Свое дело

Иван, звериный папа

   Благодаря усилиям фермера Ивана Михайловича Фалькова в Центральном Черноземье возродилось уникальное звероводческое хозяйство.

   - Ну что, Михалыч, поздравить тебя можно с днем рождения молодого хозяина?
   - Да, вроде так, мужики. Сегодня вечером соберемся отметить...
   Так-то вот: сыну Ивана, Димке, три года, а он уже "молодой хозяин". Сам Иван едва пятый десяток разменял, а он, получается, уже "старый хозяин". Хозяйство непростое: звероводческая ферма. По одной только Воронежской области таких насчитывалось восемь, а теперь крестьянско-фермерское хозяйство "Русский мех", создание Ивана Фалькова, одно на несколько областей.
   Такова была политика нашего "мудрого" царства-государства в предыдущее десятилетие. Открыли дорогу импортной пушнине, разрешив ее беспошлинный ввоз, тем самым поддержали звероводов из Европы. Кто-то из хитромудрых чиновников построил себе загородный дворец, кто-то, может, даже обзавелся недвижимостью за кордоном, наверняка они стали акционерами ненашенских предприятий, но в итоге отечественное звероводство пришло в страшный упадок.
   Когда некогда знаменитое зверохозяйство под городом Калачом подошло под банкротство, начальство оттуда разбежалось в более теплые места. Никто уже не верил в то, что на месте умирающей зверофермы хоть когда-нибудь будут жить звери. Был 98-й год, все звероводческие хозяйства области, ведомые доблестным советским Облпотребсоюзом, уже развалились, и, кстати, никто об этом, в сущности, не жалел. Кроме Ивана Фалькова.
   Иван Михайлович сам - деревенский, родился и вырос в селе Манино, что под городом Калачом, и он не понимал, как можно погубить хорошее в сущности дело, в которое вложили свои силы несколько поколений звероводов. Штука была в том, что, когда в 92-м его перевели сюда из мясокомбината, на котором он занимал не последнюю должность, звероводство считалось престижным делом и источником валюты для нашей страны. Здесь он работал заместителем директора, содержание имел поболе, чем на мясокомбинате, но за несколько лет все переменилось. В общем, директор приказал убить последних лис - и ушел восвояси.
   - А начальство там, в области, все годы перед банкротством только и выкачивало из нашего хозяйства деньги. У них были загранкомандировки по "обмену опытом", круизы, вояжи и прочее. И ровным счетом ни-че-го не вкладывали в развитие или хотя бы в поддержание. А надо было сконцентрироваться, собраться, подумать, как в данной экономической ситуации выкарабкиваться, в каком направлении идти. В общем, когда все звери были забиты и имущество собрались продать за долги, я смог выкупить холодильник...
   Холодильник для звероводческого хозяйства - это святое. Дело в том, что питание пушного зверя основано на рыбе и запасы рыбы должны быть приличными. А рыба - продукт быстропортящийся, ее в холодильнике надо держать. И вообще зверь требует разнообразного корма: кроме рыбы, это конина, говядина, молоко, творог, ячмень, тыква, яблоки, капуста, говяжья кровь, дрожжи и многое другое. Подремонтировав холодильник, Иван в 99-м зарегистрировал свое крестьянско-фермерское хозяйство "Русский мех". Фермерское направление он избрал, так как, по его мнению, звероводство - это та же работа на земле, только со своей спецификой. К тому же у фермера упрощенное налогообложение и можно иметь всего одного бухгалтера вместо дюжины.
   По образованию он не зверовод, а инженер-механик, а потому решил положиться на профессионалов, которые, слава Богу, не спились и не выродились. Например, на Людмилу Яковлевну Костину, зоотехника, чей стаж в звероводстве - почти 40 лет. Вообще, по мнению Ивана, звероводы - народ особенный:
   - Звероводство - необыкновенный мир. Здесь даже атмосфера в трудовом коллективе другая, я бы сказал, душевная. На простом, рядовом звероводе лежит полное воспроизводство: он и за спариванием следит, и за щенением (каждого щеночка приласкать надо, не обойти вниманием...). И вообще, чтобы увидеть результат своего труда, это ежедневно, без выходных, два года надо работать, работать... Звероводам в ноги надо кланяться!
    Второе рождение хозяйства начиналось с 60 голов серебристого и вуалевого песца, которых Иван раздобыл в одном из хозяйств Белгородской области (кстати, то хозяйство сейчас разваливается). Клетки и всяческое оборудование тоже пришлось закупать заново, так как все старое было разворовано или разбито. Дело порой доходило до того, что он помещал объявления в районной газете, в которых просил население продать ему залежавшиеся тыквы или яблоки - настолько тяжело было с кормами. Теперь положение стабилизировалось и даже более того: к песцам Фальков добавил еще серебристо-черную лисицу, а общее поголовье зверей превышает 3000. Здесь работают 30 человек, раз в десять меньше, чем в старом, советском хозяйстве, и все они - сугубые профессионалы.
   Иван получал приплод, реализовывал, брал кредит в банке, снова проходил полную цепочку воспроизводства, расплачивался с кредитами - и снова проходил длинную цепочку. Так, постепенно хозяйство он поставил на ноги и даже стал считаться успешным предпринимателем.
   Что же за чудо произошло такое? Иван убежден в том, что вся загвоздка была в форме собственности:
   - Я здесь глава и собственник, и никто мне не указ. Раньше был собственником Облпотребсоюз с колхозно-государственной системой, и он просто решил все на фиг бросить. А у меня интуиция была, что звероводство не нужно бросать. Пускай государство никакого внимания не обращало на отечественное звероводство, но ведь только мы, россияне, можем обеспечить достойное качество. На польских зверофермах звери растут на биостимуляторах, у них корма ненатуральные. Их шкурки длины достигают до метра с лишним, а нормальный зверь не должен быть длиннее 90 сантиметров. И в итоге шкура не имеет достаточно прочной кожевой основы (у них утонченная мездра), мех не имеет ости, и в итоге он сваливается. Да, шубки из такого меха шьются красивые, но разве продавцу интересно, что через год его товар свой вид потеряет? Мы-то забиваем зверя как положено - в конце ноября (кстати, мы используем современный метод с усыпляющим уколом), а там начинают бить в конце августа, чтобы скорее выйти на рынок. И получается, если два года назад цена на вуалевого песца была 2,5 тысячи за шкурку, сейчас - 800 рублей. Запад нам сбил цены. А меховику-перекупщику или шапочнику все равно, на чем выращен зверь. Мы продаем свою продукцию тем, кто понимает толк в качестве и шьет свои вещи на совесть. Но таких мало, и в итоге прошлый год мы сработали с убытком. Три четверти рынка пушнины сейчас контролируется выходцами из Дагестана, они порой могут нам диктовать условия. Но среди них много порядочных и знающих толк в этом деле людей, поэтому работаем и с ними. А все же я верю, что государство рано или поздно опомнится, ведь СССР был мировым лидером по пушнине...

