Свое дело

Спасение Сивки-Бурки

   Житель поморского городка Мезени Владимир Доможиров делом своей жизни избрал сохранение уникальной лошадиной породы, которую иногда называют "северным танком". Хотя лошадки-мезенки на самом деле могучим ростом не отличаются...

   О мезенке говорится "прет как танк" не за ее боевитость. Характером она как раз покладистая. Дело в том, что лошадь с реки Мезени может с легкостью бежать по снегу, который даже выше... нее самой.
   Внешне лошадь мезенской породы неказиста, кривонога; видно, сказочник Ершов своего Сивку-Бурку писал с нее. По-научному кривизна ног называется "саблистостью", и в нормальных местах лошадей с таким дефектом выбраковывают. Но именно из-за этой саблистости мезенка буквально выскакивает из сугробов, оставляя за собой шлейф из снежной пыли. Это еще что! За собой она одновременно может тянуть три тонны груза - пятьдесят верст без передыху! А ежели северная лошадка таки застрянет в сугробе, она, как медведь, повалится на бок, утрамбует вокруг себя снег - и прет дальше.
   Особенные качества мезенок еще в 1618 году описал англичанин-путешественник Традескант Старший, отметивший их необычайную крепость. Иностранец даже высказал мысль о том, что такая лошадка приживется в любой части света. Хотя справедливости ради надо сказать, что северная, лесная лошадь есть и других разновидностей: финской, печорской, вятской, якутской и т.д., и у каждой из пород наверняка есть свои достоинства, которые местные заводчики считают уникальными. Тем паче Владимир Константинович Доможиров горд тем, что, когда норвежцы захотели купить пару кобыл для того, чтобы они возили туристов по студеным Соловецким островам (у норманнов там туристический бизнес), они приобрели именно мезенок. Катер, на котором везли лошадок Шипку и Шашку, попал в шторм, и они прекрасно вынесли качку. Даром что поморские лошади!
   По-настоящему эту породу лошадей стали изучать только десять лет назад - до того начальство как-то больше внимания уделяло коровам и тракторам. Теперь, когда трактора все поломаны, скотину поизвели, лошадка поистине спасла поморов. Если в течение второй половины прошлого века поголовье лошадей на Крайнем Севере сократилось в 8 раз, 90-е годы прошли под знаком возрождения мезенки. Доможиров это явление называет не иначе как "северным ренессансом".
   Как это ни парадоксально, самым трудным временем для Доможирова стали годы относительного благоденствия, то есть эпоха советской власти. Тогда наверху почему-то просчитали, что порода все равно уже утеряна и хрен с ними, с лошадьми. Доможиров был районным специалистом по племенной работе (таковым он числится и теперь) и всячески противостоял проникновению на Мезень лошадей иных пород. Зачастую доходило до скандалов, его грозились выгнать к черту, сослать на Соловки, но Владимир Константинович все равно стоял на своем.
   Доможиров хорошо знал историю. Еще Екатерина II захотела "улучшить" породу и заслала на Мезень лошадей двенадцати элитных пород. Их давали поморам бесплатно, но народ не хотел их брать. Правдами и неправдами элитное поголовье все же всучили. И чем кончилось? Элита к весне вся передохла! Не потому, что их работой нагрузили, их в теплой конюшне держали, а от недоедания. Нормальной лошади десять фунтов овса в день подавай, а овса на Мезени отродясь не бывало, оказывается, мезенки питаются только сеном, мхами да корой деревьев. Большего им и не надо. Закончилась, кстати, тогдашняя история улучшения северной породы тем, что императрица приказала доставить дюжину мезенок на свой конный двор - для изучения и назидания.
   Кроме борьбы с экспансией других лошадей, Доможиров еще и следил за тем, чтобы порода не вырождалась, не допускал близкородственных связей; он добился того, чтобы колхозы держали маточные стада, и следил за тем, чтобы хозяйства обменивались жеребцами. И десять лет назад, когда экспедиция ученых-иппологов приехала на Мезень, они установили: порода сохранена. Хотя до экспедиции иппологи были убеждены в обратном.
   Лошадей на Крайний Север, к берегам Северного Ледовитого океана, пытливые новгородцы стали завозить еще в XI веке. Исследователи установили, что мезенская порода складывалась из датских, голландских, остзейских пород, но самое горячее участие в формировании породы приняла суровая полярная природа. Доможиров может расхваливать мезенок до бесконечности:
   - ...Мезенкой может управлять даже ребенок. Она послушная и с покладистым характером. А есть она может все: и мох, и ветки. А сосновая кора для нее - деликатес; обглодает так, что только голые ветки останутся. И рыбой она тоже питается. А выносливость у нее - бесподобная: 100 километров пройдет за восемь часов, ей только одна остановка для передыха потребуется. Ломоносов-то Михайло, он именно на мезенке в Москву за знаниями поехал.
   Есть классическая формула тягловой силы лошади: вес лошади, поделенный пополам. Нашу северную лошадку при среднем весе в 380 килограммов можно нагрузить до 3 тонн. Это ж получается, в ней семь лошадиных сил!
   А как она ориентируется на местности! Мезенке можно доверять абсолютно: пурга застала - лошадь вывезет, даже если дорога заметена так, что ее не видно. Она дорогу найдет даже в случае, если дорога месяц как заметена. И по болоту она пройдет, и по тундре весенней... одно слово: танк. Я специально заметил: она по болоту ли, по снегу - гребет ногами своими кривенькими, как по воде. Единственное, чего она не признает - плетки. Обидеться может на грубость...

