Свое дело

Обувной король

   По профессии Александр Хачатуров - музыкант. Но жизнь распорядилась так, что он стал обувщиком.

   Центральная улица Станового, районного поселка, - пешеходная. Много детишек. Женщины с колясками, деловые мужчины с озабоченными лицами, молодые люди спортивного вида, девчонки, ничем не отличающиеся от московских - так же одеты, так же обуты... Впрочем, стоп, - обуты не так, обуты лучше.
   Становое - это особый разговор, особая статья в Липецкой области, о Становлянском районе здесь много говорят. Самый западный район. Самый крепкий. Граничит с полуголодной Тульской областью, с лежащим на боку Ефремовским районом. Вызывает зависть и удивление. Девчонки здешние, опечатывающие каблучками изящных туфелек дорожки райцентра, вызывают невольный вопрос: неужели завтра эти девчонки, если понадобится выйти в поле, где созрела сахарная свекла, наденут ватные телогрейки и обуют резиновые сапоги? Да, наденут телогрейки, обуют сапоги и выйдут в поле. И некрасивыми да неизящными от этого не сделаются.
   А обувь на ногах у становлянских девчонок действительно знатная.
   Все дело в том, что в Становом есть свой обувной король, который очень внимательно следит за перипетиями мировой моды, за тем, что выпускают дизайнеры в Бразилии и Чехии, в Греции и Италии (Италия является законодательницей в обувной моде), подхватывает все лучшее, все годное для России и внедряет в здешнюю жизнь.
   Вот и ходят становлянские девчата в обуви, соответствующей модным мировым стандартам.
   Король этот - Александр Георгиевич Хачатуров.
   Человек он нездешний. Но здешним стал. И настолько здешним, что становлянцы уже и не мыслят жизни без хорошей пошивочной (а заодно и ремонтной) обувной мастерской, которая ныне есть в районном центре. Хачатуров здесь, в Становом, уже и внучку свою окрестил, и породниться кое с кем успел.
   Родился он и долгое время жил в Баку, затем целых двенадцать лет провел в Прибалтике, в знаменитой Юрмале, и никогда не думал, что жизнь его может дать такой крен, что вместо Баку и Юрмалы он окажется в центре российского Нечерноземья, в небольшом районном центре.
   В Баку он когда-то окончил музыкальное училище, стал хорошим оркестровиком, которому был бы рад любой толковый ансамбль, - Саша Хачатуров мог играть на чем угодно. Гитара в его руках просто рыдала, плакала горючими слезами, женщины хватались за сердце - так пронимала их вдохновенная игра Александра Хачатурова. Играл он и на всех существующих клавишных.
   Не думал, не гадал Александр Георгиевич, что в жизни его когда-нибудь наступит время, которое иначе, чем черным, и нельзя назвать. Но оно наступило. Над Баку заметались темные тучи, загремели грозы: сосед пошел с оружием на соседа, брат на брата, азербайджанец на армянина.
   В Хачатурове причудливо переплелись три ветви, три крови, которые слились в одну - грузинская, армянская и польская. Одной крови только не было, чтобы стать полноправным жителем города Баку, чтобы можно было ходить по древним улицам без опасения нарваться на нож какого-нибудь националиста, - азербайджанской.
   Дело дошло до того, что когда Хачатуров выходил из дома, его обязательно сопровождал кто-нибудь из близких друзей, - их было четверо, их имена Хачатуров помнит и сейчас и будет помнить всю оставшуюся жизнь, и благодарен он им безмерно - Вячеслав Велиев, Тофик Шабанов, Ариф Джангиров, Асаф Шаровский. Ребята эти и семью Хачатурова охраняли, и уехать из Баку помогли, когда уже совсем припекло и оставаться в Азербайджане было опасно.
   Когда прощались на вокзале, друзья сказали Хачатурову:
   - Прости, Саша, тех людей, которые причинили тебе зло. И нас за то, что не сумели сделать твою жизнь спокойной, прости. Мы ошибочно считали, что бакинец - это национальность и все мы друг с другом равны, но оказалось, это не так... И это горько. Прости нас.
   Хачатуров уехал в Россию. Больше ехать было некуда.
   Приютило его село Становое. Райцентр.
   Руки у Хачатурова - золотые. Раньше Хачатуров работал переплетчиком, из старых книг делал настоящие фолианты, музейные экспонаты. С обложками из телячьего опойка. Имел дело также с янтарем - в Прибалтике, случалось, изготавливал из него изящные вещи. Но в Становом янтаря нет.
   Поразмыслив немного, Хачатуров решил заняться обувным делом.
   Насыщение российского рынка дешевой и некачественной турецкой обувью произошло очень быстро, познакомившись с заморскими поделками, многие захотели - особенно ныне, когда жизнь начала потихоньку налаживаться, - иметь пару-другую-три приличной обуви. И не турецкого либо белорусского ширпотреба, а туфли, сшитые индивидуально, по ноге. И не из клеенки, в которой нога парится, потеет, совсем не дышит и в результате коверкается, - из-за кордона приходит много именно такой обуви, - а из первосортной кожи, произведенной у нас же, в России, в частности, в Ельце. От Становой до Ельца, кстати, ехать всего ничего - пятнадцать километров... И пошита эта обувь должна быть на модных современных колодочках, подсмотренных в итальянских обувных журналах...
   В других районах этой возможности нет, в Становлянском есть. В мастерской Александра Георгиевича Хачатурова.
   Самое уязвимое место в хозяйстве Хачатурова - конечно же, колодки. Как и в других пошивочных мастерских. Во-первых, каждая пара колодок стоит очень немало - восемьсот - тысячу рублей, а то и больше, во-вторых, иметь надо колодки не только модного силуэта, но и разного размера и разной полноты, а это - целый парк. Вот и приходится ежедневно заниматься колодками - к какой-нибудь базовой модели делать свои присадки, картонные и пластиковые наклейки, потом обрабатывать на специальном станке. Дело это тонкое, требует большого мастерства.
   И важно еще, чтобы колодка была удобная, чтобы нога в обуви, пошитой на такой модернизированной колодке, чувствовала себя, как в домашнем тапочке - чтоб нигде не жало, не натирало, не рождало мозоли.
   Чтобы создать такие колодки, не только мастерство нужно, но и особое чутье, талант.
   Все это у Хачатурова, как считают его коллеги, есть. Как есть и другое - желание работать, делать все, чтобы народ становлянский шел к нему в мастерскую, чтобы фамилия "Хачатуров" стала настоящим торговым брэндом. Хачатуров старается держать марку. Иногда у него собирается столько клиентов, что очередь приходится расписывать вперед на полгода.
   Мастерская у Хачатурова маленькая - в одной из комнат Дома быта расположены все машины - от пошивочной и затяжной до той, что обрабатывает срезы подошв и наносит глянец на модель. Здесь же сидят и все помощники пятидесятисемилетнего мастера - Николай Кадочников (он работает у Хачатурова уже двенадцать лет, сам стал мастером, - очень опытный обувщик), Виталий Добрин, Алексей Родионов. Плюс еще один человек, принимающий заказы. Вот и вся команда обувного короля Александра Хачатурова.
   Жена у короля работает бухгалтером, здесь же, в Становом. Обзавелся своей семьей и сын Олег, здесь появилась на свет и внучка Лиза. Лизе уже тринадцать лет...
   В общем, значительную часть своей жизни Хачатуров провел в России и теперь по праву считает себя россиянином. И вся его семья так считает.