Свое дело

Кормилица Севера

   В северной российской провинции бум. Клюквенный. Красная ягодка стала кормить десятки тысяч людей.

   вачихинские болота и болотами-то назвать сложно. Так, топкие местечки в окружении вполне крепкого леса. Кое-где топь подходит прямо к вологодской трассе. Николай Мезенев напялил болотные сапоги и смело шагнул в болото. А мне страшно. "Да не бойся, - говорит Николай, - сколько здесь живем - еще никто не утонул. Это только в фильмах так - шагнул в болото и пускаешь пузырьки. Мы тут постоянно ходим. Болото - оно не страшное. Кормит оно нас".
   И это не слова. Именно здесь, на севере, растет ягодка под названием клюква. Природа отдала ей на откуп болотистую местность. Вот и здесь всюду кочки с невысокими деревцами, между которыми хлюпает вода, бережно и ненавязчиво засасывая сапог. А на кочках вокруг ствола дерева все усеяно красными ягодками. Их не увидишь сразу. Присмотреться, как к голографической картинке, надо. Вот они, кустики, стелются, между мохом, с огромным количеством клюквы. "Да, - задумчиво говорит Николай, - ягод-то полно еще. Или не собирал здесь никто: Вроде и дорога рядом:"
   Николай Мезенев интересуется состоянием "клюквенных плантаций" родного Бабушкинского района Вологодской области не просто так. У него интерес профессиональный. Сколько клюквы будет - так его семья очередной год и переживет. Николай принимает у населения болотные ягоды и сдает их перекупщикам:
   Мезенев здешний - родился 46 лет назад в поселке имени Бабушкина. Революционер имел неосторожность прожить в этом населенном пункте аж два года, благодаря чему древнее село Устье получило новое и вовсе не благозвучное название. Отслужив в Карелии, в войсках ПВО, Николай вернулся домой. Профессию менял довольно часто. Всяк ищет, где лучше: Ну, а в начале 90-х пришлось думать о том, как прокормить семью. Работы не стало, а Николай женился уже во второй раз. Родился сын от нового брака. Бабушкино - совсем маленькое село, поэтому что-то придумать дельное в плане бизнеса было очень сложно. Но врожденные хватка и интуиция подсказали выход из положения. Подметил Николай, что в селе нет обувной мастерской. Народ вечно с обувью мучился. То приходилось выкидывать обувь, которую после ремонта еще можно было бы носить, то так в рванье и ходили, а чаще всего передавали обувку с оказией в Вологду. А туда не наездишься - почти шесть часов на автобусе при хорошей дороге и немалые денежки за билет. Мезенев не имел ни малейшего представления, как чинить обувь. Собрал по чуланам всю плохую домашнюю обувь и стал "тренироваться". Талантливым сапожником оказался мужик. Вскоре все село носило в двух-этажный деревянный дом на берегу реки Леденьги "исхудавшую" обувь. И до сих пор носят. Вот только давненько уже Мезенев этим профессионально не занимается. Помогает только очень хорошим знакомым. Освоил Мезенев нужную профессию, но и она достатка не приносила. Стали с супругой торговать на рынке. Приобрели подержанную отечественную машину и стали ездить за товаром (в основном за одеждой и обувью) в Москву, на Черкизовский рынок. Закупали оптом и везли к выходным на бедненький рынок в Бабушкино. Бензин покрывали, свое возвращали, да еще копеечку навара имели.
   А потом подметил Мезенев, что кучи металлолома по району валяются. И никому до него дела нет. Решил открыть пункт приема лома. Лицензию получал долго. Криминальным это дело властям представлялось. И Мезенев вроде ни при чем, а люди ведь провода обрывать будут: Не обошлось и без этого, но народ здесь понимающий. И так все коммуникации слабо развиты, пространства огромные - попробуй сними провода. Найдут и одно место оторвут: Сначала лом приносил неплохие дивиденды. Но потом все подобрали и пришлось думать о новом способе зарабатывать деньги. Тут уж особенно выбирать не пришлось. Встала на ноги промышленность, и "полетели" по окраинам перекупщики сырья. А чем богата Вологодская губерния? Клюквой, конечно. Вот и решил Николай заняться приемом ягоды. Ведь и пункт приема уже был. Еще под лом Мезенев арендовал ангар на окраине села. Теперь к вывеске с объявлением о приеме лома добавилось сообщение: "Принимаем клюкву". А началось все с того, что приехали деловые ребята и предложили Николаю принимать ягоду у населения. Откуда приехали - не знает, а может, и говорить не хочет. Главное, что цену свою назначили, а дальше - работай, мужик. Об объемах не договаривались. Это дело бесполезное. Кто знает, как народ ягоду носить будет и сколько в итоге клюквы наберется? Что ни будет - все купят. И не только клюкву, но и бруснику.
