Эх лодка, жисть моя

   Если населенный пункт, такой, к примеру, как поселок Устье Кубенское, и расположился как раз в устье большой реки, впадающей в большое озеро, то живущему в нем люду без лодки уже не деться никуда.

   Местные жители даже праздник такой придумали в честь лодки. "Мы на лодочке катались" - называется. И немудрено. В давнишние еще времена в озеро Кубенское заплыли новгородцы на своих "ушкуях" (плоскодонная ладья с парусами и веслами, без нее колонизация северо-западных земель была просто невозможна). Так они "ушкуйниками" и назывались. Освоенные земли невозможно было эксплуатировать без лодок - тут тебе и рыбалка, и добыча дров, и покосы на островах, а посему в каждой семье традиционно насчитывалось не по одному плавсредству. Но что самое удивительное, минимум одна лодка имеется в каждой семье и сегодня. Из поколения в поколение передается не только искусство изготовления лодок, но даже своеобразный "лодочный" фольклор.
   Фольклор, вбирающий в себя не только песни, пословицы, частушки, но даже загадки. Разгадайте вот эту, к примеру:
   Еду, еду - ни пути, ни следу: смерть подо мной, Бог надо мной.
   Догадались? А про смерть тут, в загадке, не случайно. Во-первых, водная стихия жестока, темна и непредсказуема. А во-вторых... Не припомните ли вы, кто был самым знаменитым лодочником? Нет, не тот мужичок, которого в модном и почти забытом уже шлягере (а ведь всего-то пару лет прошло!) хриплый голос собирался убить. Здесь как раз лодочников не убивают, а любят. Самый знаменитый лодочник - это Харон: старец, сын Эреба и Ночи, перевозящий в своем утлом суденышке души умерших через Ахерон, реку в Царстве мертвых. Только в одном направлении. Греки в рот покойнику имели обычай класть монетку, дабы тот мог расплатиться с Хароном за переправу.
   Лодка - предмет очень и очень мистический. Те же ушкуйники в эпоху колонизации Севера хоронили своих умерших, сплавляя их по реке в лодках-долбленках в таинственную неизвестность... А думаете, случайно гроб - даже в современной форме - так похож на лодку? Да, да! Именно у лодки заимствована форма гроба. Древнеславянское слово "навье", обозначающее могилу, произошло от еще более древнего "навис", переводимого со староитальянского как "лодка". А разве колыбель младенца не напомнит вам миниатюрное судно, по случайности только подвешенное к потолку?

   А отгадайте-ка такую загадку:
   Дорога ровна, лошадь деревянна; везет не кормя, только поворачивается.
   Надеюсь, догадались. Естественно, в лодочном царстве должны быть мастера по изготовлению "деревянных лошадей". Вот с одним из них, Юрием Александровичем Кашиным мы и беседуем на песчаном берегу Кубены. Вообще владение искусством делания лодок до недавнего времени было неотъемлемой частью любого устьянского мужика. Если и не соорудить суденышко, то подремонтировать его и приготовить к сезону обязан был каждый хозяин. Но тем не менее хороший ремесленник, владеющий всеми лодочными секретами, ценился всегда.
   - ...Без труда, как известно, не выловишь рыбку из пруда, а не то что хорошую лодку сделаешь. - Начинает разговор Юрий Александрович.
   - Давно вы к лодочному делу приобщились?
   - Учился я у отца делать. Отец работал на заводе столяром, а лодка для нас основное средство было. Иначе ни на чем никуда не поедешь. Вот ребенком начинал отцу помогать. А вот первую свою лодку уже в зрелом возрасте на воду спустил.
   - И сколько вы за свою жизнь их сделали?
   - Так ведь точно я затрудняюсь сказать. Ну с полсотни, может, больше. Деревянных - с десяток, остальные - с металлом. То есть каркас деревянный, а обшивается он листовым оцинкованным железом.
   - Почему же так мало деревянных?
   - Так ведь дерево гниет по сравнению с железом. Деревянную лодку смолить надо каждую весну, а железну спустил на воду - и поезжай. Тяжелее деревянная намного и стоит она от силы девять лет. А металлическая - двадцать и больше.
   - Зато деревянная красивее...
   - Верно. Но я ж под заказ работаю, а кому нужна сейчас красота? Прежде всего надежность подавай.
   - А какую лодку сложнее делать?
   - Так ведь сложность и у той, и у другой есть. Специфика изготовления совершенно разная. Там доску пригибаешь, а доску пригнуть легче, чем лист железа. Железа листа четыре надо подогнуть, а досок четырнадцать: по семь на борт. Правда, для металлической лодки нужно рассчитать толковое лекало.
   - Что это такое?
   - Ну по лекалу шпангоуты вытесываешь. То есть ребра судна, которые будут основанием для обшивки. Так вот, им надо форму придать толковую.
   - Продаете лодки?
   - Естественно.
   - И сколько будет стоить та, что вы сейчас делаете?
   - Ну... шестьсот.
   - Вы один работаете?
   - Да. С начала и до самого конца.
   - А почему?
   - А потому что двоим делать одну лодку очень плохо. Нужно чувствовать всю лодку. Ведь лист с одной и другой стороны пригнать нужно абсолютно одинаково. Каждый лодочный мастер один работает.
   - Наверняка у вас есть свои секреты...
   - Имеются.
   - И не делитесь?
   - Делюсь! Кто хочет научиться, я свои секреты не скрываю...

   Праздник заканчивался. Лодки разносили довольных устьян по серебристой глади реки. Кого - домой, кого - на острова продолжать гуляние в узкой компании с уваристой ухой. Я спросил у Юрия Александровича, не узнает ли он среди суден свои творения. Тот долго вглядывался и наконец изрек:
   - Что-то не различу, хотя... вот эта! И эта еще! Надо же, батюшки ты мои, а ведь я ее в восьмидесятом годе делал...
   Я чувствовал, насколько мастер преисполнен гордости. И как-то приятно было сопереживать ему...