Маникюр кузнецу не помеха

У нее милое девичье лицо, и прическа под стать - два задорных хвостика. С ее фигуркой можно идти в модели. Но Мария выбрала совсем не соответствующую ее облику профессию, к тому же для представительницы слабого пола - редчайшую. Мария Архангельская - кузнец. И причем уже Мастер с большой буквы в свои восемнадцать лет.

   Посмотреть, что такое кузница, Маша Архангельская пришла вместе с папой в три годика. А в шестнадцать лет она начала работать кузнецом.
   С раннего детства проводя много времени в кузнице, Маша не видела в этом ничего необычного. Настолько все было привычно, что девочка думала - так у всех. В куклы Маша никогда не играла - ей всегда были безразличны девчоночьи забавы. Родители кукол ей не покупали, да и сама Маша просто не знала, что с ними делать.
   Сначала папа брал маленькую дочку с собой по необходимости, когда малышку не с кем было оставить дома. Потом Маша начала проситься в кузницу сама. Ей очень нравилась вся эта атмосфера, все было интересно, все хотелось потрогать. Когда Маша поняла, что кузнечное дело исключительно для мужчин, она: заинтересовалась еще больше.
   Девочка смотрела, что делает папа, и расспрашивала его обо всех мелочах, а потом ей захотелось сделать то же самое. В конце концов дочка уговорила папу. Она столько лет мечтала поработать кузнецом! Но папа всегда был категорически против, уверяя, что не женское это дело. Наконец в шестнадцать лет папа сдался под ее напором.
   Так сложилось, что Маша не поднималась по ступенькам мастерства: от простого к сложному. Ее первая работа сразу получилась серьезной.
   - У меня получилось все наоборот, - смеется Маша, - от сложного к простому. Я долго <парилась> с первым мечом, но все вышло. Папа только руководил. Руками не касался. Если б помог, я бы не считала, что сделала сама. С самого начала мне нетяжело было физически, хотелось сделать хорошо и все. Я сама сварила свой первый кусочек дамасской стали, примерно на килограмм. Из него и выковала свой первый нож. (Сейчас в России есть всего пять кузнецов, которые могут выковать нож на таком уровне, как первая работа девушки.) Технологию на пальцах не объяснишь. Я ее зрительно представляла, потому что все разговоры дома только о дамасской стали и булате. Столько об этом говорилось, что поневоле запомнишь! Над первым ножом колдовала неделю. Подобрала сорта стали для плавки. Когда клинок был готов, нанесла первое персональное клеймо <Мария>. Этот меч я не продаю.
   Маша принципиально хранит два своих первых клинка. Один - просто нож. Второй - японский клинок, насчитывающий десять тысяч слоев. Первый нож делала запоем: не оторвалась, пока не выковала до конца. Работала допоздна, пока могла держаться на ногах. Папа, хотя и был настроен критически, Машу похвалил, сказал, что, раз он не прикасался, Маша имеет право поставить свое личное клеймо и выставить работу на выставке. Хоть и считал папа, что не женское это дело, а пришлось смириться, когда результат налицо. Без таланта такую вещь не скуешь. Сразу отпал вопрос, кому передавать секреты мастерства. До этого Леонид не раз предлагал Маше родить ему внука, которому по наследству он передаст секреты. Но Маша твердо стояла на своем: <Передавай мне!>
   Леонид вдруг увидел, что его Маша легко применяет те элементы, которым он ее даже не учил! Потом оказывалось, что ее путь правильный. Единственное, на чем настаивает папа, - это на соблюдении техники безопасности. Учил дочку на своих ошибках. Например, не класть холодное и горячее рядом. Все горячее кладется на пол, но при этом на изделие нельзя наступать, потому что ботинки начнут плавиться. Не стоит и прикасаться штанами - задымятся. Ожоги - один из минусов профессии. В кроссовках удобнее передвигаться, но неудобно отдирать спекшиеся кроссовки от ноги. Поэтому сапоги - важный атрибут. Между тем дар кузнеца проверяется еще и так. Если ученик продолжает ковать, невзирая на боль, когда в него летят пламенные искры, - кузнец. Если отскакивает в сторону, бросает молот - нет. Пусть оплавленные куски оставляют дырки в тельняшках, все очки <заплеваны> расплавленным стеклом, но кузнец не бросит дела.
