Свое дело

За коз ответил

   Жулебино - микрорайон в Москве новый, находится прямо за МКАД. И вокруг него деревеньки, и внутри, оказывается, тоже. 39 деревянных домов со всех сторон обступили исполины улучшенной планировки - жизнь в них течет привычная, городская. Здесь же, словно на островке, как и сто лет назад, совсем другие заботы - как огород от воров убереЧь, Чем крышу перекрыть, где сена для скотины взять.

   Вот и нужный мне дом. На заборе надпись: "Козье молоко". За воротами, надрываясь, брешет мелкая собачонка. На подмогу ей спешит еще одна, высовывает носик-бусинку в щель, втягивает ноздрями воздух - проверяет, свои ль, чужие? "Кондрат, Кассета, угомонитесь!" - это уж хозяин торопится выручать гостью. Песики умолкают и недоверчиво наблюдают за вошедшей. Весь мой опыт кинолога разбивается вдребезги - подружиться с собачками не удается никак. Ну, да бог с ними - у меня другие цели. Козы мне нужны. Зааненские.
   Хозяин - Владимир Григорьевич Прокопенко - отворяет дверь сарая: "Ну, вот тут козлы". Три бородатые морды протискиваются сквозь прутья, нюхают руки. Мы без лакомства, но животные не обижаются, рады тому, что их просто погладили, почесали за рожками. Хотя какими рожками - зааненские ведь комолые. Но у одного козлика торчат остатки рогов, точно спиленные. "Им рога не пилят, а прижигают - еще в младенчестве, - поясняет хозяин. - Процедура сложная, и не всегда удачно получается - Степке вот не повезло. А с рогами жить нельзя - распорют друг другу шеи".
   Один козел уж больно хорош - крупный, длиннобородый, осанистый. Ромкой кличут. Интересуюсь, почему это он сильно от собратьев отличается. Оказывается, он - "главный козел". И подчиненных своих подавляет, поэтому они в росте задерживаются - закон природы. Ромка попал к Прокопенко в годовалом возрасте, а размером был с крупного щенка - в хозяйстве, где он родился, все козлы содержались вместе, там были свои лидеры, и младшие не росли. Здесь же Роман стал единственным "мужчиной", жил в отдельном загоне и очень быстро достиг размеров крупнокалиберного записного красавца. Уедет он домой, его место быстро займет Степан - и в росте прибавит, и бороду отрастит. Такие вот чудеса природы.
   "Ромка у нас из Тверской губернии, из хозяйства Бодрова. А третий, Ивашка, тот из Малаховки. Он хозяйку третировал - бодал, хотя и безрогий. У нее все ноги в синяках. Вот мы с ней козлами и обменялись - на время. Здесь он поначалу тоже хулиганил - сетку разгибал. Пришлось с ним "по-мужски" поговорить - пару раз по черепушке съездить. Он понял, что я в стаде - старший козел, и стал меня слушаться? Свой, доморощенный, у меня только Степа", - представляет питомцев Владимир Григорьевич. А я снова удивляюсь: "Так что ж, козлы - не ваши?" - "Не мои. Они у меня два года "работают", потом в другие хозяйства переезжают".
   Ну, дела! Козлы, оказывается, кочуют по всей России. Объяснение тому простое: в козоводстве допускается инбридинг (близкородственное спаривание) только 1-2 (дочь с отцом), и больше этим козлом козочку покрывать нельзя - будут уродства. Вот хозяйства и вынуждены постоянно обмениваться производителями. Прокопенковский Степка недавно из Сургута вернулся - во куда занесло бородатого? Тут же я узнала еще об одной характерной особенности козлиной жизни. Признаюсь, новость эта немало меня удивила. Оказывается, у зааненских козлов бывает? молоко. Оно случается во время гормонального взрыва в экстремальной ситуации - во время гона или когда идет окот у коз. Вымя, как таковое, не вырастает, но набухают соски и можно сдаивать молоко - до литра. Качество, конечно, хуже, состав другой. И запах присутствует. Но достоверно зафиксировано, что козел самостоятельно выкормил козленка, про это еще граф Урусов писал. Вот и верь пословице? Случаи такие, конечно же, крайне редки.
