Наследники Стеньки Разина

   Чтобы понять, чем сейчас живут копановцы, надо выехать в степь. Степью, правда, ее назвать трудно - пески, едва прикрытые скудной растительностью, больше походят на пустыню, - но именно здесь находится родина прославленных астраханских арбузов и помидоров.
   То, что творят люди на этой, с позволения сказать, земле, - чудо. Они берут землю в аренду (у колхоза или у сельской администрации), сами тянут туда водопровод - и пытаются выжать из степи и без того небогатые силы. Они - как кочевники; каждые два года, для того чтобы окончательно не погубить землю, приходится распахивать степь в новом месте и переезжать всем хозяйством в новую "землю обетованную". Для рассады строится теплица, которую весной надо отапливать, но в результате на московских и прочих базарах в конце июня услужливые "граждане кавказской национальности" предлагают нам "свэжие" астраханские арбузы. Пусть даже арбузы и не из Астраханской области, но "астрахань" - устойчивый бренд, слава которого строилась десятилетиями.
   Жаль только, самим крестьянам перепадает ничтожная часть арбузно-помидорного дохода: считается большой удачей, если к концу сезона они продали свою продукцию по рублю за кило. Отнимите этот рубль от стоимости арбуза на рынке - и вы поймете, что жируют у нас в государстве далеко не те, кто трудится на земле.
   Все бахчевое дело находится в руках у частников. Я познакомился с одним из них, руководителем крестьянско-фермерского хозяйства "Ксения" Евгением Гончаровым. До Волги от его кочевой "точки" - 4 километра, и Евгений сам провел туда водопровод. В летний сезон он нанимает рабочих и платит им ежедневно около 150 рублей. Для копановцев "батрачество" - основная работа, потому что те, кто остался в колхозе, получают по 500 рублей (не в день, конечно, а в месяц). Всего в окрестностях села пять таких, как Евгений, хозяев, причем только Гончаров и еще один предприниматель по национальности - русские, остальные трое - корейцы. Такой "паритет" присутствует почти на всех волжских бахчах (есть, правда, среди предпринимателей представители других национальностей). Еще в летнее время копановцы устраиваются в обслугу на базы отдыха, которые в последнее время активно строят москвичи, но там платят совсем смешные деньги. Больше, кроме бюджетных должностей, работы нет. Я это рассказал для того, чтобы вы составили представление о жизни здесь.
   Об истории села и старинном бытии рассказывает замечательный местный музей, который расположен в не менее замечательном учреждении, имеющим название "Центр народной казачьей культуры "Круг".
   Основали поселение так называемые "воровские казаки", части дружины мятежного и легендарного атамана Степана Разина. Отсюда лихие и свободные люди уходили "искати славы" и в Персию, и в Волжские верха, и на Яик. Именно в этих местах Разин, согласно легенде (которую, впрочем, подтверждают документальные источники), бросил в Волгу свою любовницу, пленную персидскую княжну, при этом произнеся: "Ах ты, Волга, река великая! Много ты дала мне и злата, и серебра, и всего доброго; как отец и мать, славою меня наделила... так на ж тебе, возьми!" И где-то в этом районе, по древним слухам, в одном из волжских протоков запрятаны разинские богатства. Разин слыл чернокнижником, и клады считаются заговоренными. А еще говорят, что рыбаки изредка встречают на каком-нибудь из волжских островов древнего старца, который, поспрашивав о делах нынешних дней, задушевно сообщает, что именно он и есть Стенька, что земля не принимает его за грехи и что когда на Руси станут зажигать сальные свечи вместо восковых, он вернется и станет бушевать пуще прежнего. Говорят, что старец может посулить один из своих кладов, но горе тому, кто позарится на злато: утянет Разин несчастного на дно...
   Сказки сказками, а в реальности было так. После того как Разина захватили в плен, его многочисленные ватаги (банды) еще какое-то время волновали Поволжье, а после на Волге установился недолгий покой. Копановская ватага стала казачьей станицей и вошла в состав Астраханского казачьего войска, атаманом которого долгое время был казак станицы Копановской Василий Филиппович Скворцов. Он похоронен здесь же, в Копановке, но, так как точное место его захоронения неизвестно, памятный крест на погосте установлен наугад.
   Двести лет копановские казаки верой и правдой служили русской короне, родиной считая свою полоску берега между Волгой и калмыцкой степью. После того как начале XX века казачество как сословие ликвидировали, Копановка стала обыкновенным селом с обыкновенным колхозом, а местная церковь была разорена.
   А в конце XX века люди проснулись. И поняли, что потеряно слишком много, забыта даже могила атамана Скворцова. Однако в 1996 году здесь был создан Центр казачьей культуры. У истоков его основания стояли две женщины-однофамилицы: Татьяна и Зинаида Бондаревы.
   Село было когда-то чисто русским, теперь оно - многонациональное. Живут здесь сейчас 523 русских, 319 казахов, 71 чеченец, 27 калмыков (а всего - 17 национальностей). Живут дружно, не ссорятся, тем не менее русское население уменьшается. Все из-за того, что в русских семьях заводят одного, максимум - двух детей, а представители других национальностей считают нормой иметь трех-четырех детишек. Тенденция остается неизменной, и легко предположить, какая речь будет слышна в Копановке еще через сотню лет.
   - ...Проблем с национальностями у нас нет. Тем более что и в старые времена в казаки могли принять и калмыка, и татарина, и представителя любой другой национальности. Главное, чтобы он исповедовал православие. У нас в Школе казачьей культуры из 28 слушателей только 6 - русских. А атаман у нас в школе сейчас казах, Роман Изогалиев. И все дети у нас занимаются с удовольствием! - убеждает меня директор Центра казачьей культуры Татьяна Ивановна Бондарева.