    -Мне хотелось обучиться необычной профессии, даже экстремальной, - рассказывает Мария. - Огонь привлекает. Помню, меня пригласили на телевидение, и как раз перед этим мне большая искра попала в лицо. Остался небольшой шрам. Просила, конечно, чтобы с этой стороны не снимали. Это издержки профессии. У многих электриков пальцев нет, и что?
   Чутье, дар, дух кузнечный - они или есть, или их нет. Резчик, который чувствует дерево, не будет без разбору резать волокна. Точно так же кузнецу надо чувствовать железо. Если перед талантливым кузнецом разложить несколько кусков железа, он безошибочно определит на вид, что пойдет на нож, что на дверную ручку. После отбора ингредиентов можно начинать <готовить>.
   Первая выставка, на которую Маша попала со своими работами, называлась: <Клинок, традиции и современность> в ЦДХ. Позже была выставка в Кремле: <Клинки России>.
   Работы отбирали специалисты из Оружейной палаты. Выбрали подарочный нож в шкатулке из дамасской стали. Называется <Русская Америка>, потому что нож по стилю американский, а сделала его наша девушка.
   Потом было много других не менее представительных выставок. Очень часто Машу принимали за продавщицу, просили показать ту или иную вещь, интересовались, чья работа, и подозревали, что она лукавит, заявляя о своем авторстве.
   - Самое приятное, что вначале папа оценил, - говорит Маша, - что нож хороший. Приятно, когда покупают - значит, работа нравится. За два года я участвовала в семи выставках. У меня изделий мало - все же штучное, ручной работы. Я всего-то сделала два десятка клинков. Все получаются разными - сделать два одинаковых клинка невозможно, даже если захотеть. Есть модели похожие, но все равно они отличаются по составу металла, узору, ручке, другим нюансам. Их не клонируешь. У меня, как говорит папа, разные периоды творчества, как у художника. Вот захотела и сделала большой зверский нож - <Рэмбо отдыхает> - с пилой. Все ожидали, что у меня появятся женские работы, с какими-то фенечками и розочками. У моего ножа с одной стороны лезвие, с другой - пила. Обычно на ножах пила не пилит, декоративная. Моим ножом при желании можно пилить. Я выбрала работу именно с оружием. Дамасская сталь - это так интересно! Главное предназначение дамаска - оружие. Иногда хочется сделать нечто декоративное, но все равно из дамасской стали. Заборы с розочками не влекут. Сейчас пошла мода на японское направление - многие хотят иметь короткий японский меч, он размером с локоть. Опять-таки японские разновидности клинков сложны в исполнении и тем интересны.
   Был один конкурс в ЦДХ, на котором Маша заняла первое место, папа - третье. Но тем не менее девушка не зазнается, ведь она все равно остается ученицей своего отца.
   Говорят, что неожиданно вспыхивающая страсть к тому или иному ремеслу - дань наследственности. Дремал в крови ген какого-то пращура, а потом раз - и проснулся. В роду у Архангельских кроме Маши и отца кузнецов нет. Были священники, монахи, крестьяне и ни одного кузнеца! С другой стороны, кто-то же должен начинать? Первым стал Леонид Архангельский, отец Маши. Никто Леониду секретов дамасской стали не выдавал - да просто некому было. Булат отошел в область сказок и легенд, считалось, что его не существует. Но Леонид не отступился. Как инженер (Леонид Борисович работал в КБ, проектировавшем космическую станцию <Мир> и советский челнок <Буран>) он начал изучать всю литературу, где каким-либо образом можно было почерпнуть хоть крупицу сведений.