   Владимир Григорьевич выносит лепешку, угощает козлов и выпускает их из загона. Какой же все-таки Рома огромный! И элегантный одновременно. Красавец! Зааненские козы - самые крупные и, как говорят, очень умные. Козлы, словно демонстрируя чудеса дрессировки, выстраиваются в шеренгу и следуют за хозяином за ворота. Там им обустроили вольер для выгула. Летом возле него случается столпотворение - мамаши с детьми, подростки. Приходят сюда, как в зоосад. Уже поутру стучатся в дом - просят выпустить козочек. Особенно, конечно, впечатляют козлятушки-ребятушки - они беспрестанно подпрыгивают и носятся по вольеру. Четвероногих так закармливают, что козлов осенью сажают на диету. Иначе они не в состоянии исполнять свои мужские обязанности - до того жиреют. За месяц козлы сбрасывают вес, а там как раз и козы "гулять" начинают.
   Зимой, как положено, появляется приплод. Зааненки - многоплодные, рожают до 4 козлят. У Прокопенко как раз окотились две матки, в общей сложности 5 козлятушек принесли. Им еще и недели нет, а гляди, какие шустрые, чистые, молчаливые и любопытные! Малыши живут в доме и с мамашами не общаются. Кормятся из соски свежесдоенным молоком - чтобы знать, что все получили необходимую порцию. К двум месяцам все они должны обрести новых хозяев, потому что к этому возрасту каждый козленок выпивает по три литра молока (на 180 рублей), и содержание становится нерентабельным. Так что продавать малышей начинают, когда им неделя от роду - пока это еще дешевый товар. Дальше цена растет как снежный ком. Разъезжаются детки по всей России - чистопородных коз, оказывается, не так уж и много. В день моего приезда ждали покупателей аж из Оренбурга.
   Сейчас у Владимира Прокопенко 21 взрослая особь. Все живут в очень теплом сарае, где постоянно горит свет. Козочкам меня тоже представили. Точнее, их - мне. Хозяин называет кличку, и они поочередно подходят к ограде: Альфа, Бэта, Лента, Аля, Рига, Капа? все белые, чистенькие и очень пузатые, - даже те, что не на сносях. А вот и Белянка - основательница стада. У нее шерсть, борода и размеры, как у хорошего козла, потому как старушка. Ей уже 15 лет, хотя средняя продолжительность жизни зааненских коз всего 10 лет. У Владимира Григорьевича рука не поднялась пустить ее под нож, вот и доживает свой век в тепле да сытости.
   Вообще-то у Прокопенко хозяйство с кур началось. А чуть раньше он, 48-летний бывший научный сотрудник МВТУ имени Баумана, женился на молоденькой Катюше. Кафедру двигателей летательных аппаратов к тому времени оставил, работу в СП (принимал в России профессиональных охотников) - тоже. Семья поселилась в маленьком частном доме в Жулебино - тогда еще полудеревенском микрорайоне столицы, от-
   хватившей в области солидный кусок земли. Дом пришлось отвоевывать: московские власти сначала не разрешали покупку оформлять (шутка ли - частный дом в столице! Не важно, что он "еле жив"), а потом запрещали прописываться. Закон-то на сей счет был, но практически не работал. Но Прокопенко своего добился, и прокурор Москвы, вещая по телевидению, даже привел его случай в пример: "Как это у нас законы не действуют? Неправда - Прокопенко сумел же себе частный дом в столице оформить!"
   В 1990-м родился сын Миша, и молодые супруги столкнулись с неразрешимой проблемой: чтобы получить молоко на молочной кухне, нужно было очередь в 4 утра занимать. Да и то не факт, что тебе достанется заветный пакетик с детским кефиром. Родители, чтобы не мерзнуть в предрассветной дымке, жгли костры - ну чисто партизаны в Отечественную.