   А народ ягоду понес. Да еще как. В каждой деревеньке нашелся человек, организовавший местный прием клюквы. Везти в район ягоду накладно. Пришел, сдал односельчанину - и все дела. А к тому человеку уже и Мезенев приедет. Но самое главное, что сбор ягод оказался для местного населения вовсе не приработком. Для многих тысяч жителей Вологодчины эта работа стала основным средством зарабатывания денег.
   Судите сами. Живут люди в деревне, отдаленной даже от райцентра километров на пятьдесят. Не говоря уже о Вологде - до нее 350: Вокруг леса и болота. Работы нет. Колхоз есть, но семейный доход от него можно посчитать на пальцах одной руки. И далеко не в тысячах. Народ выживает за счет подсобного хозяйства (а земелька здесь отнюдь не чернозем) да тем, что природа дает. Каждое лето и осень - по грибы, по клюкву на болота да по бруснику. Голубикой детишек побалуют. Морошка найдется? Еще лучше. Будет вино такое, перед которым французское "бордо" помоями покажется. Да что только не растет в лесах вологодских! Можно и на охоту сходить. Есть еще здесь дичь. Так что люди выживают, но эквивалента достатка не видят хронически. То есть денег. А они все-таки нужны. Тот же хлеб купить, да и обновка хоть раз в три года нужна. Не говоря уже о простейших бытовых приборах. Даже телевизор в деревнях далеко не у всех куплен хотя бы в последние десять лет: А денег-то взять неоткуда. И тут по деревне слух разносится - собирайте клюкву и несите на такой-то двор. За то - деньги будут. Раньше той клюквы соберут сколько нужно, и ладно. А тут хоть больше ничего не делай. Собирай и сдавай за денежку. Кто ж откажется? Вот и ринулся народ по клюкву. Этим летом на Вологодчине даже шутка такая появилась. Мол, деревни у нас не пустые, просто в лесах все - клюкву собирают.
   Чуть заря - народ уже торит себе путь к болотам ближайшим и не очень. Клюква и брусника - все подойдет, главное - по разным коробам раскладывать. Ягодка-то легкая, чтобы килограмм собрать, нужно почти час только на "урожайном" болоте поработать. Уходят в лес на целый день. Максимум, сколько может собрать один человек, хорошо знающий местность и способный день ходить да еще кормить гнуса, - это 15-18 килограммов клюквы. За месяц можно собрать очень много, но каждый день в болота не походишь. Деревенский перекупщик дает за килограмм клюквы 27 рублей. Посчитайте сами, сколько можно заработать за сезон, когда идет активный сбор ягоды. Это с начала сентября - и пока снег не выпадет. Вот в Бабушкинском районе снег пошел рано - в середине октября. Но пока слабый. Тает быстро. Народ буквально молится, чтобы не лег он раньше декабря. Тогда клюкву можно будет собирать до этого времени, а значит, и деньги зарабатывать. Ягоде ведь ничего не сделается. Она хоть всю зиму под снегом пролежит - весной еще слаще будет. Кстати, то, что клюква - кислая ягода, - миф. Поговорка "ягод нет кислее клюквы" - ошибка. Рвать не надо, когда не следует. Уже в октябре она сладковатая. Ну, а весной вкусней прошлогодней клюковки вообще ничего нет.