   Первой кузницей Леонида был обыкновенный сарай. В этом заброшенном сарайчике он соорудил своеобразную кузницу с электропечью, горном и наковальней. Здесь творились чудеса. Здесь же Архангельский раскрыл утерянный в Средние века секрет изготовления литой углеродистой стали со своеобразной структурой и узорчатой поверхностью. Путем проб и ошибок Леонид открыл или, если угодно, заново изобрел и дамасскую сталь и булат. Кусок железа в одну руку, молоточек - в другую, и вперед, к познанию. Уходил из дома до рассвета и возвращался затемно.
   В эти годы был организован первый Всесоюзный съезд кузнецов. Мастера со всей страны представляли свои работы: кто оградку, кто розу. Вот на этот съезд Леонид и принес свою первую кузнечную работу. Ею восхитились, и оказалось, что если дамасской сталью интересуется пять кузнецов, то булатом всего два, включая Архангельского.
   Леонид сразу для себя решил одно: или стать Мастером с большой буквы, или даже не стоит и начинать. Вот эти качества дочка явно унаследовала от отца. Быть только первой. Конечно, когда работа находит признание, приятно любому человеку. И когда кто-то из знакомых приносил Архангельскому альбом с клинками, под которыми красовалась надпись: <Шедевры мирового искусства>, и говорил, что у Леонида работа лучше, он только спокойно кивал головой. Он да его дочка знают, что можно сделать еще лучше, нет предела совершенству.
   Как определяется качество кузнечной работы? Все очень просто - по внешнему виду. Правда, это по силам только специалисту. Есть такие мастера, которые еще в Х веке говорили, что, глядя на дамасскую сталь, видишь ее как снаружи, так и изнутри. На 99 процентов специалист может сказать, из чего и как сделан тот или иной клинок, кто его делал и примерно когда. Архангельские на глазок могут безошибочно рассортировать клинки.
   Тяжелее всего в кузнечном деле не молотком махать, тем более что есть механический молот, а постоянная концентрация внимания. Плюс к этому высокая температура. Это зимой не замечаешь полторы тысячи градусов у горна. А когда на улице плюс тридцать, то у стоящего у огня кузнеца пластиковые очки начинают плавиться. Через каждые полчаса надо выскакивать на улицу. Надолго откладывать вещь, которую начал делать, нельзя, ничего хорошего не получится. Это такой негласный закон: не сделаешь сразу, на одном дыхании, вещь как бы протухает, такой красивой уже не выйдет. Ковать надо с вдохновением.
   Был у Архангельских такой случай. Один очень известный японский специалист по клинкам, выпустивший несколько книг в разных странах, приехал в Россию. Его дед рассказывал одному фехтовальщику, что раньше на Руси были очень хорошие кузнецы. Современный японец поехал в далекую Россию искать древние рецепты, потому что в Японии конечно можно найти красивые клинки, но рубить ими не стоит. Японец искал древности, а нашел Архангельского. Они встретились. У обоих по очереди отвалилась от удивления челюсть. Японцу показали то, что сделал Леонид, и он застыл в удивлении. Когда переводчик перевел Архангельскому слова мастера, настала его очередь удивляться: <Таких мечей в Японии не делают!?> После этого до Леонида дошли вести из Финляндии, где у японца живут ученики, как мастер восхищался его работой. Выходит, глубоко копнул японскую старину наш Леонид.
   В кузнице очень шумно, поэтому важно понимать друг друга с полуслова, с полу-
   взгляда. У Архангельских есть взаимопонимание, хотя Маша никогда не была послушной девочкой, с детства стремилась все делать сама. Из-за независимого характера Маше пришлось оставить школу и пойти учиться в колледж. Одна из учительниц решила ставить двойки до посинения, пока Маша не придет на дополнительные платные занятия. Когда однажды за один урок ей поставили семь двоек, у девушки лопнули нервы, она хлопнула дверью и ушла. Теперь учится в колледже современного управления, на менеджера по спорту и туризму.
   В проекте у Маши много всего. Хочется сделать европейский меч, японский другого вида: Когда она видит клинки в той же Оружейной палате, то про себя отмечает, что практически все это она уже может повторить.

Автор: Светлана Пшеничнова