   Стоит сказать, что Владимир и Екатерина в то время в животноводстве были новичками - только-только первых курочек завели. По незнанию купили леггорнов. Несутся-то они хорошо, но плохо "социально адаптированы" - уж больно пугливы. Зайдешь в курятник, а они с криками в разные стороны. В воздухе постоянная взвесь из пыли и сухого навоза. Ну кому это приятно? Пришлось заменить их на ломан-браунов, с более покладистым характером.
   Куры курами, но ребенку требовалось молоко. Значит, нужна корова. Взяли. "Лишь бы как". Беспородную. Толку - ноль. И тут проснулись у Владимира Григорьевича научные корни. К проблеме он подошел как человек мыслящий. Проштудировал литературу, выяснил, от какой породы чего можно ожидать. И купил корову айширскую, а потом и джерсийскую. Дело пошло. Стадо выросло до пяти голов. Жирность молока у этих пород доходила до 9%, в то время как у нас такую жирность по ГОСТу имеют сливки. И удойность неплохая - до 20 литров в сутки. Айширки к тому же оказались крайне добродушными - между собой могут выяснять отношения, но в сторону человека рогом ни за что не поведут - результат целенаправленной селекции. Правда, в 98-м году от коров пришлось избавиться - грянул дефолт, и люди стали экономить на еде. 100 литров молока в день Прокопенко продать не могли?
   После первых неудачных опытов с курами и коровой-дворнягой, прежде чем завести очередную скотину, Владимир Григорьевич изучал литературу по животноводству. Если решил кроликов разводить, то непременно калифорнийских. Коли ульи ставить - так чтоб пчелы хорошо работали именно в среднерусской полосе. Собачки для охраны - только мелкие (аж пять штук), потому что опытному вору ничего не стоит совладать, допустим, с овчаркой. А маленькие "звоночки" к чужим близко не подходят, зато лают так, что хозяин непременно услышит? Ну, а уж если козами заниматься, так чтоб только зааненскими.
   Козоводство оказалось делом увлекательным и затянуло всерьез. Когда-то мощное поголовье зааненских коз было в кремлевском хозяйстве под Раменским. Но их перекрыли с другими породами. Чистопородных зааненок приходилось выискивать в соседних областях, и со временем Прокопенко завел полезные деловые связи со многими частными фермерами. Стали обмениваться производителями и возить коз на случку в эти хозяйства. Как опытные заводчики попали на ТВ, Катерина даже в одной программе с Хакамадой выступала - молодые предприниматели опытом делились. А Владимир Григорьевич с козами в "Большой стирке" "засветился".
   Но проблем у горожанина, имеющего свое хозяйство в столице (!), от этого не убавилось. Земля по-прежнему не оформлена в собственность, хотя закон о земле вступил в силу. Дом, который своими руками строится впритык к старому, в БТИ зарегистрировать, похоже, тоже пока не получится. Корма приходится возить со Смоленщины или из-под Рязани - подмосковные хозяйства, коих осталось очень мало, слишком задирают цены, а качество сена сродни соломе. Даже анализ комбикорма и молока сделать негде. Аппараты, которыми измеряют жирность коровьего, для этих целей не подходят - в коровьем жир содержится отдельно от клетчатки, всплывает вверх. В козьем же компоненты переплетены, потому-то оно и не вызывает аллергии.
   Пока мы с Владимиром Григорьевичем беседовали, из школы вернулась его дочь, второклассница Маша. Очень серьезная девочка. Ее даже "Машкой-математиком" прозвали. Когда мама брала ее с собой на работу в компьютерный зал МВТУ им. Баумана, взрослые дяди с научной степенью сбегались посмотреть, как этот ребенок лихо расправляется с их программами. "Дети у меня умные, потому что от "старого козла" родились, - резюмирует отец. - Что смеетесь? Это правда: если отец старый, а мать молодая, детишки качественными получаются". И вдруг произносит: "А с козами жаль расставаться будет?" - "Как расставаться?! Вы что же, их продаете?" - "Продаю. Хорошо бы всех в одни руки - они ж хорошо ладят. Да где покупателя на целое стадо найдешь? Ушла от нас Катерина-то, другой жизни захотела. А одному мне с таким хозяйством не управиться. Хорошо еще, теща за детьми присматривает - золотой человек?"