   Школа казачьей культуры - одно из подразделений Центра. Дети здесь занимаются дважды в неделю, они поделены на "куреня" и демократическим путем избирают себе атамана. Еще в Центре есть фольклорные казачьи ансамбли "Соседушки" и "Казачок". В первом участвуют взрослые, во втором - дети. Если учесть, что в этом регионе некогда была целая дюжина казачьих станиц, относившихся к Енотаевскому уезду, и практически во всех этих селениях былые традиции забыты, то происходящее в Копановке - явление значительное. Татьяна Ивановна считает, что у себя в Копановке они стараются возродить не внешние обычаи, а глубокие, извечные законы бытия предков:
   - Прежде всего мы хотим сохранить дух казачества. Ведь это не только фольклор, но и уклад жизни. Мы не пытаемся в нашей школе широко раскрыть историю казачества, но больше направлены к семейной, домашней тематике. Мы проводим такие акции, как "История в фотографиях", "Родословная моей семьи". В первые годы я детей спрашивала: "Скажите имя и отчество вашего прадедушки?" И мне никто не отвечал. А теперь многие знают свои родословные - до шестого и даже до седьмого колена. И мне кажется, дети становятся другими. Лучше. У нас раньше ни одного старинного праздника не праздновалось, кроме Пасхи, сейчас же мы все основные православные праздники отмечаем. Мы не исповедуем религию, мы просто берем оттуда сокровища мудрости.
   А заповеди казачьи... они настолько пронизаны мудростью! Мы с детьми возродили старинный обряд "взятие под шинель". Если старшие уходили на войну и все там погибали, вдове казака и ее детям в станице оставляли половину земельного пая. Казак имел право участвовать в круге с 22-летнего возраста, но в случае гибели кормильца делали исключение: 14-летний мальчик мог стать главой семьи, но для этого он должен был пройти обряд "взятия под шинель". Для этого на круге подростка ставили на скамейку и накрывали шинелью. Вся его семья подходила к нему, и мальчик накрывал домочадцев, атаман же тем временем давал ему наказ. После этого семья наделялась полным паем, а мальчик считался главой семьи: он ходил на круг, и все его должны были именовать по имени-отчеству...
   ...Муж Татьяны - предприниматель (у него есть овощная "точка", рыболовецкая бригада, свиноферма), он вполне способен содержать семью. Татьяна, номинально являясь директором Дома культуры, ведет занятия в Школе казачьей культуры на общественных началах. Делает она это потому, что "за державу обидно":
   - Я почему взялась за это: ведь жизнь сейчас непростая, людям тяжело. Казахи, представители других национальностей - они держатся за свою культуру, а русские почему-то нет. У других народов, как я заметила, есть "стержень" внутри семей, а у русских таковой отсутствует... Но дело даже не в этом: активности среди русских нет. Казахи у нас в Центре поют казачьи песни, им это интересно, у них глаза горят, а среди русских немало таких, которым это совершенно неинтересно...
   (Кстати, о казахах. Они стали селиться в этих местах в 30-х годах прошлого века и в особенности после войны, когда калмыки были репрессированы и отправлены в сибирскую ссылку, а огромные степные пространства оказались пусты. Этническая ротация - процесс сложный, объективный, это - данность, с которой нужно не просто мириться, но и попытаться ее понять. Но ни в коем случае не хулить.)
   В Копановке до сих пор служба в Российской армии считается почетной, и Татьяна убеждена, что работа Центра этому сильно помогает:
   - У нас вообще "волынить" от службы не принято. Ребята с удовольствием идут служить, а многие даже посвящают себя армии - поступают в военные училища. Когда ребята приезжают в отпуск - заходят, благодарят...
   Казачье воспитание в Копановке начинается с детского сада. Там оборудована специальная комната, в которой воссоздан старинный быт. Малыши, едва только научаются говорить, узнают, что такое "курень", "атаман", "круг". Не проникают здесь лишь - по понятным причинам - в более глубокие времена разбойничьих "ватаг".
   А вот настоящего атамана в Копановке нет: Астраханское казачество пока всего лишь общественная организация, не имеющая права создавать свои структуры. Но копановцы не расстраиваются. Они знают, что сейчас сеют семена, которые в будущем обязательно прорастут. Причины для расстройства кроются в другом:
   - Девочки не могут выйти замуж: юноши не хотят. Им бы сейчас "водочки да селедочки", да и вообще индифферентные ребята. Те, кто побойчее, уезжают, и в селе все больше и больше пенсионеров. А еще - бедность... Вот я - председатель женсовета, и мы разбираем такие вещи: ребенок, например, в школу не ходит, а на поверку оказывается, что ему просто надеть нечего...
   Глава копановской администрации Зинаида Васильевна Бондарева убеждена в том, что возрождение казачьего быта - один из путей спасения села.
   - Татьяна Ивановна тогда, когда еще начинали, сказала, что хочет чего-то необычного. Финансово нас не поддерживали, и мы все сделали сами. Дети идут в Школу казачьей культуры еще и потому, что летом мы устраиваем оздоровительный лагерь с платой около ста рублей, где дети играют в казачью станицу, а ведь большинство наших семей не могут за свои деньги послать детей куда-то отдохнуть. А вообще нам все дается с трудом, особенно сложно содержать детский садик, который на нашем балансе. Но для того, наверное, и живем, чтобы побеждать трудности....