домов не подают признаков жизни. За беседой мы не заметили, что подошла жена Олега, Валентина, она слышала, о чем мы разговаривали, и сразу, с порога, добавляет:
   - Да я его ругаю каждый день, я говорю: твой Усть-Каиб нас не кормит.
   - Тогда зачем за нас держитесь?
   - Просто уже жалко бросить все. Я ругаюсь, ругаюсь... а сама каждое утро посылаю его работать.
   - Дак если больше ничего не умеем, как в земле ковыряться... - то ли иронизирует, то ли всерьез говорит Олег, непонятно...
   - Скажите, а чем отличается ваше объединение от колхоза?
   - По отчетности - ничем. Но здесь нельзя спрятаться за кем-то, увильнуть. И лишних людей у нас нет. Я за механизаторами нашими нахожусь как за крепкой стеной, это Кошелев Леонид Михайлович, Пьянков Иван Петрович и Насонов Николай Иванович. Из них только Леонид Михайлович - наш, остальные - наемные. Понимаете, это проверенные люди, знающие и понимающие свою работу. Если бы не они, нам бы совсем туго пришлось...
   Вообще, чтобы понять, для чего люди держатся за столь хлопотное дело, не дают полям зарасти, нужно знать жизнь деревни. Олег - старший ребенок в своей семье, Валентина - самая младшая в своей. Один из ее братьев летом приезжает из города, выпивает пару раз по сто, выходит с гармошкой на улицу - и говорит: "Эх, благодать... хорошо вы тут живете!" По его поведению ясно совершенно, что он ломоть оторванный, деревня для него - это двести граммов и гармошка на улице. На самом деле - здесь надо много трудиться. И не только трудиться, но и уметь жить в согласии с окружающей действительностью. Ведь здесь не спрячешься, как в городе, за железной дверью.
   Зоны рядом. Зэки, или, как их здесь называют, "жулики", забредают часто, и с ними надо уметь сосуществовать. Ведь "жулики" иногда приходят, чтобы просто продать корзинку ягод или грибов. Деревенскому жителю этого не надо, ведь все у тебя и без того под ногами, но надо уважить людей, а то ведь и отомстить могут за грубость. Милиции рядом нет, и в случае чего никто не приедет на подмогу. А два года назад злодеи срезали провода в сторону деревни, 49 пролетов по 70 метров. Олег увидел их случайно, ехал с почтой на тракторе, и бросился в погоню. Уходили они на лыжах, и настиг их Олег уже возле их деревни. По счастью, помог участковый инспектор из поселка. Оказалось, это местные пьянчужки. Дали им по два года, и теперь их уже выпустили. Что теперь от них ждать?
   А когда Олег еще только начинал фермерство, его не только обзывали "кулаком", но даже пытались в него стрелять.
   - ...Был колхоз, и тут появляется хозяйство, где воровать уже нельзя. Был у нас один такой уголовник, кто-то его "поджарил", и... я едва ушел лесом, по снегу, без лыж. Когда горячка у него прошла, я его крепко, конечно, отлупил, и все-таки было нам тогда страшно...
   Но главное все-таки в сельской жизни не криминал (которого здесь, в глуши, не так и много - в поселке Бондюг воровства и пьяных разборок несравнимо больше), а ежедневный, зачастую монотонный труд. В города бегут именно от него. В этом-то и суть крестьянина: ежедневные заботы надо уметь воспринимать не как скучную рутину, не как "битву за урожай", а как часть своей жизни.
   Для Олега главная забота теперь - поиск горючего. Доставать его приходится всеми правдами и неправдами - но это вряд ли назовешь подлинными крестьянскими заботами. Субсидии на животноводческую продукцию за весь прошлый год составили 52 тысячи рублей, все эти деньги ушли на солярку и запчасти, ведь самый "молодой" трактор - 1992 года выпуска. Скорее мы имеем дело с элементарным издевательством государства над сельхозпроизводителем, но здесь давно уже привыкли надеяться только на самих себя, а государство... лишь бы только не мешало! Здесь даже товарные кредиты не берут, потому что возвращать надо через месяц, а в такой глухомани это сделать невозможно физически. Прошлой весной государство сильно "помогло": чуть не сорвало в "Горизонте" посевную. За хозяйством "повисли" 500 рублей неоплаченных пени, и налоговики на две недели арестовали его счет. Беда-то в том, что налоговая инспекция расположена в городе Красновишерске, а это больше 100 километров, и пока туда добирались, разбирались, выяснили, что инспектор просто забыл внести в компьютер платежку... В общем, еще чуть-чуть - и кранты.
   Единственно, что отрадно Олегу и Валентине, это то, что хозяйство на сегодняшний день не имеет долгов. Олег даже подумывает расширяться: увеличить посевные площади (они уже взяли в аренду дополнительную землю) и вернуться к разведению крупного рогатого скота. Но далеко загадывать не удается, потому что настоящих тружеников сейчас в деревнях мало (кроме фермерского объединения, есть еще парочка крепких самостоятельных хозяев, а остальные все - пьянь), а государство пока делает вид, что свои производители ему в тягость. Конечно, если бы Новиков не был оптимистом, он бы давно все бросил, но вера в лучшее у Олега своеобразная:
   - Вот вчера сосед Ваня опять выпил, выступает: "Ну, чего, мужики? Работайте! Вчера телевизор смотрел, Путин сказал: солярку дает, семена дает. Если Украине помогаем, нашим, русским, тем более поможем... Ведь я как думаю... там, в колонии, "жулики" сидят по три, четыре года. А мы-то на этой земле поставлены "пожизненно". И никуда не денемся - выдюжим!