   Либо Мезенев приезжает в деревни, либо скупщики привозят ягоду сами. Николай покупает ягоду по 28 рублей за килограмм. То есть у деревенских скупщиков получается навар всего в один рубль. Но и то очень даже неплохо. Ну, а непосредственные сборщики получают столько денег, сколько им не получить от государства за несколько лет честной работы. Десять тысяч рублей за сезон - далеко не предел. Лишь клюква позволяет многим людям купить домой то, что они давно хотели приобрести. Доходит до смешного. Государство поставило сельскохозяйственных производителей в такие условия, что народ в деревнях просто отказывается растить крупный и прочий домашний скот. Например, растит человек поросенка, чтобы сдать на мясо. Растит целый год. Ухода - уйма. Плюс траты на комбикорм. Доход от сданного мяса не превышает пяти тысяч рублей. Так зачем мучиться, когда всего за два месяца благодаря клюкве чистая прибыль получается в два раза больше? Вот и режет народ скот, ожидая нового сезона сбора клюквы. Собирать-то ее можно хоть круглый год, но заготовительный сезон - осень.
   Так клюква стала невольной виновницей сокращения поголовья домашнего скота. Но в то же время помогает народу выжить в период, когда якобы россиянам стало жить легче: Мало того, огромному числу местного населения клюква дала возможность жить наконец-то по-человечески. Действительно велика Россия и неисчерпаемы ее ресурсы. Только с нефти деньги собирают одни люди, а с клюквы - другие. И деньги другие:
   :А в ангаре Мезенева клюква ссыпается в обыкновенные "картофельные" мешки, где и дожидается той минуты, когда за ней приедут. Клюква - ягода твердая и такого пресса не боится. Вот с брусникой - дело другое. Она послаще будет, а значит, и покапризнее. Более ломкая ягода, и складывает ее Николай в поддоны. Брусника и хранится поменьше. А вот клюква может и без холодильника несколько месяцев простоять. Ее посредник заберет у Мезенева еще на рубль больше, чем он купил в деревнях, - за 29 рублей. Впрочем, могут взять и за 30 рублей. В этом году вообще благодать. И ягоды много, и закупщики активны. В прошлом же году цена за килограмм клюквы редко поднималась выше 20 рублей за килограмм. Посредники скупают также и чернику с морошкой. Но с Мезеневым разговора по поводу этих ягод не было - первый год работал. Зато на будущий сезон уже есть предварительные договоренности. Растет здесь еще и голубика. Ягода изумительная. Но она встречается гораздо реже и лопается даже при самом бережном срывании с кустика. Потому ее и не заготавливают.
   О том, куда направляется клюква дальше, Мезенев не знает. И знать о том не хочет. Главное, что здесь все довольны. Но мысли кое-какие есть: Посредники, скупающие клюкву, скорее всего работают не напрямую от перерабатывающих предприятий, а значит, сдают в сезон лишь минимум ягоды. Основная часть сдается весной, когда цена подпрыгивает раза в два. Мезенев считает, что вполне сам бы мог перерабатывать ягоду и выдавать конечный продукт, пользующийся спросом. Но для этого у сельского предпринимателя нет самого необходимого:
   - Например, нет холодильного оборудования, где можно было бы держать ягоду при постоянном температурном режиме. Не говоря уже о другом: Хотелось бы что-нибудь здесь, в Бабушкине, организовать. И людям была бы работа, и цены на продукцию приемлемые. Но нет у нас такой возможности. Даже если очень захочу, денег для такого дела вряд ли соберу.
   :И утекает клюква в Первопрестольную. И едим мы ее в виде различном - дорого и спустя год после того, как она выросла. А на Ивачихинском болоте ее было много и бесплатно:

   НАША СПРАВКА
   Клюква - уникальная ягода. Из нее готовят соки, сиропы, морсы, кисели, желе, варенье, а также начинки для конфет и вина. Применяется клюква и при засолке капусты. Эта ягода обладает жаропонижающими и утоляющими жажду свойствами, уничтожает микроорганизмы, вызывающие различные воспаления в организме человека, стимулирует работу поджелудочной железы. В народной медицине клюквенный сок с медом употребляли как жаропонижающее средство при лихорадочных состояниях и как средство против цинги, а сок с водой - для лечения ревматизма и ангины. Ягоды клюквы в различных видах оказывают тонизирующее, освежающее действие и стимулируют умственные и физические способности человека. Сок клюквы способен законсервировать на некоторое время развитие бацилл сибирской язвы и кишечной палочки. Содержащаяся в клюкве урсоловая кислота обладает мочегонным действием и предупреждает образование в почках камней. Также клюква полезна при воспалительных гинекологических заболеваниях, бронхите с кашлем, малокровии и атеросклерозе.
   Но клюква полезна не всем. Например, больным язвой желудка она категорически противопоказана.