   Несмотря на сложности, Иван счастлив, что занялся пушным делом. Он считает, что своей деятельностью он как бы реабилитирует незаслуженно обиженных советской властью дедов:
   - Моего двоюродного деда Дениса Денисовича Фалькова расстреляли в Россоши - за то, что у него мельница была. Голытьбе, кожаному комиссарью не нравилось, что он лучше их жил. Родного моего деда, Дмитрия Ивановича Фалькова, раскулачили и посадили в тюрьму за то, что у него были три лошади и две коровы. А деды просто работали больше них. Я и сына назвал в честь своего деда. И мне приятно, что сейчас в аграрный сектор пришли собственники. Только с нами в этой стране что-то доброе получится...
   Иван решил твердо: ни при каких обстоятельствах (а в данный момент обстоятельства - одни из самых скверных за всю историю отечественного звероводства) он свое дело не бросит:
   - Я кредитуюсь пять лет, а в Сбербанке есть так называемая "шкала рисков". Так вот у нас самый высокий процент - 75%, ведь этот вид бизнеса очень сложный. Случайная инфекция может за два дня покосить все поголовье. Но нас кредитуют, а значит, доверяют. При любом раскладе дело наше интересное, а прибыльным оно станет наверняка. Когда я восстанавливал хозяйство, все говорили, что это бред сумасшедшего. Всем нужно быструю прибыль, а в звероводстве оборачиваемость - два года. Те мощности, которые я уже выкупил, сейчас задействованы процентов на 15; пусть этот год я сработал в убыток, но в следующем году мы будем поголовье увеличивать, а по мере возможности задействую все мощности. Это бизнес, а в бизнесе не каждый год коту масло... Да, деньги зарабатывать все труднее. Но и воровать тем, кто привык это делать, стало труднее. А значит, честным людям уже поблажка выходит. Тем более что подвижки есть со стороны государства. В этом году область дала субсидию - 60 рублей на каждую голову. Мелочь - но ведь реальная помощь...
   А жена Ивана, Светлана, как работала, так и работает в школе учительницей русского и литературы. В сущности, собственник такого масштаба, как Фальков, по столичным меркам - не круто. Так, средней руки бизнесмен. Но в городке Калач он - фигура заметная, уважаемая. Жаль, на другие зверохозяйства, которые накрылись медными тазами, таких фигур не нашлось.