   Было время, лошадей мезенской породы на самой Мезени оставалось меньше 500 голов. Сейчас, в результате "реформ" 90-х годов, когда фактически сельское хозяйство было разорено, их число увеличилось до 760, из них 320 лошадей находятся в общественных хозяйствах, остальные - в частных руках. До 2002 года тенденция к увеличению лошадиного поголовья сохранялась, после, когда были ликвидированы колхозы и совхозы, число мезенок стабилизировалось.
   - Крестьянин сейчас на лошади заготавливает дрова, косит, возит воду, ну, и в люди выезжает, в гости друг к другу народ катается. Топливо-то у нас на Севере дорогое. А лошадиное "топливо" - это семь тонн сена на зиму. Овса мезенке не надо. Лугов у нас в районе много, а потому проблем с кормами не возникает. Что хорошо еще в мезенке - она очень быстро отъедается. Весной (а весна у нас приходит в июне) она, покормившись на лугу, через две недели будет как картинка. Блестит, ребра жирком обросли - в общем, любо-дорого смотреть. Мы и сейчас в работе оставляем тех лошадей, которые хорошо "держат тело". Ну, и тех, кто в работе мало потеет, это чтобы гнус не налипал. И конечно, красоту мезенки мы держим: чтобы тело было бочкообразное, взгляд живой. Взгляд ведь как раз говорит о том, здорова ли лошадь, энергична ли...
   Доможиров - потомственный животновод. Ветеринарным врачом района был его отец, и все его пятеро братьев тоже связаны с животными. Можно сказать, понимание всякой скотины у Владимира Константиновича в крови. Но одного понимания сейчас мало - нужны сейчас животноводу необыкновенные свойства. Чего, например, стоило Доможирову сохранить генофондно-племенные стада! Сейчас их два: в селах Долгощелье и Дорогорское. Первое имеет официальный статус, который закреплен документально, второе находится в стадии оформления. Дело в том, что два маточных стада в селах Лампожня и
   Совполье из-за банкротства хозяйств пришлось сократить, а самих лошадей перевели в Дорогорское.
   Изредка зимой удается проводить испытания лошадей. Для города Мезени это - большой праздник. Устраиваются соревнования по доставке груза в 1200 кг шагом на 2 километра, доставке груза шагом по снежной целине. Испытывается тягловая выносливость с грузом в 3 тонны на максимальное расстояние; также проводятся конкурсы "лучшая упряжь", "лучшая тройка", "лучший коневод". По итогам соревнований определяется абсолютный чемпион.
   Трудно понять помора, говорящего на языке древнего Новгорода, когда он расхваливает свою лошадь: "Наша мезенская лошаденка дак хоть и малюсенька, не особо видна и небаска, зато уж до чего могутна и бойка, дак куда уж до ней другим-то! И нрав ейной порато до нас пригож..." Но говорит северянин святую правду.
   Доможиров вспоминает случай, когда в селе Совполье жеребец спас доярок от медведя. Была дойка, доярки увлеклись были работой, а косолапому, видно, то ли молочка захотелось, то ли теленочка. Жеребец Лафет его почуял издали, забеспокоился, быстро собрал кобыл и стал бегать вокруг фермы. Медведь в это время переплывал речку. Когда лесной царь нащупал дно и стал подбираться к берегу, жеребец пошел ему навстречу - прямо грудью. Косолапый цапанул Лафета за шею, лапа его запуталась в холке, и завязалась молчаливая борьба. Результат борьбы был таков: конь утянул медведя обратно в реку, сумел вывернуться из его объятий, пару раз пихнул его задними ногами - и косолапого стало уносить течением. Медведь больше не вернулся. Доможиров-старший обработал раны жеребца, и Лафет жил еще лет десять с отметиной лесного царя на шее.
   А напоследок мое личное наблюдение. Я все про лошадей да про лошадей, из которых природа выковала редкую, ко всему приспособленную породу. А как же люди, веками жившие в борьбе все с той же природой? Без таких людей лошаденка в этих болотах и тундрах, пожалуй, не выжила бы...